Знахарь

Глава 7 Проверка на прочность

Глава седьмая

Проверка на прочность.

Погруженный в приятный полумрак каминный зал имперской резиденции на северных окраинах Дубны, освещался красными отсветами пламени в камине. Пляшущие на поленьях языки огня казались живыми — они то приподымались вверх, переплетаясь между собой и, словно кастаньетами, прищёлкивали поленьями, то волной скользили по дереву, объедая податливую поверхность. Иногда пламя начинало трепетать и загадочно закручиваться, будто вот-вот из него выпрыгнут сказочные саламандры, но огненные ящерицы предпочитали не показываться людям, которым хватало красных бликов отражений в глазах, стёклах очков и бокалов с вином.

Загадочно блеснув отражением на линзах дорогих очков, один из тройки присутствующих в зале людей обернулся к сидящему в центральном кресле:

— Значит, супруга испортила тебе всю игру?

— Я бы так не сказал, — пригубив горячительного, ответил император, а это был именно он. — Женщины часто подвержены эмоциям, к тому же её никто не удосужился предупредить, что ситуация находится под контролем ребяток Алексея Сергеевича, х-мм…

Император подбородком повёл в сторону правого кресла, в котором с комфортом разместился директор СИБ, сейчас заворожённо наблюдающий за игрой огненных лепестков.

— Планы были другие, — меж тем продолжил венценосный хозяин, — но и так вышло неплохо. Главное, Маша всколыхнула общественность. Под эту марку мы можем беспрепятственно провернуть многие дела, требующие тишины и не любящие общественного внимания. Коррупция в органах правопорядка создаёт отличный шумовой фон, позволяющий замаскировать наши ходы.

— Добрая царица и злые бояре, — понимающе кивнул высокий мужчина, занимавший левое кресло. — Беспроигрышный ход.

— Да, я тоже так подумал, экспромт принёс нам неплохие дивиденды, хотя гнойники чистить и чистить. Теперь, Павел Николаевич, это твоя задача. Поможешь мне по старой дружбе?

— Ты же знаешь, не люблю я возиться во всём этом дерьме.

— А кто любит? — чуть не расплескав вино, махнул рукой император. — Алексей? Я тебя умоляю, дай ему волю, он на Селигер впереди собственного визга убежит или в горы, куда не каждый альпинист забраться сумеет. Думаешь мне приятно работать ассенизатором? Позволь тебя разочаровать. Теперь этот котёл с отборным гуано такой же твой, Паша, как и наш. Привыкай, коль влез в политику, учись ходить по дурно пахнущей субстанции не испачкав ног.

— Да уж, удружили, — сделал изрядный глоток владелец очков, он же Павел Николаевич Горин, он же новоназначенный и утверждённый Думой и во всех инстанциях Канцлер Российской Империи и друг детства венценосной особы. — Я же экономист и хозяйственник, меня эти политические акулы без соли и перца слопают.

— Нам сейчас злобствующего политикана в кресле Канцлера как раз и не хватает, — ядовито выплюнул император. — Был один до тебя, жаль не сдох. Для всех ты компромиссная фигура, не принадлежащая ни одному из политических лагерей, пусть так и остаётся. С другой стороны, у тебя развязаны руки, можешь работать без оглядки на думскую стаю, здесь я и Алексей тебя прикроем, я полаюсь с пустобрехами в своё удовольствие, он попугает кого нужно заплесневелыми папками из покрытых пылью шкафов. А работы непочатый край и гора сверху. Времени на раскачку нет абсолютно, так что впрягаться и пахать от забора и до заката.

Пригубив вина, император потянулся к журнальному столику, на стеклянной поверхности которого покоилось несколько обычных канцелярских папок из плотного картона. Подхватив одну из них, император протянул её канцлеру:

— Почитай, тут немного.

Несколько минут канцлер шелестел листами с текстом, набитым на обычной печатной машинке, а не распечатанном на современном принтере. Закончив чтение документов, он вернул папку хозяину, который взвесив её на ладони, небрежным взмахом руки отправил в камин. Голодное пламя начало сразу же жадно облизывать скукоживающийся картон.

