Столкновение. Книга вторая

Внезапно шевелящаяся стена дрогнула, что-то грозное нависло над распадком, предчувствуя смертельные неприятности сжавшейся в кулачок пятой точкой, Альф моментально взмок от пота и со всей мочи надавил на педаль акселератора. Боевая машина, нарушив строй, резко вырвалась вперёд.

— Ты чего творишь? — вскинулся напарник. Оборвав ругань на полуслове, и вцепившись в подлокотники ложемента, он провожал взглядом полосу гигантских земляных султанов, накрывших полусотню. — Перун, спаси и защити внуков своих.

Столбы с тоннами вывороченной земли, будто по распадку из всех орудий главного калибра нанес артудар полноценный флот древних линкоров, скрыли за собою оставшихся позади товарищей. На тактическом дисплее мигом погасла половина огней, обозначавших бронеходы.

— Блядство! Блядство! — раненым зверем заорал Альф, продолжая вдавливать педаль в пол. Землю под многотонной махиной ощутимо тряхнуло. Из пылевого облака оседающих грузных султанов вырвалось всего лишь двенадцать машин полусотни, остальные либо погибли, либо рухнули, что в сложившихся условиях обозначало одно и тоже, в образовавшийся пятидесяметровый каньон, разделивший распадок на две неравные половины.

Ответ на изменение ландшафта в распадке не заставил себя ждать. Вздрогнув, будто живая, съехала вниз вершина сопки, у подножия которой кипело сражение. Миллионы тонн породы похоронили под собой один из куполов. Вряд ли там кто-либо выжил.

— Ненавижу магов, — сквозь зубы проскрипел Альф пересохшей глоткой. — С-с-суки…

Барко многозначительно молчал, яростно сверкая глазами, он был целиком и полностью согласен с другом, перенося на магов дроу принцип: «Увидел — убей!» Ушастые недостойны жалости и милосердия. Нырнувшая в дымное облако машина чуть не столкнулась с металлической кучей, в которую превратился один из биомехов, лежащий лицевой стороной вниз. Кокпит пилота выглядел нетронутым, если не обращать внимания на полутораметровую кровавую лужу, натёкшую под ним. Дистанционная проверка биометрии показала, что пилот мёртв.

— Уходи за бугор! — проорал Барко, выводя перед собой на монитор прицельные рамки. — Свяжись с мехами, куда нам бить?

— Не учи учёного, — процедил Альф. — Уже. Через инк. Просят поддержать ракетами, цель они подсветят.

— Есть, получил, передаю целеуказание остальным, — координаты ушли уцелевшим машинам, через пару секунд на тактический дисплей пришло подтверждение о готовности открыть огонь от остальных. — Гасим тварей выше по склону. Огонь!

У подножия творилось невероятное, сотни полуголых дроу и людей в рваных обносках сошлись в рукопашной схватке с другими ушастыми и… псоглавыми гуманоидами. В ход шли мечи, дубины, ножи, руки, зубы и магия. Вот обнажённая эльфийка с металлическим ошейником, с которого свисала оборванная цепь, раздробив камнем голову одного из псоглавцев, вскочила на спину соплеменнику в кольчуге тонкого плетения, обмотав вокруг его шеи кусок цепи. Открыв в безумном крике рот, она прыгнула в сторону, оторванная голова противника, словно мячик покатилась по земле. В другом месте псоглавый монстр, впился клыками в горло широкоплечего человека и вырвал тому кадык, но насладиться победой ему не дали. Над землёй приподнялся израненный дроу с исполосованной плетью или чем-то другим спиной и широким ножом подсёк на ногах сухожилия вырывателю кадыков. Когда обезноженный противник рухнул на залитую кровью землю, дроу, улыбаясь как безумный мясник, сначала ловко вбил нож в глаз врага, а потом вогнал клинок в сердце твари. И таких схваток было не сосчитать. Дроу убивали дроу, люди убивали дроу и все вместе они резали, грызли и старались из последних сил дотянуться до псоглавых противников и их приспешников.

