Знахарь

Сам Матвей Панкратович по-прежнему исправно исполнял добровольно взятые на себя функции связующего звена с различными ветеранскими организациями и Владимир в приёмные дни бесплатно принимал одного-двух отставников, отдавая предпочтение младшим чинам.

«Китайские капли» также имели вполне себе доморощенное происхождение. Седые волхвы борозды не испортят! Ведагор знал рецепт, а Владимир его тщательно воспроизвёл, только залегендировал забугорным происхождением, чтобы не быть погребённым заказами, так как варить зелье действительно оказалось выматывающей морокой.

«Бззззыыы — бззззыыы, бззззыы — бззззыыы!»

Телефон, поставленный в режим вибрации, не унимался.

«Бззззыыы!» Замолкнув ненадолго, лежащий на подоконнике мобильник вновь разродился раздражающей вибрацией.

— Извини, Катюша, я отвечу на вызов, а то, чувствую, телефон всю душу из нас вынет, видишь, как надрывается, — бросив на подоконник раздражённый взгляд, сказал Владимир девочке, лежащей на массажном столе. — Мама… Инесса Александровна, мы почти закончили. Катя пусть немного полежит, нагрузку ей давать постепенно, каждый день увеличивайте прогулки на пять — десять минут. Завтра у нас последний сеанс и можно будет поздравить вас с выздоровлением.

Зло скрипя зубами, Владимир подошёл к подоконнику, в уме продумывая желчный монолог, который навсегда отобьёт надоедливому абоненту желание звонить на его номер, но придуманная речь мгновенно выветрилась из головы, стоило разглядеть имя того, кто посмел его беспокоить в неурочное время.

— Да! Слушаю, Вика! — почти крикнул в трубку Владимир.

— Вов, я в электричке!

— Где ты, я не понял, — резкий гудок заглушил слова сестры.

— В электричке! — повторила Вика. — Еду в сторону…

— Какого… — пытаясь сообразить, на какой электричке и куда едет мелкая егоза, пробормотал Владимир.

— Я сбежала! — не став рассусоливать, перешла к главному Вика. — Я вчера последний экзамен сдала, а сегодня залезла в сейф, но мамахен застукала, что я спёрла документы. Пришлось срочно рвать когти! Папахен полицию из прикормленных и братков подключил, слетелись, как мухи на гуано! Словно волка обложили, козлы позорные! Еле проскользнула мимо них на вокзале, хорошо я многих на рожу знаю и парики с курткой успела в сумку кинуть. Проканала за брюнетку в кепке и запрыгнула в первую отходящую электричку. Что мне делать, Вов⁈

— Ты почему мне сразу не позвонила?

— Блин, умный такой. Мобила к хрену в ноль разрядилась, где её было заряжать? Я её только-только от подлокотника в электричке зарядила и сразу тебя набрала, а ты ещё и трубку не берёшь!

— Ладно, извини, зря быканул. Так, мелкая, не паникуй, сейчас что-нибудь придумаем.

Отключив телефон и попрощавшись с Катюшей и Инессой Александровной (последняя начала греть уши, что было абсолютно нежелательно), Владимир побежал к Матвею Панкратовичу.

— Так-так, вы, дери вашу налево, башибузуки с сестрой, с вами только за зипуном ходить. Одним миром мазаны, от папки своего недалеко ушли. 'Медвежатница'3, дери её козу. Куда она, говоришь, едет?

Владимир перезвонил Вике и уточнил маршрут электрички.

— Ты спроси, она Екатеринославку проехала? — ожил бывший городовой.

— Екатеринославка будет через двадцать минут, — сообщила Вика.

— Уже проще, — обернувшись за спину, казак попросил супругу принести ему телефон.

Через пару минут Матвей Панкратович сумел дозвониться до старого сослуживца, проживавшего в озвученной выше Екатеринославке.

— Мелкая, слушай внимательно, — получив инструкции, Владимир вновь набрал сестру. — Выходи в Екатеринославке, минут через двадцать на вокзал подъедет старый зелёный «Тобол», фотографию водителя я тебе сейчас скину. Переночуешь у него, а утром я тебя заберу, поняла?

— Поняла, — разревелась в трубку Вика.

— Так, мелкая, сопли подбери, — рыкнул Владимир. — Представь, за тобой человек приедет, а ты вся в зелёных соплях, как раз под его рыдван.

— Иди ты! — отбилась сестра, в свою очередь перейдя со всхлипываний на возмущённое рычание.

— Другое дело, — пробормотал Владимир, набирая номер Рихтера. После нескольких гудков адвокат ответил на вызов. — Привет, Виктор!

— И тебе не хворать.

— Запускай шарманку.

— Ого! Понял, сделаю в лучшем виде, а…

— Вика тиснула документы, завтра мы будем в Н-ске. Всё, отбой до завтра.

Переодевшись у себя и налив в термос крепкий кофе, Владимир собрался ехать на пункт проката автомобилей. Давно было пора купить себе что-нибудь простое и неприхотливое в эксплуатации, но никак руки не доходили. Куда ему мотаться? Последний аргумент перевешивал в споре хомяка и жабы, но, когда машина понадобилась, её под попой не оказалось. Мал золотник, да дорог, лучше пусть на стоянке рядом с домой стоит, чем в другой раз на пункт проката ехать, поэтому грызун и земноводное получили по нокауту, а Виктор принял окончательное решение обзаводиться четырёхколёсным другом.

— Куда собрался? — остановил Владимира на пороге Матвей Панкратович.

— За сестрой, — в недоумении вздёрнул брови Огнёв.

— Угу, ежу понятно, что за сестрой, чай мы не дурные, разумение имеем. Пошли, Катюша вкусного борща наварила, перекусим и поедем вдвоём на моей машине. Тебя одного оставлять нельзя, за вами, башибузуки, глаз да глаз нужен, иначе ты со своей «медвежатницей» ограбишь пару банков по дороге и кассу налётом прихватишь.

— Спасибо, Панкратович!

— Сочтёмся, ядрид твою. Что встал, пошли кушать.

1’Марвихер' — в Российской Империи высшим классом преступной иерархии были «марвихеры» — высшего класса воры-карманники. Это была элита преступного мира. «Марвихеры» всегда одевались изысканно и богато. Карманники экстра-класса выглядели интеллигентно и проводили свои операции среди состоятельного сословия, а также в банках, дворянских собраниях, на аукционах и так далее.

2’Иван' — в местах заключения авторитетами были «Иваны». «Иван», в современной аналогии что-то подобное на «вора в законе» (как и в случае с «марвихером» в книге я оставил преступные жаргоны и понятия РИ).

3’Медвежатник' — взломщик замков и сейфов на преступном жаргоне.