— Чудовищно! — выдохнул канцлер.

— Реал политик, как говорят наши оппоненты. У нас есть месяца три, от силы четыре, на большее я бы не рассчитывал. Сейчас они выводят деньги и перенацеливают финансовые потоки. Инвестиции в фармакологию бьют рекорды.

— У меня не укладывается в голове, — сверкнул очками канцлер. — Вирусы с модусом генетической избирательности. Они совсем с ума сошли? Нельзя так!

— Запад проигрывает Востоку, точнее Азии. Слишком большой разгон набрали молодые драконы, а джентльмены, как тебе известно не хуже нас, меняют правила, если не могут выиграть по старым. Так что можешь поверить, именно так и будет. Сдохнет пара десятков миллионов азиатов или пара сотен, никто из больших денежных мешков не расстроится, а то, что зараза перекинется и к ним, и к нам, так они уже будут готовы заработать на смертях и таблетках с вакцинами, торгуя последними оптом и в розницу. К тому же наши аналитики второй месяц сигнализируют о начавшейся информационной атаке на Индонезию и Китай. Обвинения их во всех грехах и прущей из трущоб заразе сыпятся чуть ли не из каждого утюга. Мол, жрут всё, что шевелится, вот и заражаются то мышиным гриппом, то свиной лихорадкой, так что посев очередной гадости, выращенной в лабораториях янки, спишут на китайцев или индийцев с индонезийцами. Найдут крайних, поверь. Только они ошибаются, как мне докладывали, подобная зараза не разбирается, белый ты или чёрный в жёлтую полоску. Зацепит всех.

— Но, — канцлер хотел добавить что-то ещё, но замолчал, обдумывая что-то в голове. — Ты же не зря меня ознакомил с бумагами. Я понимаю, почему мы ещё не кричим на весь мир, нам просто никто не поверит, а доказательства только косвенные или высосанные из пальцев прогнозы аналитиков и бабушек-провидиц из Тринадцатого отдела. Не густо для заявлений с высоких трибун. Понимаю, что подчинённые Алексея Сергеевича глубоко и плотно копают в данном направлении, чтобы косвенные свидетельства заменить на прямые, но процесс это не быстрый и связан с определённым риском. Что требуется от меня?

— Максимально минимизировать потери, — ответил император. — Человеческие, финансовые. Любые! Когда разразится кризис и пандемия у тебя, как у Канцлера, будут чрезвычайные полномочия на введение самых жёстких, даже жестоких мер. Готовься заранее, что тебя проклянут все сверху до низу. Минздрав, химфарм и прочие профильные министерства перейдут под твоё ручное управление, так что загодя подумай об исполнителях. Не забывай о промышленной и продовольственной безопасности. Хотя здесь меры уже принимаются. Под прикрытием большого падежа крупного рогатого скота от ящура мы закупились мясом в Аргентине и курятиной в Бразилии под сурдинку птичьего гриппа. Через кучу посредников выбрали на рынке всю свободную баранину и свинину, все склады в мерзлоте забиты, даже пшеницу не экспортируем, но ты сам понимаешь, это капля в море. Сейчас Алексей даст тебе несколько бумаг на подпись. Да-да, пресловутые тридцать лет расстрела без права помилования за разглашение только слухов, что ты где-то что-то слышал. Без формальностей никуда. Исключений нет даже для друга детства, тем более для всех мы как поссорились в школе, так до настоящего времени не помирились.

— Есть что покрепче? — допив вино, спросил Павел Николаевич.

— Коньяк, виски, водка? — иронично ухмыляясь, уточнил император.

— Коньяк… нет, плесни водки, сделаю вид, что нажрался. Господи, куда я влез. Наверняка у нас тоже есть что-то похожее, не может не быть. Вы понимаете, что это война? Другими средствами и методами, но суть от этого не меняется.

— Понимаем, чай не дурнее паровоза, — едва ли не впервые за весь вечер отозвался директор СИБ. — Только я предлагаю считать это не войной, а проверкой на прочность.