Страница 137 из 149
Лифт завершил движение вверх на административном этаже, где у телефона сидел еще один охранник; увидев Виктора с Лехтоненом, он вскочил и чуть ли не вытянулся по стойке "смирно". Полутемный коридор выглядел как в заурядном офисе, и у Виктора закрались подозрения, что его просто пристроили в какой - то бумажный отдел.
- Ситуация следующая, - пояснил Павел Ойвович. - Джонсон принял обязанности президента. До этого, сразу после объявления о смерти Кеннеди, прекратил работу Сенат и закрылась Нью-Йоркская биржа. Вооруженные силы приведены в высшуюю степень боевой готовности, в некоторых штатах объявлено чрезвычайное положение. Деморализованных студентов и чернокожих американцев часть упросили разойтись, наиболее упорных тихо успокоили, применив резиновые дубинки и слезоточивый газ. Об отставках в правительстве пока не слышно. Короче, затишье, Эл-Би-Джей в ближайшее время должен появиться в Белом доме и сделать правительственное заявление.
- Предложит план борьбы с бедностью?
- Нет у них особой бедности. Конвергенция пятидесятых: социальные программы вместо пушек, снос трущоб, пособия и прочее. Сейчас это больше истерия, нагнетаемая прессой и радикалами. Нашей пропаганде это, конечно, выгодно.
Они остановились у двойной двери.
- Семен Евгеньевич уже здесь? - спросил Лехтонен у секретарши, сонно протиравшей глаза под портретом Дзержинского.
- Сейчас подъедут, - ответила она. - проходите в кабинет, остальные уже собрались.
"А какая же фамилия и должность у того, которые подъедут?" Расспрашивать было некогда, Лехтонен открыл дверь и чуть ли потянул Виктора внутрь.
Кабинет был небольшой, с мебельной стенкой, на которой гордо стояли БСЭ, ПСС, УК и УПК РСФСР и в которую был встроен здоровый минский приемник выпуска этак начала шестидесятых, с кучей диапазонов, но одним динамиком. Телевизор высился в углу, на этажерке над массивным катушечным видаком. На окнах - жалюзи, на стене висел такой же портрет Дзержинского, что и в приемной, только побольше. За двухтумбовым столом буквой "Т" сидели Коломенцева, Зарубин и еще пара товарищей, один под тридцать, другой за сорок, в похожих темно-коричневых костюмах, при белых рубашках и галстуках.
- Гриневский Дмитрий Савельевич, - отрекомендовался тот, который постарше. А это товарищ Бородич, Илья Назарович, ваш непосредственный начальник на новой работе.
- Очень приятно...
Виктор уже думал расспросить, чем же он конкретно будет заниматься на новой работе, но тут дверь, отделанная лакированной фанерой, и напоминавшая дверь шкафа, распахнулась, и внутрь спокойно и уверенно вошел мужчина лет за пятьдесят, не слишком высокий, с большой черной папкой в руке. Внешне он производил впечатление типичного зрелого мужчины пятидесятых: чуть жестковатые черты худощавого лица с глубокими носогубными складками, высоким лбом с тремя бороздами морщин и легкими залысинами буквой "М", которые в советском кино обычно встречались у инженеров и прочих интеллектуалов. Большой нос с горбинкой, чуть заостренные ушные раковины и выступающий подбородок придавали лицу какой-то стародворянский облик: не хватало только пенсне и усиков. Виктор вдруг подумал, что этот человек наверняка был на фронте, и еще он понял, что так и не узнал его фамилии и должности. Сказалась привычка не спрашивать о том, что к служебным обязанностям не относится.
Махнув рукой - "Сидите, сидите, товарищи!", Семен Евгеньевич сел в кресло и раскрыл папку перед собой.
- Не будем терять времени, - произнес он, положив обе ладони на стол. - Павел Ойвович, познакомьте Виктора Сергеевича с результатами монтажа.
