Володарь железного града

Глава 9

На что уж я привычен к большим городам, но Сарай меня впечатлил. Не размерами, хотя сам город был на порядок больше Переяслава, а самобытной, если не сказать больше, инопланетной архитектурой. За всё время пребывания в столице «сюзерена-врага» я неплохо изучил местные достопримечательности.

Золотая Орда по сути своей являлась искусственным и непрочным объединением, население которого было пёстрым, словно персидский ковёр. В оседлых областях проживали волжские болгары, мордва, русские, греки, хорезмийцы. Основную массу кочевников составляли тюркские племена половцев, кипчаков, канглыев, татар, туркмен, киргизов. Монголов, отличавшихся богатыми одеждами и надменным видом осталось мало, хорошо если десятая часть и то, в городах. Тем не менее своё они урвали. Львиная доля земель и пастбищ сосредоточилась в руках монгольской феодальной знати, в пользу которой и несло повинности остальное население. Это отражалось на городе, куда сбежала большая часть ремесленников и мастеров, породив уникальный феномен в истории средних веков. До половины населения Орды проживало городах, против десятой части и то с натяжкой, Руси.

Сарай-Бату не имел какой-либо фортификации, что определило его относительно свободную застройку и планировочную структуру. Город посреди степи начинался рядами глинобитных домов, образующих многокилометровые стены трущоб, перемешанных со стоянками скота и кочевьями. Дома небогатых горожан и ремесленников вплотную примыкали друг к другу, образуя сплошные стены по обеим сторонам улиц. Улицы-стены разделяли кварталы ремесленников-мастеров кузнечного, замочного, ювелирного, кожевенного, сапожного, гончарного дела. Следом начинались торговые кварталы — китайский, генуэзский, венецианский, персидский, индийский, византийский, русский… Город пересекала густая сеть оросительных каналов. Причудливо извиваясь, они устремлялись к берегам Ахтубы, где были сосредоточены сады и дворцы знати, главные общественные здания — мечети, минареты, мавзолеи, бани.

Богатые горожане строились из обожженного кирпича, рядовые жилища возводили из сырца, на кизяках с использованием деревянных каркасных конструкций. Дома торговцев напоминали высокие, причудливо раскрашенные муравейники, утыканные палками, а шапки снега и черные провалы дымоходов делали их похожими на индейские тотемы. Вход в караван-сарай столицы венчал грандиозный портал высотой с пятиэтажный дом, под которым могли пройти за раз несколько рядов верблюдов. Это массивное сооружение, украшенное вязью и цветными изразцами, опиралось на причудливые цилиндры, настолько тонкие, что я не мог понять, как они ещё не обрушились под тяжестью камня. Торговый квартал представлял собою сеть из рынков и складов, что проистекали один из другого словно ходы муравейника. Тысячи и тысячи людей создавали гул, и даже начавшаяся непогода не снижала накала торговых операций.

«Белая» часть Сарая отличались завидным благоустройством: площади, освещаемые масляными светильниками, водоемы и обширные сады, арыки, фонтаны, водопроводы и канализация, наконец общественные бани, туалеты выдержанные в голубовато-синих цветах. Хитрость в том, что мозаики и майолики, использовали в оформлении местных фасадов и интерьеров кашинную архитектурную керамику. Основным материалом для их изготовления служил кашин — светлое тесто силикатного происхождения, главными компонентами которого были песок, коалин и полевой шпат. При производстве плитки использовались без свинцовые глазури преимущественно голубого, синего и зелёного цветов. Получалось очень необычно и красиво, эдакий Изумрудный город на минималках. Хотя… по мере приближения к дворцу пестрота отделки смещалась в сторону традиционных среднеазиатских цветов.

На встречу с агентами добирался кружными путями, пытаясь сбросить потенциальные «хвосты». Как говорит народная мудрость: «лучше перебздеть, чем не добздеть». Оставив личный состав шалить по берегам Волги я добрался до Сарая верхами и поселился в генуэзском квартале, чтобы не быть узнанным. Дом был приобретён загодя, весной. Многие гости в русском квартале, и не только они, знали Мстислава Сергеевича в лицо и неожиданная встреча могла спутать карты.