Несколько десятков худых длинноухих магов со следами ошейников на тонких выях собралось вокруг пятёрки биомехов и поддерживали магические щиты, отбивая не прекращающиеся атаки со стороны куполообразного здания. Непостижимо, длинноухие умудрялись координировать действия с мехами, работая с ними, как одно целое. Сцепившись в одну связку, те полосовали врагов лазерами и редкими залпами из плазмотронов. Судя по интенсивности боя, остальное вооружение давно исчерпало ограниченные запасы. Над всей пятёркой возвышался мех с закопченным седьмым номером на горбу. Вот «Седьмой» поднял вверх руки-манипуляторы, на кончиках которых зажглись призрачные огни, дроу убрали щиты, в следующий миг в магический экран, закрывающий храм, впились десятки металлических жал, выпущенных бронеходами, и начинённых взрывчаткой напополам с убойной магией. Видимо экран держался из последних сил, потому, что последние ракеты ударили по зданию, оставив его без крыши. Не выдержав нагрузки, щит лопнул, чем в полной мере воспользовался «Седьмой» и маги вокруг него. Ошеломлённые внезапной атакой, псоглавые защитники постройки не успели среагировать, превратившись в облака кровавых брызг, а стены обороняемого объекта покрылись многочисленными трещинами. «Седьмой», разорвав круг, вышел вперёд и коснулся руками земли, с металлических ладоней полился огонь. Пламя, раскручиваемое несколькими торнадо, не разбирая правых и виноватых, вгрызлось в камень и поглотило остатки строения.

Из-за сопок, разрывая толстыми боками дымную пелену, показалось несколько десантных транспортов, вокруг которых кружили рои истребителей и беспилотников, служащих своеобразными минными тральщиками. Только-только кашалотовые туши пересекли рукотворный каньон, как вниз посыпались десятки биомехов, а носы махин окутались огнями ракетных залпов.

— …!!! — чей-то истеричный возглас, ворвавшийся в мозг, заставил вынырнуть из омута ярости и трясины всепоглощающей ненависти. — Нас зачистят!

«Кто? Что? Кого должны зачистить?»

Схаркнув на лобовое бронестекло кокпита густую, обильно окрашенную кровью, слюну, Седьмой потряс головой. Топкое болото бешенства с неохотой отпускало пленника, оно звало крушить, убивать и нести возмездие. Так и хотелось сказать: «Во имя Луны!», но было не до смеха, хоть странный пафосный девиз и отозвался чем-то милым, розово-кавайным, кружевным и женским. Перед глазами пилота крутился цветной хоровод. Звёздочки, рваные кляксы и круги танцевали футуристический танец, приправленный громкими звуками, криками и давлением на ментальном фоне. От чего его так клинит? Определённо крыша вознамерилась покинуть обозначенное природой место.

— …приём! — опять разорвалось в голове.

— Что?! — Седьмой слепо уставился на огненную реку, текущую в распадке. — Лава…, откуда?

Ударная волна боли, вперемешку со звуковыми и фантомными образами разблокированных воспоминаний, словно вода, прорвавшая плотину, захлестнула разум. Рот пилота раскрылся в беззвучном крике. Биомех, будто подкошенный, повалился на колени.

— Сейчас, сейчас…, - в поток воспоминаний вклинился женский голос, до краёв наполненный нешуточным беспокойством и страхом. — Потерпи милый…, я сейчас…

В районе шеи и правого бедра несколько раз неприятно кольнуло, Седьмой сдержанно зашипел сквозь плотно сомкнутые зубы, но кибердоктору было плевать на эмоциональные переживания биологической компоненты грозной боевой машины. Безмозглое устройство, активированное оператором с далёкого командного пункта, с упорством барана, упёршегося рогами в новые ворота, приводило неистово скачущую биометрию к нормативным показателям. Последняя, получив запредельную дозу гормонов в кровь контролируемого объекта, никак не желала втискиваться в обозначенные границы.

— Ши?

— Да-да, пришёл в себя, касатик? — дальше шёл сплошной поток с категорией далеко за «+18». Выплеснув накипевшее на квазиэлектронной душе, Ши сменила гнев на милость: — Ты не представляешь, как же ты меня напугал… Не делай так больше…, пожалуйста…, я без тебя умру…, - совсем тихо закончила Ши.