Восьмая наложница

Глава 12

Через десять дней после моего переселения во дворец Белых Лилий, я решилась посетить бывшую Императрицу. Собрала корзинку с подарками и пошла. Конечно, сладости и чай несла Ая. Ибо наложнице четвертого ранга не полагается поднимать ничего тяжелее ленты для волос.

Старшая Госпожа встретила меня, достаточно, холодно. Но пригласила присоединиться к ней за чаепитием в саду, чтобы соблюсти приличия.

Также отстранённо она расспрашивала меня о жизни в Золотом Городе, самочувствии и моих чувствах к её внуку.

Я отвечала заученными фразами:

— Благодаря заботе Императрицы у меня всё благополучно. Мой дворец прекрасен. Чувствую я себя неплохо. Но постоянно хочу сладкого. Говорят, это значит, что будет девочка. Нет слов, способных описать мою любовь в Императору.

После последней фразы Старшая Госпожа скривилась так, будто уксуса глотнула. Но не могу же я ей заявить, что Император — козёл? Нет, сама-то она в курсе, какая скотина выросла из её любимого внука, только озвучивать это неразумною

Вдруг кто-то услышит и донесёт? Ниэлон этот старый лис вряд ли просто так говорил, что во дворце Скорби доверять можно далеко не всем.

Кстати, Исао, действительно, являлся любимым внуком Старшей Госпожи. Она тогда ещё сама была императрицей и правила Золотым Городом.

У Акайо родилось много сыновей. Но они умирали очень рано. Все, кроме двоих, рождённых в один год. Киан был младше своего брата всего на несколько дней. Но старший принц всегда важнее младшего, при условии, что они оба живы. Так думала женщина, которая сейчас сидит передо мной.

Исао получил от своей бабки всё. Безграничную поддержку. Защиту. Она баловала его. Потакала во всём. Интриговала в его пользу, настраивая своего сына против двенадцатого принца.

И даже, говорят, вместе с Миньчжу — нынешней Императрицей изуродовала мать Киана. Там какая-то мутная история была. Лицо той женщины покрылось красными пятнами, словно ожогами. И, главное, ни с того ни с сего. Не было никакой новой косметики. Не менялись служанки. Всё было, как всегда.

Впрочем, такое бывает. Аллергия. Раздражение. Инфекция, в конце концов. Главное — вылечить. Однако, от лечения становилось лишь хуже. Что странно. Тут же и магическая диагностика. И даже магическое лечение есть. Это, конечно, не панацея, но всё же.

Лицо Сиэль превратилось в ужасную кровоточащую маску, на смену которой пришли ужасные шрамы. Благосклонность Императора она утратила. Не полностью, конечно. Всё-таки, женщина растила принца. Ее не лишили слуг или содержания. Это зависит от ранга, а не любви правителя. Но не стало подарков и внимания. Ведь весь её вид отвращал господина.

А вместе с матерью в опале оказался и ее принц.

Прошлая Императрица сочувствия к наложнице сына не проявила. Наоборот. Обвинила её в произошедшем. Сказала, что это наказание Богини. Ибо Великая Мать видит всё и всем воздаёт по заслугам. И раз ту настигла такая кара, значит, преступления её, воистину, ужасны. Это женщину добило. Она заперлась в своём дворце. На сына, буквально, забила, спихнув его нянькам. И тихо угасала.

Она умерла, когда её мальчику было пятнадцать лет. Так принц Киан остался совсем один. А у Исао были мать и бабка, которые вовсю хлопотали за него перед Императором Акайо, устраивая его судьбу наилучшим образом.

На братские чувства это влияло плохо. Принцы, которые могли бы стать друзьями и союзниками, еще в раннем детстве превратились в соперников и врагов.