Тот ещё прикид: изумрудная венецианская парча с ажурным рисунком, винно-красные брэ прикреплённые к узким и полосатым шоссам, берет из синего бархата…. Аккуратная бородка и узкая шпага на бедре дополняли образ избалованного аристократа… Непривычно. В таком-то виде меня бы в наше время однозначно за лицо нетрадиционной ориентации посчитали, а уж в Новосиле еще бы и по загривку надавали. В Сарае же внимание не обращали. Здесь такое в порядке вещей. Персидские или индийские торговцы выглядели куда богаче, как и некоторые мои коллеги из Италии, одетые в попугайские прикиды а-ля вырви глаз. Разговорной латынью я уже владел сносно, во всяком случае хватало, чтобы поздороваться и перекинуться парой-тройкой ничего не значащих фраз, а на прочее имелся слуга, отлично владеющий диалектом и посылающих излишне любопытных торговцев, достающих глупыми вопросами уважаемого барона Оберто Аццо, на Кудыкину гору. Помимо пятерки эндемично одетой охраны и пажа, барона сопровождали четверо агентов прикрытия искусно маскирующихся в толпе.

Лю и Игнат давали много бесценной информации, но сделав ставку на собственную разведывательную сеть я ни разу не пожалел об этом решении. Который месяц получаю весомые дивиденды в полной мере, владея данными с рынков столицы Золотой Орды в режиме реального времени. Не зря говорят информация это деньги и власть. Создавая сеть сразу же отделил мух от котлет. То бишь торговую разведку, от военной. Группа связников, агенты, геодезисты и фотографы друг друга в лицо не знали, передача информации шла только через резидента. К сожалению, полноценно в ханский дворец внедриться не удалось, хотя всё, что продавалось за деньги я купил. На взятки ушло тысяча с гаком рублей. Не меньше потратили на охрану, выкуп недвижки, специальные группы, агентов и торговый дом, не считая подпитки русских купцов и ребят Лю. К счастью, вложения пошли не впустую. На руках имелись копии полусотни печатей городских служб, подчищенные заготовки пергаментов и главное, карта 200-метровка Сарая с окрестностями, где отмечены воинские гарнизоны, казармы, маршруты городской стражи, коммуникации и прочие стратегические данные, дополненные внушительной кипой фотографий и набросков. Кто в огромном городе обратит внимание на арбу с небольшим закрывающимся окошком? Или на чудака на крыше с шестом. На рыбка разматывающего верёвку в зарослях тростника. Агентов со знанием языков вербовали на месте банально выкупая рабов и устраивая их за взятки в городские службы: водовозы, золотари и смотрители каналов. Благодаря такому прикрытию по дну рек, каналов и частью, в канализации, проложили семь километров подводного кабеля воедино связав ( через радиотелеграф) ключевые объекты разработки, конспиративные и торговые дома с пунктом фототелеграфной связи на берегу Волги. Пару кило кабеля ушла на минирование города дымовыми минами, особая группа заливала бетонные закладные под усиленные деревянные фермы в арендованных домах бедняков, стоящих по линии: река Ахтуба-ханский дворец.

Напрямую к дворцу не подобраться. Вперемешку с персиковыми садами ханскую резиденцию окружали дворы знатных темников и эмиров, обнесённые высокими, глинобитными стенами. Сам дворец имел восемь ворот, а перед центральными — разбита городская площадь размером с пару футбольных стадионов.

Дворцов в Сарае было не один и не два, целый комплекс. Ханы, стараясь перещеголять друг друга подобно фараонам, считали за честь построить дворец выше и богаче, предшественника. Дошло до того, что, когда воцарился Узбек, места в центре не осталось и хан взялся строить новый дворец в стороне, для чего и основал Сарай-Берке или Новый Сарай. Хотя формально этот город считался столицей, зиму Узбек проводил в старом дворце и тот до сих пор всё ещё оставался центром принятия решений.