Стройки Империи (полный вариант)

- Виктор Сергеевич, - сухо произнес Семен Евгеньевич, - вам известны природные катастрофы в наше время, эпидемии, аварии, которые без принятия мер могли приобрести характер мировой катастрофы?

- Нет. Разве что астероид Икар... Кстати, я ничего о нем не слышал.

- Пролетел астероид, летом. Все уже забыли. Другого ничего не помните?

- Ничего. Ничего, что было бы сравнимо с Великой Отечественной.

- Значит, остается только то, что человечество само натворило. Уже легче. Предположим, что Альтеншлоссер выполнил свою задачу и сверхцивилизация вывела его из игры. Таким образом, или он не способен предотвратить угрозу, или сделал свою часть работы... Виктор Сергеевич, вы заметили в разговорах с фрау Лауфер что-нибудь необычное? То, что отличается от представлений о западных людях в вашем мире в 60-е годы?

- Я не контактировал с западными немцами в шестидесятые. А по книгам и фильмам - это может быть не совсем верно...

- Ничего страшного. Интересует все, что привлекло ваше внимание.

- Ну, собственно, там ничего особенного... у профессора шашни со студентками... Ах да, насчет страшного. Она говорила про страх. Что во всех живет страх... и что многие готовы броситься в войну, чтобы избавиться от страха перед победителями.

- Именно так и сказала?

- Да, почти так. Получить свободу от страха перед победителями... как наркоману нужна доза, что-то вроде этого.

- Интересно...На что еще обратили внимания?

- В остальном, ничего особенного. Ну, что мы, русские, ближе, к природе...Что фашизм был слепым протестом, попыткой возвращения к природе.

- Как вы считаете, она испытывала этот страх?

- Думаю, она умела его подавлять. А подавленный страх вызывал эйфорию, поиск острых ощущений, адреналина ей хотелось. Была склонна пренебрегать опасностью.

Семен Евгеньевич взял авторучку из прибора, что-то записал на листке и протянул Гриневскому. Тот, прочитав, кивнул, встал со стула, и, забрав свою папку, вышел.

- Итак, товарищи, - продолжил разговор хозяин кабинета, - у нас типичная нерешаемая задача: как действовать, когда мы ничего не знаем. Делим задачу на несколько более простых. Виктор Сергеевич, вы говорили, в девяносто восьмом году первый пришелец умер от старости. Вы проверяли эту информацию? Видели какие-то доказательства?

- Нет. Мне просто сообщили.

- То-есть, это тоже пока не факт. Как и неясно, какая сверхцивилизация его прислала. Значит, пока мы можем опираться только на следующее: - мы обнаружили пока агентурную деятельность одной и той же сверхцивилизации. Если верить тому, что сообщил нам товарищ Еремин, задачей сверхцивилизации является не изменение естественно-исторического пути развития, как в "Конце вечности" американского фантаста Азимова, а предотвращение крупных катастроф на промышленной стадии развития, когда земная цивилизация может совершить ошибки, ведущие к длительной деградации и самоуничтожению...

- Простите, что перебиваю, - спросила Коломенцева, - но это значит, что как только мы достигнем достаточной степени совершенства, нас оставят в покое, или выйдут на прямой контакт?

- Не будем загадывать так далеко...По логике получается, что предельный срок пребывания пришельца - два-три месяца, иначе последствия вмешательства становятся труднопредсказуемыми. С другой стороны, внедрять пришельца за несколько часов до катастрофы бессмысленно, потому что с земной стороны надо организовать операцию с его участием, на это нужно время. Две недели у нас прошло, значит, катастрофа должна произойти в ближайшие месяц-полтора. Для более поздней пришлют другого прищельца. Характер угрозы будет ясен в одну, максимум две недели. Отсюда тактика - ждать. Словесные портреты отменяются, товарища Еремина пусть сейчас отправят на квартиру, завтра, то есть, сегодня, пусть отдыхает за работу по вызову в ночь, завтра... А черт, завтра нерабочая суббота. Короче, Виктор Сергеевич, выходите в понедельник. Никто не знает, что потом будет, а силы и здоровье нужны. Мы с вами делаем перерыв, собираемся после обеда, обменяемся у кого какие идеи. Пока все...

...Затрещал будильник.

"Мне это все приснилось?" - мелькнуло в голове у Виктора.

Он протянул руку и щелкнул кнопкой настольной лампы на тумбочке.

Была половина седьмого утра. У лампы лежал карманный атлас Москвы - вчерашний подарок Бородича. Не сон.

И еще он наконец узнал фамилию босса, у которого проводили совещания. Горбовский. Фамилия ничего не говорит. Поэт в это время такой должен быть, Глеб Горбовский. Не родственники?

-...Он не из института, а из Оскома-9, - говорил вчера Бородич. - Это сложно в двух словах объяснить, потом привыкнете, поймете. Межведомственные принципы организации проектов без согласования с руководством ведомства. Это начиналось с создания атомной бомбы. "Девятка" - это техника, потребность в которой возникнет на следующей стадии развития, из проблем, которые породит нышешняя техника. Например, сейчас быстро развиваются ЭВМ. В будущем в стране будут миллионы машин, связанные в единую сеть. Информация, заложенная в них, станет стоить так же дорого, как оборудование заводов, электростанции, железные дороги. И в этом мире расцветет киберпреступность. Будут кибермедвежатники, будут кибершпионы, киберхулиганы и кибервандалы. Войны будут вести кибердиверсанты. Оружие массового поражения оставляет победителю пустыню. Кибероружие останавливает электростанции, нарушает технологический цикл заводов, вносит хаос в работу учреждений, дезорганизует операции войск, останавливает баллистические расчеты для ракет и сбивает с курса самолеты. Это способ захватить все богатства страны без разрушения, и именно поэтому империалисты вложат в это направление средств не меньше, чем в ракеты. Искать защиту надо уже сейчас...

...Виктор выключил лампу и повернулся на другой бок. Сон пришел сразу - яркий, цветной, непонятный и почему-то пугающий. Он видел не то Брянск, не то Москву. Была какая-то высокая старинная башня с воротами, из красного кирпича, а за ней книжный магазин; Виктор нашел в нем много старинных книг о технике, но никак не мог выбрать, чего ему надо, а хотелось взять все. Потом он видел Верхний Судок, почему-то без домов и почти без деревьев, а по склонам ходили лошади и было лето. У Десны были старые купеческие дома и пристань, и наверху были купеческие дома, он пошел мимо них, надеясь вернуться в книжный, но попал на площадь к Драмтеатру, перед которым была большая яма. Затем он пытался уехать в Бежицкий район, но попал в место, которое одновременно было похоже и на Курган, и на Кремний, и автобусов больше не было.

Он проснулся с каким-то тяжелым чувством. За окном было уже светло, и в нижнем углу стекла начали расти морозные узоры. Часы показывали девять. В квартире стояла тишина.

Странная тревога, смешанная с чувством обреченности наполняла грудь. Виктор не чувствовал такого с самого момента попадания. Что-то инстинктивное, как в раннем детстве.

"В самом деле, надо отдохнуть", подумал Виктор.