Рерайтер

Ну вот и всё, на следующий день мне присудили второе место в личном зачёте, а команда, несмотря на мои «титанические» усилия разместилась на четвертом месте. Мне стало дюже интересно, а где это я сумел «накосячить», что место занял не первое. Ой, «прогнило что-то в Датском государстве». Но самое последнее дело это вступать в спор с комиссией, и справедливости ради надо отметить, что заслуги в решении последней задачи мне вовсе не принадлежат. Правда здесь всё равно присутствует риск попасть на Всесоюзную студенческую олимпиаду, которая будет проходить осенью, но думаю, организаторы один черт сделают выбор в пользу команды победительницы, тем более они попали в первую четверку в личном зачете, только мне удалось влезть между ними. Сильные ребята.

И опять меня попытались сманить, и кто это у нас проснулся, неужели опять Физтех? Нет, оказалось, товарищ рекламировал МГУ. Надо же и чем госуниверситет имени Ломоносова лучше того же МФТИ? Вежливо отказался, сказал, что выбрал себе очень перспективную специальность, буду развивать микроэлектронику, остальное мне не интересно. Вроде бы меня поняли и на время отстали.

В Зеленоград, несмотря на четвертое место в командном зачёте, мы возвратились триумфаторами, ректор лично пожал нам руки и пообещал поспособствовать улучшению наших жилищных условий в общаге, что мне совсем было не нужно. Зачем мне делить комнату на двоих, когда у меня есть комната на одного, с личным санузлом? Но пришлось промолчать, пусть считают, что отблагодарили бедного студента. Бедного? Ну конечно бедного, собственной квартиры нет, собственной машины тоже, и дачи нет, даже в проекте не предусмотрена. Эх, тяжело жить, особенно когда вокруг столько соблазнов.

— А ты знаешь, — встретил меня Троцкий, — что в Минске пробную партию наших процессоров сделали?

Ух ты, скоростные ребята, за квартал умудрились поднять новое изделие, интересно, сколько у них брака получилось.

— Сколько брака? — Хохотнул Троцкий. — Тут следует спрашивать сколько годных вышло. А годных у них получается всего полтора процента, это намного меньше, чем у нас в пробных партиях. Но то для них нормальный результат, к лету они надеются поднять выход процессоров до десяти процентов.

— Трудная задача, — покачал я головой, — но нет ничего невозможного, однако надо будет им намекнуть, чтобы они сильно не заморачивались, выше двадцати процентов они в этот год не прыгнут. Оборудование у них хоть и новое, но уже устарело для десяти микронной технологии.

— А ещё они прислали макет будущего калькулятора. Хочешь посмотреть?

— Можно было и не спрашивать. — Кивнул я.

Ну что можно сказать? Конструкторы, которые проектировали это убожество, дети своего времени, у них нет понятия о дизайне. Так что недолго думая я взялся за карандаш и прямо при руководителе нарисовал два варианта внешнего вида калькуляторов, один для бухгалтеров, с питанием от сети, и один карманный на батарейках.

— Хм, — принялся рассматривать Валерий Ефимович мои творения, — так ты еще и рисовать можешь неплохо. А так, да, мне нравится, надо будет сними поделиться твоими рисунками, вдруг они всё-таки решат что-то от твоих идей перенять.

— Эм… Так-то да, можно и переслать, но давайте я сразу эскизы корпусов изображу, с размерами, чтобы они могли их без предварительной проработки конструкторам для проектирования пресс-форм передать.

— Дерзай, — пожимает он плечами, — и, кстати, ты говорил о мини ЭВМ, можешь изобразить их, в своем представлении?

Через два часа, на столе у Троцкого появилась серия рисунков, и он долго рассматривал компьютеры будущего.

— На терминал IBM похожи, — сделал он заключение.

— А это и должно быть похоже на терминал, — заявляю я, — но только сам монитор отдельно и клавиатура тоже подключается в свой порт. А вся ЭВМ вот в этом ящике, на котором стоит монитор.

— Надо же, а я думал ЭВМ это стол, который под ними. — Рассмеялся Троцкий. — И когда такие настольные машины могут появиться по твоему мнению.

— А когда мы освоим всю линейку микросхем, которые я вам передал?

— Ну, думаю там работы на пару лет.

— Вот, — расплываюсь я в улыбке, — значит и настольная ЭВМ появится через пару лет.

— Фантазёр, — покачал головой Валерий Ефимович, — ладно, увидим, не долго ждать.

* * *

Однако слово «фантазёр» он произнес с такой интонацией, что звучало это совсем не обидно, а даже с каким-то уважением, и этому была причина. Недавно он заходил к Степановскому, которому передал труды Климова, чтобы тот оценил их с точки зрения системотехника.

— Ну что, смотрел? — Кивнул Троцкий на папку, которая лежала у того на столе.

— Смотрел, — скривился Степановский, — и честно сказать, сумел разобраться только в трёх схемах. Откуда они у тебя?

— Удивишься, но это Климов мне принёс. — Сдался Валерий Ефимович. — Говорит, сам разработал.

— Ерунда, — отмахнулся начальник отдела, — здесь чувствуется рука зарубежных инженеров, у нас пока таких специалистов нет, тем более схемы на полевых транзисторах, а с ними мы работать не привыкли. По-другому они работают, постоянно приходится мозги напрягать.

— Ладно, — Троцкому не хотелось вступать в бессмысленный спор, поэтому он поспешил перевести разговор, — ну а в целом, что можешь сказать по этому поводу?

— А что здесь можно сказать? — Степановский еще раз зло взглянул на папку. — Я уже тебе сказал, что только в трех схемах смог разобраться, остальные для меня темный лес. Только по описанию можно понять, для чего они нужны, и вообще, разбираться в чужой работе та еще задачка. Но если прикинуть в общем плане, то кто-то пытается сконструировать восьми разрядную ЭВМ, и у него должно получиться. И хотя не возьмусь судить об ошибках, но наверняка они там есть.

— Думаешь? — Ухмыльнулся Троцкий. — А вот у меня по этому поводу другие мысли.

— Возможно, — кивнул начальник отдела, — ты же наверняка знаешь, откуда всё это.

— Знаю, — подтвердил Валерий Ефимович, — но ты всё равно не поверишь.

— Климов? Не, не катит.

Вот сейчас Троцкий лишний раз убедился, что Андрей парень не простой, он действительно много знает, одно лишь то, что почти все схемы, включая разработку масок, его рук дело, говорит о многом, о чём лучше не задумываться, иначе можно и умом тронуться. А парень просто развернулся и отправился прочь, чуть слышно напевая песенку:

Фантазёр

Ты меня называла

Фантазёр

А мы с тобою не пара

* * *

Утро семнадцатого марта началось с наезда, ко мне в комнату поскрёбся один из студентов:

— Климов, тебя срочно требуют к телефону, давай быстрей, а то вахтёр недоволен — телефон занят.

Быстро запрыгиваю в тапки и так же быстро бегу вниз.

— Климов! — В трубке раздается голос недовольного бухгалтера артели «Прогресс». — Опять заставляешь себя ждать, ты или увольняйся, или приходи за выплатами вовремя.

— Так я же оставлял заявление на перечисление зарплаты в Сберкассу, — удивляюсь наезду.

— То зарплата, а это выплаты за патент, да и председатель тебя видеть желает.

— Понятно, бормочу я, к четырем часам смогу только освободиться.