Восьмая наложница

— Лисёнок, — окликнула я сына детским прозвищем. — Или к Киану. Вам нужно обсудить новый план действий.

— Он сильно злой? — Джин строит умильную мордашку

— Он очень любит тебя. И беспокоится. Иди, малыш.

Когда за ним закрылась дверь, я отвела Лишу в свою спальню и уложила в постель. Девочку трясло.

Укрыть.

Влить в неё горячий чай.

И лишь потом расспросить.

Хотя, она ни о чём толком не знала. Вчера за ней пришла стража. А кто может отказать, когда есть императорский приказ прибыть на смотрины? Это, господа, государственная измена. Ведь каждая из наложниц — потенциальная мать будущего Императора, а значит, нынешний имеет право выбирать лучших.

В мою комнату тихо скребётся Миори и заходит, не ожидая разрешения. Но так даже лучше.

Она ласковой кошечкой забирается на кровать и обнимает подружку. А Звёздочке только это и нужно.

Лиша плачет, цепляясь за мои руки:

— Мама… мамочка.

— Всё хорошо, моя девочка, — целую ее в макушку. — Я здесь. Всё хорошо.

Свекровь должна быть вечно недовольной стервой и трепать нервы несчастной невестке? Ах, эти очаровательные шаблоны.

Я эту малявку люблю ничуть ни меньше Джина.

И не только потому что сама ее растила.

Женщина у которой есть ребёнок должна, ещё когда он в колыбели лежит, понять, что это отдельная личность. И у него есть право прожить свою жизнь, руководствуясь собственными принципами. Не дело мам оценивать или критиковать, если вторая половинка твоего сына или дочери держится в рамках здравого смысла и не проявляет деструктивного поведения. Тут, главное, и в эту сторону не перегибать. Принятие, которое граничит с безразличием, тоже, далеко от адеквата.

Вот мои бабушки и дедушки. Они же видели, что их сын и зять не работает, пьёт, бьёт жену, но предпочитали быть выше этого. Потому что «у них своя семья — сами разбираются». Но так себя ведут не только мужчины. Женщины, порой, такую форму им дают.

Вмешиваться в ситуацию, где происходит домашнее насилие нужно. Особенно, если от него страдают дети, которые не выбирали такую модель взаимоотношений и являются абсолютными жертвами. Ибо деваться-то им некуда.

У Джина и Лиши настолько нормальные отношения, настолько это, вообще, возможно в их положении. Они друг друга любят. Поддерживают. Уважают и понимают. Это уже немало.

Но, конечно, хотелось бы с их свадьбой хоть годик повременить. Чтобы Лиша хоть немного подросла.

Нет, конечно, иногда и взрослым женщинам нужны мамы. Чтобы обняли, поцеловали и успокоили.

Только эта — совсем ещё лисёныш неразумный. И её в гаремные интриги? Сожрут же. Хотя, нет, сожрать Джин не даст. Но и чтобы ей нервы все истрепали не хочется.

Надо сначала с местными гадинами разобраться, и лишь потом отпускать в Императрицы.