Страница 100 из 302
Шайтанов стрелы не брали, под плащом поддета прочная байдана, а вот ответные залпы, слитные, из хороших арбалетов оказались губительны. Остатки городской стражи против новых врагов шансов не имели. По ходу движения их просто выкашивали, засыпали стальными болтами. Работали на победу и прочие факторы: яркая подсветка карбидом, очки, светошумовые гранаты и противогазы. Дым хоть и не ядовитый, но глаза здорово разъедал, кашель опять же. О каком сопротивлении может идти речь?
Василий Пантелеймонович не спал, медленно потягивал вино из рога и размышлял, время от времени поглядывая на заветный мешочек, не исчез ли? Не померещилось случаем? Город накрыло марёво сизого дыма, огненные шары обрушивающиеся словно кара господня на ханский дворец были хорошо видны даже здесь, долетал и шум боя с городских улиц. Его отряд, хороший, боеспособный, который час вёл вялую перестрелку с неизвестными. Всё шло, как и обещал Мстислав, оставалось лишь дождаться утра.
Отпихнув слугу, в шатёр ворвался окровавленный Буйраг, глава охраны хана.
— Дворец обстреливают неверные! Город горит! Убиты эмиры Элбэг и Богэн! А ты с-с-собака даже не пошевелишься! — Буйраг выхватил плеть и подняв её в руках погрозив князю. — И где мои гонцы? Я спрашиваю тебя, ГДЕ мои гонцы⁈
— Не ерепенься. Не ведаю азм, где гонцы, не было у меня никого. Мы тута не баклуши бьём, обстреливают нас, тати. Вишь, — князь показал стрелу арбалета.
Буйраг начал наливаться краской.
— Грязный урус, какие тати! Хан в беде. Я спрашиваю, почему твои нукеры ещё не во дворце! Немедленно выступай. Именем хана! Глава стражи вытащил золотую пайцзу. В это время в шатёр заглянул верный воевода, Борис. Подмигнул, проведя рукой по горлу.
Несмотря на почтенный возраст Василий ещё был в хорошей форме, сказывались два десятилетия постоянной войны всех со всеми. Стремительным движением выхватил меч и слитным, хирургическим ударом вбил его острие в сочленение ламеллярных доспехов. Разрезав гортань меч вышел в районе шейного позвонка слегка цокнув по шлему с тыльной стороны. Всесильный тысячник беззвучно повалился на землю. Лишь глаза застыли в удивлении.
Князь небрежно оттолкнул тело.
— Давно хотел сие сделать. Веришь, и без всякой мзды. Тварь то, а не человек.
— Куды его?
— А-а-а, — отмахнул рукой князь. — Он за гонцов выспрашивал, к ним и спровадь, под лёд. Мне же вели вина подать.
Высадившиеся бойцы в город не углублялись, заняли узкий «язык» от берега Ахтубы до главной площади Сарая и закрепились. Предварительный обстрел, стремительная атака и пост стражи на царских воротах превращён в колючие ежи, там их всего два десятка осталось, дай бог. На это никто и внимания не обратил. Основные бои разгорелись в районе темницы и казначейства, туда неизвестные через провал в стене упорно пытались прорваться.
«Вороны» тем временем подбежали к золотым коням волоча толстый канат, уходивший к башням. Обвязав статуи, закрепили цепи карабинами и подали сигнал. Тяга пароходной лебедки полсотни тонн, плюс двойные полиспасты. Многотонного коня вырвали словно репку, со скрежетом он прополз по площади, оставляя глубокий след, пробил несколько глинобитных стен и замер. Немедля к ценному трофею подскочили новые «вороны», принялись перевешивать зацепы и карабины. Протащить эдакую «дуру» сквозь жилой массив задача нетривиальная, но легко решаемая средствами механики и физики.
— Первый пошёл! — злорадно проговорил я, потирая руки. — Не всё коту масленица, хоть расходы отобью…
Бесчувственное тело хозяина Еголдаевой тьмы тащили в мягких носилках по ходу вкатив укол кофеина, чтобы пациент не отошел в мир иной. Палачи хана знатно потрепали Берди.
Лю уже ждал в условленном месте. Увидел «кулёк», «демонов» что его несли… Дождался, когда те уйдут и подошёл.
— Мой господин⁈ Что же они с вами сделали…
[i] В дословном переводе фраза звучит. Где покои хана?