Лехтонен быстро поднялся со своего места, нажал выключатель телевизора и что-то пощелкал на видаке. На экране замигало, пошла сыпь, растр задергался, словно кто-то пытался крутить старую зажеванную видеокассету. Появилось черно-белое изображение; Виктор узнал себя.
Запись была похожа на любительскую попытку сделать трейлер для ютуба, когда из "Иронии Судьбы" получается ужастик про маньяка. Только без музыки, и изображение все время дергалось и срывалось.
"Так вот оно что..."
Вот что означали эти бессмысленные сеансы в Ново-Знаменке, подумал Виктор. Вот почему туда пригласили Стругацкого. Вот почему под него подложили Габи, которая шла на явный провал только для того, чтобы выявить подлинность попаданца. И вот почему Габи его не убрала. Он живой ключ, токен, проверка подлинности данных...
- Группа Алешина изучила наиболее типичные фобии американцев, относящихся к влиятельным кругам, в особенности, те из них, которые подсознательно внушаются прессой, телевидением и массовой культурой, - начал Лехтонен, выключив запись. Они пришли к выводу, что к наиболее сильным скрытым коллективным фобиям относится боязнь войны, а также машинного интеллекта. В капиталистическом обществе машину привыкли рассматривать, как конкурента человека. На этом основании был выбран сценарий с игрой на обеих фобиях: широкое применение кибернетики в военном деле приводит к тому, что электронно-вычислительные машины стран с оружием массового поражения принимают самостоятельное решение начать новую мировую войну, которая приводит к гибели американской цивилизации. Путем монтажа эпизодов съемок был составлен фильм, который должен был навести американцев на мысль, что этот сценарий произошел и об этом рассказывает пришелец из будущего.
- Убедительно! - заметил хозяин кабинета. - Даже я догадался.
- Затем фильму придали вид склееного из бракованных фрагментов записей, которые якобы подлежали уничтожению, и через сотрудника института, который дал ЦРУ согласие на мнимую вербовку, но действовал по нашему заданию, эта дезинформация вечером шестого ноября ушла в американское посольство. Американская агентура в Ново-Знаменке дала подтверждение о подлинности пришельца.
- Тем самым подтвердив нашу версию, - заключил Семен Евгеньевич. - Поясните товарищу Еремину, о чем идет речь.
- Мы исходили из косвенно подтвержденного предположения, - продолжил Лехтонен, - что в конце сороковых годов спецслужбами США был обнаружен пришелец из будущего, который сообщил о грядущей ядерной катастрофе. Для предотвращения этой катастрофы секретные службы США организовали убийство Трумена и поворот американской политики от начавшейся эскалации так называемой "холодной войны" к доктрине конвергенции. Без наличия пришельца и знаний о будущем такой поворот не поддается логическому объяснению: Дьюи тоже до сорок восьмого голубем мира не был. Поскольку в мире товарища Еремина катастрофы не было, возможны три версии. Первая - пришелец в сороковых был из другого мира. Вторая - Виктор Сергеевич прибыл из будущего, которое тоже кем-то было изменено. Ну и третья - в мире товарища Еремина катастрофа еще впереди.
"Утешил, блин... Хотя, с другой стороны, а кто у нас этого не опасается?"
- Таким образом, наша дезинформация корреспондируется с информацией первого пришельца в США. При этом наверняка не будет совпадать время катастрофы и ее причины, что американские эксперты скорее всего объяснят тем, что первый пришелец изменил историю. Данная дезинформация должна создать у правительственных кругов США ощущение угрозы, страха перед бунтом машин, что будет усилено раскрытием информации о первом пришельце. Это вызовет легкую панику, которая неизбежно будет усилена до средней карьеристами в спецслужбах, прежде всего в ЦРУ, потому что это удобный случай увеличить финансирование конторы, а для лиц, причастных к операции - возможность продвинуться по службе. В итоге складывается ситуация, когда американское правительство на основе предубеждений и фобий может отказаться от планов войны в Европе и искать пути урегулирования отношений с нашей страной...