Страница 48 из 149
В щели под подоконником не было ничего. Для верности Виктор осторожно сунул туда тонкий столовый ножик из нержавейки. Ничего. Последние надежные артефакты бесследно испарились.
5. Покрой бездны.
Если человек оказывается в безвыходном положении, ему надо в первую очередь удовлетворить свои первичные потребности. Так проще подготовиться к остальному.
Виктор зажег свет, включил для настроения радиолу и стал готовить ужин. Надо было расходовать картошку, пока не начала гнить. Погреба и балкона здесь нет.
Спокойные звуки "Лунной серенады" - не Глена Миллера, а Зацепина - подняли настроение. Магомаев велик, подумал Виктор. Интересно, можно ли здесь попасть на его концерт? Или это дорого? Хотя нет - мясо можно заместить рыбой, а вот искусство принадлежит народу.
Магомаева сменил Макаров - "Закурю-ка, что ли, папиросу я...". Затем в узком пространстве эконома, словно мяч от стен, запрыгали мажорные аккорды "Ариэля". "Облади, облада, горе не беда, как-нибудь переживем." Мягкий позитив.
"Посмотрим, что у них в этих кельях для культурного досуга".
Красный уголок эконома напоминал трансформер. Лучшее место, в углу у окна, отвоевала высокая тумба симферопольской телерадиолы "Нейтрон"; рядом на стене, под самым потолком, висела трубка экрана для показа слайдов или кино, окруженная с обоих сторон настенными кашпо, а под ней вдоль стены выстроилось несколько столов-книжек. Противоположная стена была занята абстрактной композицией из стоек и полок, по которой были живописно разбросаны цветы в горшках, книги, коробки настольных игр и всякие безделушки, по-видимому принесенные жильцами. Наконец, стена напротив окна была застроена шкафами из древесностружечной плиты, выкрашенными масляной краской: белые, желтые, красные и синие прямоугольники дверец, разделенные узкими коричневыми линиями, выдавали неразделенную любовь декоратора к творчеству Пикассо. На мгновение Виктор почувствовал себя на сцене в спектакле театра "Современник".
Телевизор был включен; передавали речь Косыгина на каком-то заводе. Несколько жильцов проводили время, глядя на экран.
- Во время встречи с товарищем Чжоу Энь Лаем, да и с другими китайскими товарищами, - говорил Косыгин, - меня часто спрашивали, не ведет ли нынешняя реформа, с ее ставкой на хозрасчет и самоокупаемость предприятий, на получение прибыли, в конечном итоге к капиталистическому рынку с его стихией и хаосом. Я всегда отвечал: нет, не ведет...
Виктор придвинул к себе стул, стоящий с краю, и сел. Премьер-министр говорил без бумажки, довольно бойко, немножко резковатым баритоном, но гладко, словно диктор теленовостей. Типичная речь советского руководителя.
- ...В развитых капиталистических странах получение максимальной прибыли, - продолжал он, - это цель работы предприятия, а развитие товарного производства и удовлетворение потребности - лишь средство получения этой прибыли. В условиях нашей реформы главная цель предприятий, всех хозяйствующих субъектов - это всемерный рост производства товаров, нужных как непосредственно советским гражданам, так и всему нашему обществу в целом, а получение высоких прибылей - это средство достижения этой цели. Чтобы поменять местами по сравнению с капиталистической системой цель и средство, и нужна плановая, государственная система управления...
Выхваченное крупным планом лицо Косыгина уже было в морщинах, но в нем еще не чувствовалось печати дряхлости. Высокий лоб с залысинами на висках, небрежный "ежик" прически, делавший премьера похожим на пожилого рабочего, и крупный прямой нос, который казался чуть-чуть наморщенным - все это производило впечатление энергичного и сурового человека, типичного командира, не переносящего общих фраз и панибратской болтовни.
-... Некоторые из разработчиков реформы говорили мне: "Зачем вы начинаете создавать ОГАС, давайте развивать рыночное саморегулирование, такая реформа не потребует никаких капиталовложений!" Такая точка зрения глубоко ошибочная. Стихийное, не управляемое целенаправленно развитие экономики всегда ведет к кризисам, к потерям, которые при нынешних масштабах производства намного превысят объем тех средств, которые мы уже вложили и планируем дальше вложить в развитие ОГАС...
- Слушайте, а может, на вторую переключим? Там "Клуб Фантастики" и кино сейчас покажут. "Хроники звездолета "Парус"". А речь все равно в газете будет...
В красный уголок зашли двое парней и трое девчонок явно из жителей этого улья, в домашнем. Похоже, они еще не успели завести свой телевизор, а, может, экономили.
- Политикой не интересуетесь, значит? - недовольно спросил пожилой седой мужчина, видимо, пенсионер, и, видимо, несогласный не столько с предложением, сколько с его бесцеремонностью.
- А я знаю, чего вы ждете, - сказал парень постарше, в коричневой курточке с передом из синтетического вельвета и небрежным чубом с бакенбардами под Алена Делона, - вы ждете, чего он скажет о войне. Он не скажет, вопрос уже решен. И перед тем, как наше поколение туда уйдет, просто хочется чего-то посмотреть. Если, конечно, вы не против.
- А я чего, я не против, - проворчал пенсионер, - просто спрашивать надо, а не так.
Парень защелкал ручкой селектора. На десятом канале на экране возникло лицо Капицы.
- Иван Антонович, читатели из Тамбова интересуются, придерживаетесь ли вы сейчас концепции "упрощения вещей", и не приведет ли это к унылому однообразию будущего общества?
Камера повернулась, и в кадре очутилось лицо Ивана Ефремова. А ведь я могу тут встретить его живым, подумал Виктор. И братьев Стругацких тоже.
- Видите ли, - начал Ефремов, - роман был написан в эпоху увлечения неоклассицизмом, когда дома и вещи стремились утяжелить декоративными украшениями, часто неоправданными. Говоря современным языком, речь шла о том, что вещи должны стать технологичными, удобными и функциональными. Любой специалист по художественному конструированию объяснит это лучше меня. И вообще, серьезно тревожит, что некоторые мои, скажем так, "болельщики", пробежав книгу по диагонали, делают вывод, что богатство - это абсолютное зло...
- "Бедность есть мандат революционности", - улыбнулся Капица.
- Примерно так. На самом деле я против узкого, мещанского понимания богатства, как мира роскоши, мира вещей, которые позволяют эгоистической натуре чувствовать себя выше окружающих. Коммунистическое общество - это общество, которое состоит из баснословно богатых людей! Только вот главным богатством считаются не вещи, предметы, которые, конечно, тоже будут, а умение, культура, воспитанность, степень совершенства души и тела. И еще - люди коммунистического общества, будучи баснословно богатыми, будут еще и баснословно щедры. Разделяя свое богатство с другими, они делают себя во много раз богаче. Нынешнюю пропаганду экономии не надо рассматривать, как призыв к простому аскетизму или хуже того, к скупости. Это попытка показать человеку, что кроме потребления вещей, есть еще наслаждение произведениями искусства, радость познания, счастье творчества, нелегкое счастье воспитания детей.
- Спасибо, Иван Антонович. К сожалению, время беседы подходит к концу, и сейчас зрители увидят художественный фильм "Хроники звездолета "Парус"", снятого по мотивам ваших произведений.
- Очень далеким мотивам, - недовольно заметил Ефремов.
- Ну, это значит, будут и другие фильмы. Надеемся...