Рерайтер

— А почему?

Картинно вздыхаю, как бы поражаясь его непонятливостью:

— Пленочные светофильтры, это краска, нанесенная на пленку покрытую желатином. Такие светофильтры долго не живут, быстро выгорают, и указанному на них значению перестают соответствовать. А стеклянные делаются на основе крашеного стекла, и выгорают долго. Так что здесь без вариантов.

— Понятно, — тянет он, — а с настройкой потом поможешь?

На это я только фыркнул и молча стал одеваться: Ага, то ему подскажи, то посоветуй, а потом и вовсе за него все сделай. К черту такое счастье.

— О, Сергей, а ты уже здесь? — Раздался голос Карпова старшего, а за ним в лабораторное помещение ателье ввалился еще один представительный гражданин, — а я твоего дядьку сюда привел, чтобы проконсультировал.

О! Оказывается тут свои специалисты имеются, вот и хорошо, баба с возу…

— А это Андрей у нас? — Переключил свое внимание на меня отец Серого. — Тоже интерес к цветной фотографии проявляешь?

— Здравствуйте Павел Григорьевич, — поздоровался я с Карповым старшим, — и нет, цветная фотография мне не интересна.

— А что так? Цветные снимки это тебе не чёрно-белая фотография. Правда, как оказалось с ней и возни больше.

— За рубежом с цветной фотографией только энтузиасты связываются, — выдаю я тайну зарубежного потребителя, — основная масса фотографов сдает пленки в пункты обработки, и получают готовые фотографии.

— Мы тоже не лыком шиты, — усмехается Павел Григорьевич, — есть у нас в прейскуранте такая услуга. Но только для черно-белой фотографии, цветная пленка у нас еще редкость.

— Сегодня редкость, — соглашаюсь с ним, — а завтра?

— До завтра еще дожить надо, — мрачно отозвался дядька Серого, — цветную пленку у нас произвести, это как в космос полететь.

У-у… Дядя, ты еще не знаешь, сколько сил надо приложить, чтобы хотя бы зацепиться за краешек космоса.Это считай, половина авиационной промышленности десять лет на ракеты пахала.

— Раз американцы научились хорошую цветную фотопленку делать, — кидаюсь на защиту нашей промышленности, — то и нам это по силам.

— Эх, — махнул рукой мужик, мол, да чего с тобой разговаривать, и тут же переключился на племянника, — с химикатами разобрались?

— Разобрались, — буркнул тот и протянул лист с рецептами, — оказывается проще самим наборы для обработки цветных фотографий делать.

— Да? — Озадачился тот, но листок взял и стал вникать в рецепт.

— Хм, а ведь это похоже на оригинальный рецепт Кодак, — спустя некоторое время произнес он, — так действительно гораздо надежнее, неизвестно чего туда Чехи намешали. — Где взял?

Это он имел ввиду записи рецептов.

— Андрей написал, — тут же «сдал» меня Серый.

— А ты? — Уставился «консультант» на меня.

— Из зарубежных журналов, — пожимаю я плечами, — откуда еще?

— Свободно читаешь и пишешь на английском? — Улыбается тот.

— А чего такого? — Хмыкаю в ответ. — Не велика премудрость, англо-русские словари нам в помощь.

— Это технические тексты-то, — рассмеялись мужики, — ну-ну. Может быть ты и какие еще секреты там вычитал, например как пленку делать, ты же уверен что нам это по силам?

Тяжело вздыхаю — нет, не верят наши сегодняшние руководители в «созидательную» силу пролетариата… и правильно, что не верят, пропагандистские ходы тут не прокатят, требуется глубокое знание предмета, а то опять, что-нибудь вроде советской цветной пленки семидесятых годов получится. Еще на мгновение задумываюсь, стоит ли лезть в это грязное дело, и решаюсь:

— Их есть у меня, — отвечаю как еврей, — и хватит надолго. Найдем такое место, где можно разместиться на часок? А то так стоя мы много не наговорим.

— Хм, — улыбка стала пропадать с лица «консультанта», он тоже на секунду задумался и повернулся в сторону Карпова старшего, — Найдется?

