Страница 41 из 69
— А можно назваться «Горцем»? — поинтересовался я.
— И дать расшифровку, что с вершины на всех наплевал? — уточнил Цейрин и задумался. — Ну, неплохой вариант.
— Вообще-то, это сокращение от фамилии, — пояснил я ему и добавил: — Мне так привычнее.
— Хорошо, — неожиданно согласился Аркадий Георгиевич, — но с условием, что легенду этого псевдонима мы придумаем сами, а твоя настоящая фамилия тут никому не интересна.
— Это пока неинтересна, — не удержался я от замечания.
— Какой самоуверенный молодой человек, — усмехнулся распорядитель и посмотрел на Курзина, но тот только руками развёл. — Ладно, чёрт с тобой. Плати взнос, а потом отведу вас в гостевую комнату. Сегодня пять партий, если во всех победишь, то заработаешь пятьсот рублей плюс процент от ставок.
Александр Николаевич достал из внутреннего кармана пиджака портмоне и отсчитав десять купюр по червонцу протянул распорядителю:
— Возьмите, это взнос.
— Вы даже за своего подопечного платить изволите? — беря деньги, покачал головой Цейрин.
— Мы партнёры, — произнёс я и добавил: — Господин Курзин не только мой тренер, но и агент, помощник и компаньон.
— Вот оно как, — удивился Аркадий Георгиевич. — Вы о многом подумали и подстраховались. Ладно! — он посмотрел на часы: — Некогда мне тут с вами болтать! Пошли, скоро начнём игроков объявлять, ставки принимать от гостей и шоу начнётся.
Цейрин провёл нас в небольшую комнатку. Обстановка приличная. Кожаный диван, два кресла, журнальный столик. Ковёр на полу, а окна занавешены бархатными шторами. Но большее удивление вызвало другое. На тумбе установлен большой телевизор и к нему имеется пульт, который весит грамм триста. Такой техники даже в магазинах электроники не встречал.
— Сейчас велю официантам принести воды и стаканы, — сказал Аркадий Георгиевич и взял в руки пульт от телевизора: — Красная кнопка — включение, потом нажимаем единицу, прибавляем или убавляем громкость, — он стал демонстрировать кнопки, — учтите, звук услышите только от ведущего или комментатора. На экране с разных ракурсов будет сменяться игровой зал. Если желаете наблюдать за конкретным шахматным столиком, то используете оставшиеся клавиши на пульте. Понятно?
— До чего дошёл прогресс, — удивлённо покачал головой Курзин, всматриваясь в экран телевизора. — Картинка-то какая чёткая. Сколько же это стоило?
— Боюсь, даже я не сумею представить всю сумму, которую отвалил владелец особняка, — хмыкнул распорядитель и поднял свой короткий и толстый указательный палец вверх: — Но так мы ему и не ровня! Глава клана, которому в округе почитай все земли принадлежат.
— И при этом заместитель мэра? — не удержался я от удивления.
— Павлу Николаевичу другого не нужно, как он говорит, не желает суетиться и перерабатывать, — хмыкнул распорядитель и хлопнул себя по лбу: — Да что ж такое-то⁈ Почему с вами лясы точу, дел по горло! — он быстрым шагом вышел из комнаты.
Технику мы освоили быстро, благо в ней ничего сложного, а мне так и вовсе привычна, ну, не считая габаритов конечно. Пока оставили трансляцию общего вида зала. Там есть на что посмотреть, зал украшен воздушными шарами и розами, много столиков на двоих и более персон. На сцене музыканты что-то поют, но звука нет, как и предупреждал распорядитель.
— Получается будет шесть игроков, — задумчиво произнёс я. — Вот только шахматных столов десять. Запасные поставили?
— С чего ты решил, что игроков шестеро? — хмыкнул тренер. — Сергей, на таких шоу всё просчитано. Не предложи я твою кандидатуру на сегодняшний вечер и, готов поспорить, одному игроку точно бы отказали, а столов поставили девять. При этом партий всё равно сыграли пять. Кто-то обязательно отсеется после первого тура и таких будет минимум двое.
— Господа, разрешите, — буднично произнесла официантка, входя в комнату и катя перед собой тележку. — Просили воды доставить.
— Спасибо, — буркнул Курзин.
Девушка молода, красива, стройна, а её форменная одежда почти вся прозрачна, лишь интимные места не просвечиваются.
— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась девушка.
— Нет, нам больше ничего не положено, — отмахнулся от неё тренер.
Гм, что-то девица на роль обслуги плохо подходит. Голос-то делает безразличным, а глаза так и обшаривают всё.
— Александр Николаевич, а во сколько всё закончится? Вы же мне из клуба справочку в школу выпишите, что отсутствовал из-за соревнований? Боюсь, завтра из меня ученик окажется никудышным, а двойки получать желания нет, — произнёс я, заметив, как у официантки, скорее всего ряженой, расширились зрачки.
— Сергей, этак ты меня ещё и к директору заставишь идти объясняться, — хмыкнул тренер, при этом сам стал коситься на девушку. — Ну, я-то и не прочь, но ведь у самого учеников полно. В этом году, словно с цепи все сорвались, так и желают получить бесплатные уроки!
— Простите, а к вам любой может прийти? — прозвучал вполне заинтересованный голосок официантки.
— Конечно, — посмотрел на неё Александр Николаевич. — Если хочешь, тоже приходи, заодно и расскажешь, чем тут занимаешься. Фотографии точно сделать не сумеешь, на слово никто не поверит, свидетелей не найдёшь. Профессия журналистки опасна, а ты ведь именно ей являешься. Как там твой псевдоним? Пушистое перо?
— Нет! Я… — девушка осеклась и понурила голову.
— Переоденься и иди в машину, она на парковке для слуг, номерной знак девять-три-восемь, ударишь по колесу, сработает сигнализация и я двери разблокирую. Придётся тебе там пересидеть, а уедем вместе. Ты точно проколешься и каковы окажутся последствия предугадать невозможно, — мягко произнёс тренер, в каждом слове которого ощущается сила и приказ.
— Но мне надо… — начала ряженая официантка, но Курзин её перебил:
— Не быть дурой! Скажи спасибо, что кто-то твою задницу из неприятностей решил вытащить!
— Спасибо, — буркнула девушка. — Мне потребуется минут десять, чтобы выйти из особняка.
— Действуй, — махнул рукой Александр Николаевич.
Я не стал вмешиваться, раз Курзин на себя взял заботу о непонятной девице, то пусть потом не жалуется. Официантка вышла, а мой тренер взял поллитровую бутылку газировки, достал из кармана открывашку, снял одним движением пробку, которая отлетела к двери. Не останавливаясь, Александр Николаевич, словно его жажда измучила, в один присест влил в себя всю воду из бутылки, а потом провёл ладонью по губам, поморщился и буркнул:
— Как с такими бороться? Без оглядки лезут в пасть дракона, а потом их жизни становятся исковерканы, — он посмотрел на меня: — Горец, продумывай каждый шаг, но себе не изменяй.
— Не сомневайтесь, — хмыкнул в ответ, наблюдая, как основной зал наполняется гостями.