Володарь железного града

— Проходи, проходи, не стой столбом, мил человек!

Кабинет коменданта располагался на самом верху, открывая отличный обзор на городские кварталы, на большом столе располагалось несколько разноцветных телефонов и часы.

— Ганзейский гость выходит? Добро. Весточку насчёт тебя из штаба отправили, говорят сам князь слово замолвил.

— Я имел честь представиться князю в прошлом году. Он проезжал Бадожский торг и любезно согласился купить моего фризского мерина.

— Буцефала что ли? — Герман пожал плечами не зная, что ответить. — Ох и когда это было. Вроде вчера, чуть больше лета минуло, а кажется цельну жизнь прожил. Н-дас, — комендант откинулся в кресло и, закрыв глаза, заложил руки за голову. — У нас тут жизнь ключом бьёт, год за десять живём. И знаешь, ганзеец, мне сие по нраву! — раздался телефонный звонок. — Вот так всегда, ни минуты покоя. Ты вот что, поживи покуда с недельку, опосля и на торг отправлю. Твой товар всяко не скоро подвезут. Выделю помощника, он сопроводит, покажет, чем люд дышит.

Комендант обещание сдержал и на следующий день вместе с приставленным юношей они поехали к главному объекта города — доменной печи. Промышленные объекты, несмотря на крутую систему очистки отходящих газов, от жилого сектора отделял километр леса, а на работу металлургов возил заводской паровоз-танк «Жук», чугун то свой и на местные пути охотно выделяли литые рельсы. Остальные, обходились велорезинами и велосипедами, а то и телегами управляемыми лошадьми. Благо и с обычными дорогами был полный порядок. От каменных цехов, где обрабатывали граниты, кварциты, шунгиты, мрамор и габбро-диабаз оставалось масса крошки, некондиционных плиток, бордюров и прочего добра. Не говоря о том, что берега окружных рек и озёр представляли собой сплошные завалы валунов.

После многочисленных экспериментов объём малой типовой домны увеличили до 48 кубов, что в два с лишним раза больше, старой. Её проект здесь и ставили, Арматура и автоматчика, воздуходувки и нагреватели, прочая механика шли из центра. По сранению с аппаратурой годовой давности многое серьёзно переработанно, а вместо старого засыпного аппарат м лотком использовали доработанный, системы Шарлевилля. Огнеупорные и обычные кирпичи производили на месте, после меди и хрома, третья экспортная позиция. КИПО новой домны здорово подняли выйдя на уровень плавки чугуна сто, сто десять тонн в сутки. Это грандиозное сооружение, исторгающие реки расплавленного железа в который раз ввело Германа в ступор.

