Страница 75 из 77
— Что ж, тогда позвольте мне добавить пару деталей от себя, — заговорил я. — Для начала английский флот. 28 броненосцев — звучит серьезно для газетной статьи, но мы-то с вами знаем, что кораблей типа «Эдуард 7» в нем всего 8 штук, а типа «Дункан» — 6. Все остальные — постройки 90-х годов, и они уже начинают сильно уступать своим современным собратьям по скорости и бронированию, а мы все видели в Желтом море, к чему это приводит.
— Вы хотите сказать, что английский флот вам не страшен? — снова поднял голову Канэюки.
— Я хочу сказать, что английский флот все еще сильнейший в мире, но в то же время его сила на бумаге и в реальности сильно отличается. А что будет, если он решится на сражение с эскадрой Рожественского и понесет потери? Легкие или тяжелые, сейчас даже не важно. А как сам их факт скажется на борьбе Англии за колонии с Францией или Германией? В общем, в то, что Англия решится пойти на прямой конфликт, пока есть Япония и возможность загребать жар чужими руками, я не верю. Ну, а про проход через Суэц вы и вовсе, наверно, пошутили? Нашим броненосцам с их осадкой там просто нечего делать, так что прогуляемся вокруг Африки, как раз мы на суше успеем все закончить.
— То есть вы видите в Японии даже не проблему, а защиту от личного вмешательства других великих держав? — князь Ито задумался. — Костер, где они сожгут свои ресурсы… Но это сработает, только если Япония после войны не начнет отдавать долги. Понимаю, вам были бы приятны наши страдания, но так ли они нужны, если принесут пользу вашим врагам?
Как же быстро он перестроился. Вызывает уважение.
— Кажется, вам есть что предложить? Что-то реальное.
— Возможно… — князь Ито закашлялся. — Возможно, Японии и не нужен пока статус великой державы. Стабильность, безопасность, возможность развиваться за счет общих интересов с соседями по региону нас тоже устроит. И тогда… Что бы вы сказали, если бы после войны Япония отказалась от своих обязательств перед союзниками?
Канэюки вскинулся, но остался на месте.
— Пожелал бы удачи, когда к вам приплывут эскадры с английскими и американскими кредиторами.
— А если у нас останется наш флот, если Япония при этом будет не одна? Например, нас бы поддержала русская эскадра со своей базы на «Сацуме»… Как вы сами недавно заметили: потеря флота для Англии сейчас неприемлема. Для Америки тоже. Так каковы шансы, что они решат идти до конца, ставя под угрозу все свои колонии?
— Вы сами верите, что подобное возможно? — я внимательно посмотрел на князя.
— Сейчас нет, — тот не стал юлить и просто покачал головой. — Но в перспективе, если создать условия внутри наших стран для этого союза… Почему нет?
— Все! — Акимото Канэюки не выдержал и вскочил на ноги. — Я долго терпел ваше самоуправство, Хиробуми. Вы вышли далеко за рамки того, что вам разрешил император, поэтому я прекращаю эти переговоры и арестовываю…
Он не договорил. Старый князь ловко вытащил из своей высокой прически заколку-кинжал и вогнал ее в сердце своему спутнику. В тот же миг в его сторону оказался направлен пистолет Огинского, но Ито Хиробуми не обратил на него никакого внимания.
— Вы не сказали прямо, что не верите в мое предложение, — хрипло заговорил старый японец. — Но я знал, что так будет, еще до того как увидел сомнения в ваших глазах. Именно поэтому я попросил молодых Такамори заехать в ваше посольство, отметиться и обеспечить нам это сопровождение. Жертву, чтобы наглядно показать, как именно я обеспечу нам будущий союз.
Я молчал. Старый японец сумел удивить: резкостью, жестокостью, продуманностью… Сколько дней он провел рядом со своим спутником, уже зная, что убьет его? И точно так же он поступит со мной, если увидит вариант получше, но… Если бы он рассказывал, как верит и любит Россию, я бы точно ему не поверил, а так — шанс есть. Если у него получится, почему бы и нет — будем говорить. Нет — своей активностью князь точно ослабит наших врагов.