Когда же юноши вошли в возраст, и отправились в соседний провинции — посмотреть, как справляются со своими обязанностями губернаторы, Император даровал им по наложнице. Бабка выбрала для Исао — Шанэ, старшую законную дочь министра торговли. А для Киана — Янир, которая происходила из семьи чиновника не слишком высокого ранга. И хоть она, тоже, была дочерью жены, а не наложницы, но это не играло ей на пользу. Отец Янир не любил жену, которая рожала ему лишь девочек, к дочерям был равнодушен, а в его доме всем заправляла наложница, подарившая ему сына. Сделано это было с дальним прицелом. Чтобы её семья не начала мстить, когда с ней что-нибудь случится.

Кстати, не прошло и нескольких месяцев, как Янир, скончалась. В её косметике нашли яд. На самом деле, это было средство от зачатия. И в малых дозах оно не должно было её убить. Кое-кто не хотел, чтобы у младшего из принцев ребенок родился раньше, чем у Исао. Но Янир очень любила всё то, что делало ее красивой, поэтому косметикой, несколько, злоупотребляла. А яд имел накопительный эффект.

Однако, гнев Императора пал не на тех, кто подсыпал девчонке отраву, а на собственного сына. Ведь Киан потакал капризам наложницы, которая даже спать ложилась, не смывая макияж.

С лёгкой руки старухи дело обставлено было так, что Янир оказалась сама виновата в произошедшем.

Спустя, примерно, год Император простил двенадцатого принца и позволил ему взять в свой дом другую девушку. Конечно, поиском наложницы для принца снова занималась Старшая Госпожа. И выбор её пал на Лиари, дочь богатого торговца. Чиновники не спешили отдавать своих дочерей опальному принца, который не уберёг первую наложницу. А девушка с таким происхождением не могла быть ровней Шанэ.

Единственным просчётом старухи было то, что наложница Киана очень быстро забеременела. Тогда, как у Исао детей всё не было. Маятник людских симпатий метнулся к младшему из принцев. Даже Император к нему потеплел и пригласил его на празднование дня своего восшествия на престол.

Конечно, юноша взял наложницу Лиари с собой. Правитель порадовался будущим внукам и подарил любимице младшего из принцев дорогое жемчужное ожерелье.

Родись у принца Киана сын, кто знает, может быть наследником назначили именно его? Но на следующее утро, когда наложницы принцев вместе с другими дамами отправились поприветствовать Императрицу, что-то произошло.

Служанок Лиари кто-то отвлёк, и они потеряли из виду свою госпожу, когда она уходила с другими женщинами из дворца Сыновнего Почтения.

Раздались крики. И все увидели, что наложница принца падает с каменной лестницы. Никто не мог объяснить, как это произошло. Но сошлись во мнении, что никто не мог её толкнуть и она упала сама.

Выкидыш.

Кровотечение.

Лиари ушла из жизни меньше, чем через сутки.

И снова гнев Императора пал на Киана. За то, что девушка своей смертью испортила празднование, принеся в столь радостный день дурное предзнаменование.

Акио Акинара был редкостной скотиной. Мать его порокам лишь потворствовала, ища в этом выгоду. Эгоистичным, самолюбивым дураком управлять проще простого. Чем она и занималась, укрепляя собственные позиции.

В Исао старуха видела отражение своего сына. И, скорее всего, рассчитывала, что её жизнь не слишком изменится после восшествия на престол внука.

А Киана, справедливо опасалась мести за увечье и смерть девятой императорской наложницы Сиэль. Чему способствовала крепкая связь принца с могущественным южным кланом Ашуро из которого вышла его мать. Эти люди не забыли и не простили то, что случилось с молодой женщиной.

К слову, Старшая Госпожа жестоко просчиталась. Внук о ней забыл на следующий день после смерти прошлого Императора. А Миньчжу, которая долгие годы клялась в верности, проявляла верность и почтительность, надев ожерелье Императрицы, показала своё истинное отношение к бывшей хозяйке дворца Сыновнего Почтения.

Конечно, Ниэлон сказал, что эта женщина осознала свои ошибки и раскаялась. Но доверять ей меня как-то не тянет. Познакомились и хватит. Не любое раскаяние может искупить то, что она сотворила. И ради чего? Ради сохранения своей власти, даже не в мире, а всего лишь внутри стен дворцового комплекса.