Аромат магии

— Даже с ней нам понадобится каждый человек, — сказала Винн.

Одд обратился ко мне.

— Аври, скажи ей, что она не может пойти.

Я осмотрела её рану. Порез остался чистым, а на подбородке виднелись небольшие струпья. Швы можно будет снять через несколько дней.

— Если она не разорвет швы и не повредит край раны, с ней все будет в порядке.

Одд зарычал. Винн ухмыльнулась. Я пожелала им всем удачи, прежде чем вернуться в лазарет. Так много значит провести вечер с моими друзьями. Позвав всех сиделок, я собрала наши припасы и переставила кровати.

* * *

Первая волна раненых прибыла сразу после полуночи. Травмы соответствовали тем, которые я лечила с летнего солнцестояния. Однако настроение было… другим. Не таким мрачным или подавленным.

Зашивая ногу сержанту, я спросила его о сражении.

— Мы справляемся, — сказал он. — Это нелегко, но мы делаем успехи впервые с тех пор, как столкнулись с этими проклятыми тварями.

Вторая группа раненых вела себя почти жизнерадостно. Они смеялись и шутили. Мой страх немного отступил. Возможно, нам удастся вырваться из ловушки, устроенной Тохоном.

С третьей партией прибыл рядовой со сломанной рукой.

— Мы пробили дыру! — объявил он на весь лазарет. Раздались радостные возгласы.

Атмосфера веселья сохранялась. Счастливые пациенты выздоравливали быстрее, поэтому я поддерживала оптимистичные комментарии. В течение ночи стало известно о ещё нескольких пострадавших. К рассвету, за последние пару часов солдаты больше не появлялись. Мы приняли это как положительный знак. Я отправила половину сиделок немного поспать.

Саул вошел в лазарет, когда я ещё раз осматривала пациентов, прежде чем отправиться спать. Из глубокой раны на его плече сочилась кровь, а на лице проступили глубокие морщины усталости. Поспешив ко мне, я отвела его в свой кабинет для осмотра и усадила на кровать.

Когда я попыталась снять с него нагрудник, он схватил меня за руку.

— Лив и Тея ушли.

Его слова глубоко вонзились в меня, разжигая ужас.

— Умерли?

— Понятия не имею, — Саул отпустил меня, чтобы провести окровавленной рукой по лицу. — Они исчезли во время боя, после того как мы пробили брешь в обороне, — его рассеянный взгляд смотрел сквозь меня, пока он вспоминал.

На этот раз, когда я дернула его за нагрудник, он позволил мне стянуть его через голову.

— Может быть, они освободились от ловушки.

— За кольцом была еще одна линия защитников, которые ждали нас.

Я остановилась.

— Ещё больше мертвецов Тохона?

— Нет. Живых солдат, но их много, — он содрогнулся. — Они бросились вперед, и вскоре брешь закрылась. Мы были вынуждены отступить.

Страх и горе смешались воедино, образовав комок в моем животе.

— Как ты думаешь, Тохона предупредили?

— Да. Без сомнения. И когда я найду этого ублюдка, который шпионил за нами, я вырву у него кишки и задушу его ими.

И я подбадривала его. После того, как я промыла его рану, осмотрела её. Глубокая, с рваными краями и всё ещё кровоточащая, она тянулась от левого плеча вниз, к бицепсу. Я могла бы зашить кожу, но она бы плохо зажила. Магия росла, распространяясь из моей сердцевины.

Прежде чем вылечить его, я взглянула на дверь.

— Сколько ещё раненых прибудет?

— Только я. Эти мёртвые твари преследовали любого, кто не успевал убежать.

Вот почему он был так уверен, что сержанты Лив и Тея погибли. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Вместо этого я сосредоточилась на приготовлении снотворного для него. Очевидно, что боль Саула была вызвана скорее потерей друзей, чем раной на плече. Он осушил чашку, не задавая вопросов.

