Страница 122 из 149
- Ты сама говорила, что нас подталкивают к сближению.
- Вечером я наговорила кучу глупостей. Мне что-то сильно ударило в голову. Может быть, вино, может, это после Высоцкого. Я бросилась на тебя, как сумасшедшая. "Ach, es schien der Mond die ganze Nacht!" Сейчас я пришла в себя, но я ни о чем не жалею.
- Значит, не было ни премии, ни этого... студенток у профессора...
- Премия была. Деньги в сумочке, могу показать. Была странная встреча в парке, какая-то игра в шпионов. Профессор боялся, что его подслушают. Я даже подумала, что это повод, и что он хочет ко мне приставать в кустах, потому что соскучился по запаху женщины. Но он говорил так, будто я ему совсем безразлична.
Она положила руки под голову.
- Про студенток это тоже правда. Ужасная правда, потому что там нет любви, одна физиология, с жуткой педантичностью, чтобы не допустить зачатия. Я так не хочу. Я хочу, чтобы меня понимали, ценили, как человека. Хочу, чтобы был уютный семейный очаг. Я умею хорошо готовить, умею красиво обставить дом при скромных средствах. Здесь, в России, пока не такой большой выбор вещей, как в Германии, но вполне достаточный. Просто нужно выбирать со вкусом.
- Ты хочешь замуж. Я сразу это понял, на первой встрече. Поэтому не пытался увлечь тебя, не зная, смогу ли я дать тебе все, что тебе нужно. Дом, счастье, уверенность в будущем.
- Ты порядочный. И надежный. Но похоже, я сейчас готова принять любую вспышку страсти за любовь, поэтому не будем спешить. И еще надо разобраться в ряде очень странных обстоятельств. Ты не возражаешь, если я включу радио?
Габи соскользнула с разложенного дивана и, не зажигая света, подошла к столу. Лампочка шкалы очертила ее обнаженный силуэт; каштановые волосы почти не растрепались, и завиток локона все также окружал ее ушко.
Эфир был полон шума и помех; несколько раз Габи натыкалась на приятную мелодию, но не останавливалась.
- Я хочу послушать немецкое радио, - огорченно произнесла она, - но здесь теперь все заглушают. Скорей бы это все кончилось...
Сквозь гул эфира внезапно прорвалась речь. Это был Париж на русском языке; похоже, Франция еще оставалась в союзниках.
- По последним сообщениям из Праги, - вещал мелодичный женский голос, - в городе сложилась непонятная обстановка. После захвата повстанцами Дома радио на Виноградской, когда они передали обращение к народам Европы прийти на помощь народу Чехословакии, борющегося , как они утверждали, "за свободу от просоветского коррумпированного режима", все ожидали немедленного штурма правительственных зданий. Но теперь похоже, что штурма не будет. Собравшиеся на Вацлавской площади, еще недавно с энтузиазмом скандировавшие "Долой правительство!", сейчас погрузились в глубокую депрессию. Они говорят о разочаровании в идеалах революции, о том, что их лидеры продали Чехословакию немцам. По непроверенным слухам, произошел целый ряд самоубийств. Повсюду в городе слышны сирены машин "скорой помощи". Со стороны Дома радио слышны выстрелы. Хотя в районе отключено электричество, передачи повстанцев продолжаются; по-видимому, они используют аварийные электростанции...
- Mein Gott... - прошептала Габи.
- Что - нибудь случилось?
- Нет, ничего... ничего! Просто в мире происходит что-то странное. Мне на секунду подумалось, не начало ли конца света. Наверное, я на самом деле мнительная.
- Может, поищем какую- нибудь музыку?
- Да, я поищу... потом!
- Анастасия, сейчас на связь по телефону выйдет Фрида Лаборде, - перебил дикторшу мужской голос, - возможно, мы узнаем причину разительной перемены. Алло, мадемуазель Лаборде, вы слышите нас!
