Знахарь

Сегодняшний вечер, на который канцлер неделей ранее возлагал некоторые приятные надежды и, чего греха таить, составлял планы хорошо провести не только вечер, но и ночь, пошёл не так, как задумано из-за проклятых дьяволом тех самых замшелых остатков самодержавных полномочий Императора, в понедельник потребовавшего в пятницу созвать кабинет министров на совещание по исполнению бюджета и внешнеполитическим вопросам, благо хоть не в полном составе.

Александр Дмитриевич тогда не почувствовал подвоха. Император иногда дёргал и его, и министров по пустяковым вопросам, зачастую отдавая контроль их решения на откуп личной канцелярии, с начальниками отделений которой у канцлера сложились отличные рабочие отношения, и сегодняшнее заседание, собранное по прихоти монарха, казалось пустяковым. Скажите, ну какие могут быть вопросы по неоднократно обсуждённому и утверждённому бюджету? Новоназначенный министр финансов, осенью влившийся в правительственную команду, отчитывается чуть ли не за каждую копеечку, понимая, что стоит ему оступиться, как его свои же сожрут с потрохами. Ничего, Евгений Сергеевич, жрать вас никто не собирается — сами уйдёте. Александр Дмитриевич уже предпринял определённые шаги для подвода императорского ставленника под монастырь. Ему не нужны чужие люди в своей команде, которую он, не чураясь шантажа и подкупа, не говоря уже об интригах, тщательно подбирал последние годы. Кто ж знал о паршивых овцах в министерстве финансов? Ублюдки нагадили знатно, разом лишив премьера финансовой точки опоры. Император тогда, под шумок, пропихнул своего ставленника, Есина Евгения Сергеевича, пока не допустившего ни одного крупного просчёта, мелкие же он успевал нивелировать, скользкой змеёй выкручиваясь из всех щекотливых ситуаций. Эх, ещё бы директора СИБ сменить, жаль добраться до него пока невозможно… Мечты-мечты… Хотя в связи с недавними событиями зацепки на него появились. Работая на перспективу, князь умело сыграл на тщеславии директора СИБ.

Заседание катилось по накатанной колее, даже отчёт министра внешнеполитического ведомства не пустил его под откос. Его Величество со скучающим выражением на лице выслушал доклад об очередных нотах, не слишком его заинтересовала дипломатическая баталия с Японией и скандал с высылкой дипломатических работников, он лишь кивнул на предпринимаемые Российской Империей меры, предложив в ответ выслать в два раза больше японских дипломатов и закрыть границы железным занавесом. За сим заседание как-то органично сменило тему, по-прежнему оставаясь вроде бы в старом русле. Император невинно поинтересовался о мерах, предпринятых правительством по защите российских рубежей и рыболовных промыслов. Не получив внятного ответа от министра иностранных дел, он предложил министру финансов изыскать средства на покупку или строительство больших пограничных кораблей, а пока перебросить на Дальний восток несколько десятков пограничных кораблей и скоростных катеров с севера и Балтики. Раз наше беззубое правительство боится объявить японцам эмбарго, то министерству финансов сам бог велел позаботиться о японских и американских морских браконьерах, да и прочих лихих людей неплохо было бы из наших территориальных вод и экономических зон вымести. Далее обсуждение, умело направляемое Императором, плавно перетекло на проблемы реконструкции и увеличение пропускной способности Транссиба и КВЖД. Заседание потеряло благодушность, разбавившись грозовыми тучами за окном и запахом пота от министра путей сообщения. Тут Императора можно было понять. Являясь одним из самых богатейших людей не только России, но и планеты, он инвестировал немалые личные средства в строительство и реконструкцию транспортных коридоров, сроки окончания ремонтов и сдачи которых всё дальше и дальше сдвигались вправо, что не могло не нервировать инвесторов. На вопрос к министру финансов о выделении полагающихся средств и сроках их перечисления, был получен ответ о полном выполнении бюджетных обязательств. Деньги министерство путей сообщения получило без задержек и в требуемых объёмах. Даже в этот момент многоопытный Александр Дмитриевич не почувствовал подвоха и сунулся в расставленную ловушку с попыткой оправдать собственного протеже.

Император не стал вступать в ненужную перепалку, неожиданно задав Александру Дмитриевичу и главному железнодорожнику вопрос о примерной стоимости строительства одного тоннеля. Переглянувшись с Есиным, князь озвучил сумму в несколько миллиардов рублей, на что Император совершенно ёрнически хмыкнул и пронзил взглядом министра финансов, следом пригвоздив к месту директора СИБ. Князь спинным нервом почувствовал, что начинается самое главное и не ошибся. Тучи за окном незаметно перетекли под потолок зала, собираясь в мощное грозовое облако, не сулящее ничего хорошего.

Его Величество кивнул референтам, скоростными шершнями разложившим перед «силовиками» папки с документами. Князю, министру финансов и путей сообщения, в отличие от первых, достались тоненькие картонные папочки с краткими выжимками, а затем громыхнуло.

Опуская готовившееся покушение на семью императора, монарх указывал на то, что диверсанты имели возможность спустить в унитаз объект стоимостью несколько миллиардов рублей. Тоннель и транспортную эстакаду спасли пограничники, за свой подвиг получившие… А ни хрена не получившие. Жалкие четыреста пятьдесят тысяч, считая премиальные и компенсации раненым и семьям погибших. Канцлер, министр путей сообщения и министр финансов настолько не ценят государственное имущество и не посчитали возможные потери в следствие перекрытия одной из важнейших транспортных хорд? Представители силового блока и СИБ тоже отличились не в лучшую сторону. Как им нравятся документы в папках? Занимательное чтиво, не правда ли? Сейчас лица, облечённые немалой властью, имеют возможность сравнить малую толику документов с отчётами бравурных рапортов, которые их стараниями легли на стол Императора, с рапортами и отчётами, ложившимися друг за другом на столы вышестоящих командиров, пока они не дошли до самых высоких штабов и командиров. Последним пулом идут никому не интересные бумажки, повествующие о том, как было на самом деле.

— Как вам, господа и товарищи? — учтиво осведомился монарх, отойдя от окна и подхватив в руки папку со своего стола. — Кое-кто, если верить этим писулькам, держал операцию по поимке диверсантов на неусыпном контроле, чуть ли не лично на границе контролировал, стрелял и, рискуя жизнью, захватывал бандитов. Что мы имеем в итоге? Первые две стопки имеет смысл толстым гвоздём прибить к стенке туалета и использовать по прямому назначению. Не так ли, Михаил Андреевич?

Михаил Андреевич Лопухин, он же министр обороны, побледнел.

— Иван Николаевич? — генерал-лейтенант Сухомлинов, командир Корпуса пограничной стражи, сидевший рядом с министром финансов, потянулся рукой к тугому воротнику-стойке.

— Алексей Сергеевич? — директор СИБ отвёл взгляд. — Так, с вами всё ясно. Александр Дмитриевич, а вы что скажете?

Князь Салтыков пожал плечами:

— Я не участвовал в разработке операций по захвату диверсантов.

— Зато ваша подпись красуется на представлениях к наградам, — император извлёк из своей папки несколько листов. — Ладно, замнём для ясности, вы человек гражданский, в кухне силового блока разбираетесь поверхностно, на пограничников вам плевать, они не ваша забота, поэтому объективно не можете судить о степени, — монарх на секунду замялся, — степени очковтирательства и бардака, но меня смущает ваше пренебрежение и равнодушие к жизням и судьбе защитников отечества. Молчите, я дам вам слово и возможность высказаться в собственное оправдание.

В руках монарха появились новые листы: