Нейропсихоz

Я посмотрел на Яру. Ранение хоть не сверхкритичное, но довольно серьезное. Попадание в правую часть, ровно в стык механической и биологической части руки. Под ей была уже целая лужа синтетической крови, перемешанной с маслом. Она не только не сможет нормально отстреливаться, но и довольно быстро может потерять силы.

К тому же, у нее нет запасных магазинов. А ее автомат вот-вот опустеет.

Выхода не было.

— Как я говорила, вероятность добраться до третьего сервера равна нулю. Остановись. Я отпущу вас.

Не отпустит.

Хотела бы отпустить, отпустила бы сразу после убийства Вика. Ведь мы для нее не представляли бы реальной угрозы. Но она решила нас убрать

Но она не успокаивалась:

— В конце уровня есть лифт, посмотри.

Кратко выглянул. В другом конце действительно открылись двери лифта.

— Сложите оружие. Я отключу синтов. Вы сможете уйти. Последняя сделка.

Машина, которая отлично считает риски, снова торгуется.

И предлагает мне сделку.

— Последний заказ в твоей жизни, Максим. И ты свободен. Вы свободны.

Последний заказ в моей жизни… Как двусмысленно.

И в этот момент я осознал: путь, который привёл меня сюда, я выбрал сам. Ни Вик, ни эта сука Инара.

Я.

Каждый раз, когда мне давали новый заказ, я соглашался. Каждый раз, когда я мог уйти — я оставался. Считал, что держу ситуацию под контролем, что это последний заказ и все… но на самом деле меня просто несло по течению. Я давно выгорел, но продолжал пытаться поджигать себя снова и снова.

И вот я сгорел дотла.

У меня не было иллюзий. Я не герой. Я убийца, наёмник, винтик в системе. Но сейчас, именно сейчас — я был человеком. Сломанным, израненным, обречённым. Но человеком.

Но самое страшное было не в этом. Не в боли. Не в страхе. А в том, что в ту секунду я понял — я не хочу умирать. Я, который сотни раз думал, что всё кончено, который считал себя давно сожжённым, вдруг отчаянно захотел жить. Не потому, что я верил в светлое будущее, не потому, что был нужен, а просто… потому что я впервые за долгое время почувствовал, что могу сделать что-то правильное.

А значит, у этой истории ещё есть шанс закончиться правильно.

И если мой конец станет началом чего-то другого… пусть так.

Инара предлагает мне шанс на свободу. Но реальный шанс давал мне единственный человек.

Борин.

В своих слезных мольбах, которые я совершенно не слушал, давал мне шанс исчезнуть, раствориться, выйти из игры. Тогда я мог всё изменить.

Ведь его убийство не входило в первоначальные условия. Заказчик нарушил договор и переобулся на ходу. Я имел полное право не выполнять новые условия. Я мог найти компромиссы. Мне всего лишь нужно было послушать что мне говорил Пашка и отпустить этого пацана. И ничего бы не было. Заказчик бы думал, что дело сделано, пацан остался бы жив, Радаев не захотел бы мне отомстить, и я бы спокойно вышел из игры. Ведь хотел же, черт возьми!

Но я сам сказал «нет».

Потому что думал, что так будет проще.

Потому что не смог остановиться. Хотя хотел.

Я сам втянул себя в это дерьмо.

И теперь сам его закончу.

Я отсоединил магазин и положил автомат на пол.

— Хорошо, — одобрительно сказал голос в голове, — а теперь бери Ярату и садитесь в лифт.

Я направился к Яре.

— Макс, что ты делаешь? — выкинула она.

Я молча подошел к ней. Сел на колено.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами

— Инара права. У меня нет шансов отключить последний сервер и выжить.

— Мы… уходим? — удивленно спросила она.

Я положил ей в руку свой магазин.

— Это единственный шанс… — произнес я и сгруппировался, посмотрев в сторону лифта. — Единственный шанс убить эту суку! Прикрывай меня!

В её взгляде вспыхнуло что-то новое — не только страх, но и понимание.

— Не смей, Макс!

Но я уже не слушал.

Я рванул к последнему серверу.

— Мельник, сука! — прокричала она, быстро вставила мой магазин и открыла огонь.

Мой ход дал мне небольшую фору. Совсем чуть-чуть. Но как только Инара поняла, что ее развели, синты тут же обрушили на меня шквал пуль.

Первая — в бок. Я шатнулся, но не остановился.

Вторая — в бедро. Я споткнулся, но продолжил путь.

Третья — в плечо. Мир пронзила адская боль.

Четвертая — в живот.

Пятая, шестая, восьмая…

Имплант кричал о критическом повреждении организма. Удивительно что они до сих пор не попали мне в голову.

Я уже был рядом.

Шаг… ещё шаг…

Я добрался до центра.

Я рухнул на колени, ощущая, как тело отказывается повиноваться. Всё плыло перед глазами. Кровь заливала ладонь, но пальцы всё ещё сжимали флешку.

Затем я свалился мордой в пол, ощущая как моя спина дрожит от влетающих в нее попаданий.

Разъем был прямо передо мной. Под небольшой крышкой.

Последним усилием я отковырнул стальную защиту вогнал флешку в разъем.

Мгновение, короткая электрическая вспышка — и всё затихло.

Все синты разом рухнули на пол, как марионетки, которым оборвали нити. Куски металла глухо звякнули о бетон, а в атриуме наступила мёртвая тишина.

Я закашлялся. Дышать было невозможно. Легкие больше походили на дырявый мешок с кровью.

Где-то рядом раздался крик.

Яра.

Она бросилась ко мне, её руки крепко схватили меня за плечи, пытаясь удержать в этом мире.

— Макс, держись! Всё… всё кончено!

Я попытался улыбнуться, но губы едва шевельнулись.

— Нет… я… не могу…

Она сдавила меня сильнее:

— Я вытащу тебя, слышишь? Не смей умирать!

Я покачал головой.

— Я устал, Яра…

— Но я же… я… люблю тебя.

В её глазах блеснули слёзы, но она быстро смахнула их тыльной стороной ладони, будто отказывалась признавать, что это конец. Я поднял руку, коснулся её лица, оставляя на коже тёплый след своей крови. Она судорожно выдохнула, прижимаясь к моей ладони щекой, как будто этот жест мог меня удержать.

— Я тебя тоже. — прошептал я, и мне вдруг стало легко.

Хотя бы на этот раз я был честным.

Хотя бы в этот раз сделал что-то стоящее.

Яра что-то ответила, но её голос растворился, как и всё вокруг. Вселенная погружалась в темноту, звуки растекались по воздуху, становясь глухими.

И я позволил город отпустить меня — хотя бы раз по собственной воле.