- Да! Да! - голос, прорвавшийся сквозь телефонные помехи, имел значительный акцент, - я нахожусь на советской авиабазе в Чешских Будейовицах, точнее, уже за пределами авиабазы. Протестующие, которые занимали взлетную полосу, стали буквально падать от изнеможения и засыпать прямо на земле. Появилось много солдат. Солдаты оттаскивают людей в стороны от полосы, затем их относят на носилках и гасят костры, которые жгли протестующие, чтобы согреться. Полоса свободна.
- Куда уносят?
- Офицер мне сказал, что в госпиталь, эти люди нуждаются в помощи.
- Это не не может быть применение каких-то усыпляющих газов?
- Нет, я и другие журналисты находились рядом с протестующими и ничего не почувствовали. Нам просто приказали покинуть территорию.
- Фрида, что у вас там за шум?
- Это взлетают самолеты. Как только люди стали слабеть и падать, объявили тревогу. Сейчас взлетают русские сверхзвуковые самолеты, у них под крыльями что-то вроде бомб или ракет.
- Куда они летят?
- Я постараюсь узнать подробности и выйти снова на связь!
В динамике щелкнуло, и через мгновение все тот же приятный голос дикторши произнес: "Этот было сообщение Фриды Лаборде, а сейчас в эфире музыкальная пауза".
Габи выключила приемник и молча застыла у стола.
- Чего нового в мире? - попытался разрядить обстановку Виктор.
- Ты что-нибудь знаешь об этом?
- О событиях в Чехословакии? Понятия не имею. Похоже, прыщавая революция внезапно накрылась медным тазом.
Габи неожиданно расхохоталась, повернулась к Виктору и встряхнула головой.
- Как ты сказал? Прыщавая революция? Ты прав, милый! Какое нам, взрослым людям, дело до этих куколок? У нас игры для взрослых...
Она бросилась к дивану, упав на заскрипевшие пружины матраца, и стала на колени.
- Теперь я в твоей власти, - тихо произнесла она, осторожно опускаясь на четвереньки, и приближая губы к лицу Виктора, - погладь меня.
Она тяжело задышала, когда Виктор провел рукой по ее спине.
- Я люблю тебя. Я люблю тебя...
...Сквозь сон Виктор услышал мужскую речь.
В номере пахло сыростью и шампунем "Шоненбергер" с вербеной - похоже, Габи только что приняла душ. Теперь она сидела у стола, натянув на себя свежую сиреневую комбинацию, обмотав мокрые волосы косынкой и наклонившись над приемником, поставленным на малую громкость. На сей раз это была Москва.
- Сегодня, седьмого ноября в пять часов утра, - доносился из приемника голос Левитана, - части германской армии совершили попытку проникнуть на территорию республики Чехословакия и были встречены огнем пограничных войск. В полном соответствии с имеющимися союзническими обязательствами наши Вооруженные Силы нанесли ракетно-бомбовый удар по вторгшемуся агрессору. Председатель ЦК КПК товарищ Мао Цзе-Дун также заявил о том, что Народно-освободительная армия Китая окажет всемерную военную помощь правительству Чехословакии...
- Ты не спишь? - Габи бросилась к Виктору, казалось, пытаясь удержать его в постели. - Боже, кажется, началась война! Ты ведь не бросишь меня, нет?
- Подожди, - Виктор отстранил девушку и прибавил громкость.
-...Десантно-транспортные самолеты противника были уничтожены в воздухе. По имеющимся данным, к настоящему моменту вся территория Республики Чехословакия освобождена от вторгшихся частей бундесвера. Руководство СССР направило германской стороне заявление, в котором сделало резкое предупреждение...
- Пока это тянет на пограничный военный конфликт.
- Да? Думаешь, это не... не начало войны?
- ...и дадут сокрушительный отпор подобным нарушениям! - завершил Левитан. Экстренное сообщение кончилось, и дикторы перешли к обычному перечислению результаты предпраздничной трудовой вахты и событий культурной жизни. После прогноза погоды вещание разродилось радостным маршем - "Мы, коммунисты, правдой сильны своей..."