— Идем в кабинет, — махнул тот рукой и без излишних церемоний шагнул мимо нас.

«Железяка» не подвела, хотя сначала и предложила что-то заумное, основанное на светочувствительных полимерах сотворить. Но тут я попросил ее сдать назад, понимаю, что это она таким образом вредничать начала, вроде как накручу что-нибудь из технологии будущего, смотришь, никто не поверит.

Это надо было видеть, как постепенно у мужиков глаза лезли на лоб, это в мое время можно было выловить необходимую информацию в Интернете, и то без технических подробностей, а здесь и сейчас надеяться можно было только на справочники, да редкие зарубежные статьи. И, естественно, надо было учитывать, что конкуренты вовсе не стремились делиться ценными сведениями, поэтому и доверия к таким источникам было немного.

— Погоди, — вытер пот со лба Максим Григорьевич, — наговорил ты уже много, ну а как все работать будет?

— А разве у вас исследовательской лаборатории нет, — удивляюсь я, — уж пару десятков пленок на пробу смогут легко сделать.

— А потом? Где нам оборудование для многослойного полива взять?

— Так в чем дело? — Демонстративно пожимаю плечами. — У вас же наверняка для производства черно-белой пленки имеется ЭПМ-700 (эмульсионно-поливочная машина) в паре с АСЭ-12 (аппарат для студенения эмульсии), снимаете с них резаки и ставите в каскад. Тут правда потребуется синхронизацию на протяжку пленки городить и соответствующее помещение подготовить, но думаю, больших проблем не будет.

— Не так просто, как ты говоришь, но сделать можно, — кивнул «консультант», — тут у нас больше возни с подготовкой красителей намечается, уж слишком жесткие требование к подготовке исходных компонентов ты выставляешь.

— Это не я выставляю, это требуется для получения качественной пленки, — тут же парирую я претензию, — иначе вместо качества Кодак, получим немецкую Орво.

— Нам бы и такого качества с лихвой хватило. — Тут же отозвался Максим Григорьевич. — А нельзя немного сократить количество промежуточных операций? Например, зачем нам дополнительная обработка желатина?

— Можно и без неё обойтись, — киваю в ответ, — но тогда толщину слоя трудно будет контролировать, а без этого, цветность по контрасту нам не сбалансировать. Поверьте, я и так про упрощенный технологический процесс вам рассказывал, дальше упрощать уже некуда.

Одного разговора «по душам» естественно не хватило, встречался с «консультантом» я еще пару раз, но теперь он меня не слушал… он записывал мои откровения, как прилежный студент.

— Фух, — под конец я откинулся на спинку стула, — наверное, давайте мы на этом остановимся, и так на десять лет без права переписки наговорили.

— Еще бы, — коротко хохотнул Максим Григорьевич, — спасибо тебе Андрей, надеюсь, мы сможем в точности выдержать весь тех. процесс.

— Очень надеюсь, — буркнул я, разминая ноги.

* * *

Спустя два часа директор фабрики спешил на поезд, с его лица по-прежнему не сходило мрачное выражение, но внутри душа пела, и он готов был пуститься в пляс, теперь будущее виделось ему исключительно в светлых тонах. Удивительно, но он почему-то поверил тому пареньку, который неожиданно повстречался ему у брата, хотя, казалось бы, глупость это несусветная. И убедило его не то, что молодой человек, сыпал по памяти всем набором компонентов, которые были необходимы для производства цветных фотопленок, заучить недолго, и не то, что он с ходу предложил задействовать неиспользуемое оборудование, об этом и сами раньше подумывали. Поверил он тогда, когда тот предложил использовать химические индикаторы для контроля чистоты и созревания изготавливаемых поливных смесей, они в лаборатории уже использовали нечто подобное, и получили хорошие результаты, но об этом знали только работники лаборатории и сам руководитель. Откуда это было известно школьнику? Вот тогда что-то и щелкнуло в голове, ведь все, о чем ему говорили, не тупое заучивание тех. процесса, по американским журналам, вряд ли «Кодак» стал бы с кем-то делиться этой информацией, а что-то гораздо большее.