Стройки Империи (полный вариант)

- Да откуда? - искренне удивился Виктор. За время после попадания ему не довелось даже перейти улицу в неположенном месте.

- Ну, тогда к вам пока вопросов нет, вы свободны, главное, больше не теряйтесь: ваше КБ будем расширять, - подытожил Ваганин. - А пока хотелось, пока есть немного времени, хотелось бы с Константин Аркадьичем обговорить некоторые вопросы...

Когда Виктор вернулся с обеда, его тут же подозвал Петросов.

- Темой руководить доводилось?

- Да, есть опыт.

- Это хорошо. Но это на будущее. Пусть сначала все утвердят, включая новое штатное расписание и зарплату. В общем, под вашу идею нас расширяют. Теперь лишь бы не сглазили...

В дверь снова заглянула Марина. Она была почему-то взволнована.

- Извините... Виктора Сергеевича срочно вызывают.

Она сказала именно "вызывают", не говоря к кому.

- Ладно, - махнул рукой Петросов, - потом обговорим...

Они шли с Мариной по коридору; когда они миновали стеклянную дверь начальника бюро, в душе у Виктора закралось странное беспокойство. Впереди снова замаячила дверь кабинета техучебы.

- Сюда, пожалуйста...

За дверью Виктора уже ждали три человека в милицейской форме. Два молодых парня сержантского состава и один постарше, без фуражки, которую он положил на стол. Марина предпочла выскользнуть обратно в коридор.

- Проходите, пожалуйста. лейтенант Щегольцов, Семен Павлович, следователь, - старший назвал подразделение, которое Виктор не запомнил, - вы не могли бы нам помочь и ответить на несколько вопросов?

- Относительно прошлого?

- Нет, насчет потери памяти я в курсе. Вы говорили, что заходили вчера вечером домой к гражданке Найденовой, Анжелике Николаевне.

- Да. Я ее случайно встретил на улице, она попросила подпаять штекер к антенне. Поскольку мы в одном трудовом коллективе, я решил помочь.

- Поподробней, пожалуйста. В какое время заходили, когда ушли, что делали.

- А она что, пропала?

- Вам сейчас объяснят. Расскажите, пожалуйста.

- Ну, я пришел к ней, подпаял штекер, это было как раз перед началом кино, "Карнавальной ночи", минут за пятнадцать-двадцать. Анжелика Николаевна предложила мне магарыч, но я отказался, я не пью..

- Не пьете, это хорошо... А дальше?

- Дальше, раз я отказался, она предложила попить чаю и посмотреть "Карнавальную ночь". Я согласился, чтобы не обижать. Потом помог убрать посуду, говорили, была какая-то музыкальная передача, уже не помню, где-то не более получаса, я попрощался и ушел.

- Это все? Вы хорошо помните?

- Ну да. Провалов памяти у меня больше не было.

- Ничего странного не произошло? Не заметили? Может, кто-то еще был в квартире?

- Нет, больше никого - ну, если нигде не прятался. А что произошло?

- Понимаете, Виктор Сергеевич, - Щегольцов говорил медленно, подбирая слова, - гражданка Найденова была сегодня обнаружена в своей квартире без признаков жизни, висящей на бельевом шнуре.

- Кошмар... - вырвалось у Виктора. - Но я не заметил никаких признаков депрессии или склонности к самоубийству. Даже наоборот.

- А что-нибудь странное в разговоре?

- Да, была одна вещь, которая показалась мне необычной. Она предложила мне взять ее замуж.

- Она призналась вам в любви?

- Нет, совсем нет. Она сказала, что выбрала меня с помощью ЭВМ.

- И что вы ей ответили?

- Она знала, что я встречаюсь с другой женщиной, и сообщила мне, что подождет, пока мои отношения с ней не распадутся. То-есть, она была уверена, что мы, то-есть, я, что я расстанусь с той женщиной через какое-то время и смогу взять ее замуж. Она все это обсуждала спокойно, никакой личной драмы не чувствовалось.

- Иными словами, вы считаете, что ваш отказ никак не мог служить причиной самоубийства?

- Она вообще не была похожа на человека, способного на самоубийство. Скорее, холодная, расчетливая, волевая. Но и не роковая. Слишком уж напрямую - если это, конечно, не часть более тонкой игры - привлечь внимание экстравагантностью, отделить себя от соперниц, вызвать любопытство к себе. Я, конечно, могу ошибаться, поскольку не знаком с ней долгое время...

- А с той, другой женщиной вы знакомы долгое время, и кто она?

- Это Соня Ларина, певица. Нет, недолго, мы случайно познакомились. Был дождь, она замерзла.

- Значит, случайно познакомились с гражданкой Лариной и случайно зашли к гражданке Найденовой. Одну минуточку...

Лейтенант пододвинул к себе потертый белый телефон и стал крутить диск.

- Клавдию Сергеевну дайте... Это Щегольцов. Клава? Как результаты. Да? Да... Понятно. Спасибо.

- Виктор Сергеевич, - произнес он, повесив трубку, - экспертиза установила, что гражданка Найденова не покончила жизнь самоубийством. Это было убийство с инсценировкой самоубийства. В квартире, кроме ваших отпечатков пальцев и гражданки Найденовой, других не обнаружено. Чем вы это объясните?

- Я ушел незадолго до девяти. Никого на лестничной клетке не видел. Оснований подозревать кого-то конкретно у меня нет.

- Хорошо... - Лейтенант надел фуражку, и спрятал в папку листы бумаги, на которых записывал ответы Виктора. - К сожалению, я вынужден вас задержать по подозрению в причастности к убийству гражданки Найденовой и допросить в отделении. Прошу следовать с нами.

"А вот это уже задница, полная. Элементарно труп повесят. Надо колоться."

- Семен Павлович, - обратился Виктор к лейтенанту, - у меня просьба государственной важности. Просьба позвонить в управление госбезопасности товарищу Корину, Валентину Ивановичу, и сообщить, что я, то-есть, гражданин Еремин, вспомнил.

- Это можно, - согласился Щегольцов. - Но сейчас вы проедете с нами и там расскажете, что вы хотели передать товарищу Корину и многое другое.

"Не верит", мелькнуло в голове у Виктора, "думает, уловка. И еще - у них может быть своя ведомственная драчка с гебистами. Изолируют и никакого попаданца. Проще всего повесить на человека без прошлого, вышка и все. Показания выдавят. Это конец..."