— Я не буду отказываться от вашего предложения, но я не буду и останавливаться. 2-й Сибирский продолжит идти вперед, и если вы хотите успеть договориться, то вам лучше поспешить. А еще вам придется прямо сейчас, без всяких обязательств оказать мне одну услугу… — я протянул руку, и худая морщинистая ладонь без всяких сомнений сжала ее в ответ.
И почему у меня ощущение, что я сейчас заключаю сделку с дьяволом? А еще… Почему мне стало так беспокойно за наши собственные тылы, где на самом деле тоже не очень спокойно и где народ уже закипает в преддверии первой русской революции 1905 года?
Но время же еще есть?
Роман Исидорович Кондратенко как обычно с утра выехал на инспекцию фортового пояса. В начале осады некоторые офицеры еще не понимали, насколько он важен, рассчитывая в случае чего отойти еще раз за стены самого Порт-Артура. Вот только с каждым днем становилось все очевиднее: старые правила осады больше не работают, и если они дадут прижать себя к морю, то все… Современные дальнобойные орудия уничтожат и всех защитников Порт-Артура, и остатки флота.
Но они держались! Не пускали врага! И после отражения очередного штурма Роман Исидорович раз за разом вспоминал полковника Макарова, что прорвался к ним в самом начале осады. Он ведь еще тогда предупредил о тактике японцев и даже предсказал главные направления ударов. Вот сейчас армия Ноги как раз нацелилась на высоту 203, она же гора Высокая… И как бы тяжело пришлось полковнику Семенову, какие бы страшные потери понес 26-й Восточно-Сибирский полк, если бы не снятые заранее и подтянутые для прикрытия тяжелые орудия?
Впрочем, больше, чем за военные советы, Кондратенко был благодарен за дополнительные 8 тонн медицинских припасов. И те, что им сразу передали, и те, что они успели потом купить за подаренные японские иены. Лекарственные препараты, карболка для дезинфекции, бинты — вроде бы мелочи, но в госпиталях по всему городу лежало уже около 10 тысяч солдат. А во сколько бы раз их было больше, если бы врачи не успевали их лечить и возвращать в строй? А ведь тогда… Миротворцев не раз говорил, что еще чуть-чуть, и могли бы получить вспышку холеры. Но пока бог миловал.
Роман Исидорович невольно задумался, а как идут дела у самого полковника Макарова. Интересно, а не повысили ли его уже? Когда новости еще доезжали до Порт-Артура, то среди команд «прорывателей» ходили слухи, что тот сумел отличиться при Ляояне. Но потом блокада стала гораздо жестче, и с тех пор они не могли получить даже крохотную весточку из большого мира. Что там? Как идут дела у Куропаткина? Когда ждать помощи? Весь мир, казалось, сжался до линии укреплений и бесконечных орд японцев там, вдали.
— Владимир Григорьевич, ваши позиции опять не узнать, — Кондратенко дежурно пошутил про перекопанные японской артиллерией укрепления. Со стороны казалось, что 26-й действительно каждую ночь проводит перепланировку, стремясь запутать противника…
Однако, а что полковник делает на открытом месте? И пусть враг сегодня притих, но все равно… Нельзя терять бдительность.
— У меня… — Семенов сглотнул, а потом протянул Кондратенко новенькую кожаную сумку. — Тут послание для вас.
— Что? Для меня? Но как посланник прорвался мимо японцев?
— А японцы и передали. Приехал какой-то важный седой дядька, потом попросили одного из наших подойти, и я…
— Это могла быть ловушка.
— Была бы ловушка, забрал бы их с собой, — Семенов махнул рукой в сторону склада с самодельными гранатами из артиллерийских снарядов, которые в последние месяцы немало помогли в обороне города.