Ему не потребовалось много времени, чтобы лечь обратно на матрас. Когда его глаза закрылись, я провела пальцем по его ране, позволяя магии внутри меня перетечь в Саула, прежде чем вернуться ко мне. Огненная линия пронзила моё левое плечо и спустилась по руке. Хлынула кровь, пропитав мой рукав, когда боль схватила меня своими горячими когтями, сравнявшись с горем в сердце.

* * *

Меня разбудил стук в дверь. Яркий солнечный свет залил комнату, указывая на середину дня. Моё плечо пульсировало, и воспоминания о том, почему оно болело, нахлынули на меня. О, чёрт. Затем низкий голос, сопровождавший шум, проник сквозь горе. Саул.

Я вскочила на ноги и на мгновение замерла, чтобы справиться с острой болью, пронзившей руку. Моя правильная оценка того, что травма Саула была трудноизлечимой, не заставила меня почувствовать себя лучше.

Резко распахнув дверь, я чуть не врезалась в него. Он нахмурился и скрестил руки на груди в классической позе разъяренного мужчины.

— Что стряслось? — спросила я.

— Ты накачал меня наркотиками.

— Нет. Я исцелила тебя. Большая разница.

— Аври, тебе не нужно было…

— Прошу прощения. Ты теперь целитель? Потому что это было бы очень полезно, — я ждала.

Его плечи поникли.

— Урсан был прав.

— В чём?

— Насчёт тебя.

— И?

— Он сказал, что ты самая раздражающая личность, которую он когда-либо встречал.

Вспомнив похожий комментарий Керрика, я ухмыльнулась.

— Приму за комплимент. А теперь, раз ты не хочешь помочь с уборкой ночного судна…?

Саул отступил назад, наморщив нос.

— Я должен доложить.

— Я так и думала, — затем я протрезвела. — Скажи Винн и Одду, что я зайду попозже вечером.

— Заходи, — Саул ушёл.

Поскольку я проснулась, я осмотрела пациентов. Некоторым из них нужно было сменить повязки. Один молодой солдат метался во сне. Волосы у него были влажные от пота, а лоб был горячим на ощупь. Я жестом подозвала Кристину и велела ей дать ему дозу жаропонижающего порошка. Затем я выписала горстку солдат. Я была приятно удивлена, что до сих пор не было никаких серьезных случаев, но замечание Саула о том, что мертвецы преследуют любого, кто недостаточно быстр, чтобы отступить, объяснило причину и убило всякий оптимизм, который я испытывала.

Саул вернулся. На его лице появилось странное выражение, наполовину испуганное, наполовину скверное Он прошёл мимо сиделок, как будто не видел их, направляясь прямо ко мне.

— Что…

Он схватил меня за запястье и рывком поставил на ноги.

— Ты должна это увидеть.

Не дожидаясь моего ответа, он потянул меня за собой, почти волоча из лазарета.

— Кто-то пострадал? — спросила я.

— Пока нет.

— Саул, что…

— Увидишь через минуту.

Мы вышли из поместья через боковую дверь. Вопросы копились у меня в горле, но я последовала за Саулом. Он отвёл меня в то же тенистое место, откуда я наблюдала за происходящим вокруг палатки Джаэль. Только на этот раз всё происходило во внутреннем дворе.

Моё внимание сразу привлек белый флаг перемирия. Он развевался над женщиной верхом на лошади, но как только я опустила взгляд, он приковался к кольцу уф, окружавших лошадь. Я напряглась, ожидая, что твари прыгнут на шеренгу солдат, блокирующих крыльцо особняка. Но уфы остались на своих местах, как будто им, как собакам, приказали оставаться на месте.

Когда Джаэль вышла из дома в сопровождении своей свиты офицеров, я подошла поближе, держась за тонкую линию деревьев. Никто не заметил бы меня, когда дюжина уф пускала слюни на булыжную мостовую.