Рядом с доменной печью располагались цеха гранулирования, очистки, обогащения, на последнем, кстати впервые в княжестве использовали магнитные сепараторы. В следующем секторе стояли вагранки для выплавки чугуна и хрома, литейный цех, конвертор и небольшой прокатный цех, катающий полосу для путей и проволоку для канатов, гвоздей, шурупов. Далее по линии разбили княжеские цеха: обогащения концентратов цветных металлов и меди, плавки меди, вытяжки шлаковой и базальтовой ваты, варки ситаллов, обжига шунгизита, варки бумаги, цементный, извести и флюсов, железобетонных изделий, асбестовых изделий, деревянных конструкций, лигнитового клея, кирпичей и огнеупоров шамота, форстеритовых, хром-магнезитовых и шунгитовых. Через весь кластер, разделённый полосами леса на номерованные зоны, проходила полноценная узкоколейная двухпутка с чугунными рельсами под паровозы серии «Алёша», а всего число веток достигло четырёх, не считая внутренние. Газогенераторные печи расположенные по соседству с углевыжигательными и полукосовыми обеспечивали производства синтез-газом. Как и в Светлояре структура промышленного кластера походила на технопарк будущего, однако здесь большую часть площадей занимали не цеха, а небольшие и средние артели обрабатывающие лес, мрамор, гранит, кварцит, габбро-диабазы, шунгиты и прочие дары севера. Лесо и камнепилки, малые вагранки, мельницы, смолокурни, п-ва фибролита и и строительных блоков, пекарни и колбасные цеха связаны с друг с другом, цехами, городом и складами Резервного банка телефонными и телеграфными проводами. Проходившая через кластер линия телеграфа умела аж шестнадцать пар проводов! В таких зонах рядом с путями ставили ПГС обеспечивая тем потребителей паром и сжатым воздухом. Подключали, газ, воду, провода ибо в контейнере штатно ставили телеграфно-телефонный коммуникатор. Линии паропроводов и сжатого воздуха звездообрано расходились формируя «дольки» артелей, но не очень, ибо более трёхсот метров тянуть оказалось нецелессобразно. Дорого, да и энергия пара падает ощутимо. Пока пара хватало с запасом, просто под линию конфигурацию ангаров подгоняли, строили их кольцом во избежание тепловых потерь. Консольный кран на лыжах, тот что малых ангаров и жилых домов, тянули и всё. Невелика наука с его помощью фермы ставить. Основа. бревно частично оцилиндрованное опираемое на буранабивные или забивные сваи, стропильная система из треугольных ферм на МЗП, покрытие крыш сланец, а стены на севере заполняли шлаковыми или стружко, шунгизитобетоными, торфяными или арболитовыми блоками, утепляли шлаковой или базальтовой ватой, торфяными блоками. Полы — лаги и доска, утепление: сухой песок и хвоя,шунгизит. Под станки и паровые машины заливали монолитное основание. Отопление централизованное, паровое или воздушное с каналами из бетонных труб проходящими под полом, в слое утеплителя. Всё по самомому дешёвому варианту, с максимальным использованием местного сырья.

От изобилия механизмов у Германа закружилась голова, одна идея в голове сменяла другую, и купец из Ростока в отчаянии заламывал руки, осознавая, что он заказывал совсем не то, что увиденные в Медном городе механизмы могли принести ему на порядок больше дохода. Это как человек залез в банковское хранилище, а мешок для денег забыл. Добра много, а ухватить нечем. Не меньше механизмов немца интересовала финасовая подноготная. Артельная система прилично отличалась как от новых фландрийских мануфактур, так и средневековых городских «цехов» хотя имела черты обеих систем. Задержавшись на ночь в одной из камнепилок его пригласил переночевать Млад, координатор, он же организатор артели. В доме они немного выпили, закусили прежде попарившись в общинной баньке и как водиться разговорились.

— Скажи друг, как ты эту артель получил?

— Дык особого секрета в том нет. В Торжке у мого отца лавка была, торговали бела-камнем, змеиным, синью персидской и прочими да ерунду бабам из них точили — шарики да кулоны, брошки всякие. Азм же третий сын в семье, как думаешь чего мне светит? — Герман понимающе покивал. — В град как то явились приказчики князя народ набирать да соблазнять идти под его руку работать, гостинцы ладить. А кого тама соблазнять? Голодранцев полграда, в жизни серебра в руках не держали. Да и гости прежде сказывали про то, как в отрядах справно платят и добро кормят. Успел я слава бог, в тот же день ряд подписал, да гиперборейских монет попросил дабы семье кормиться. Не отказали, отсыпалки волков. Работал сперва во втором строительном, курсы Ликбеза закончил с отличием. По первой на струге конном трудился, опосля, как ешо месяц отучился, машинистом паровой дробилки. Способный я к механике с детства, токмо разумения не имел. По отрядям же агитаторы ходили и сказки сказывали какие дома добрые в Медном граде, да сколько серебра можно получить ежели с князем на паях в артель вступить. А у меня немчин, с измальства душа лежит своё дело получить и в руках его держать крепко, токмо я такого не говорил никому прежде. От отца за сие вольнодумство разом бы прилетело.

— И что же дальше? Герман с удовольствием подцепил сёмги на вилку и скушав рыбку, с удвольствие запил рябиновой настойкой. Пища была хоть и неприхотлива но качественная и свежая.