Дикий принц

Раздается резкий взрыв, затем грохот рушащегося бетона разносится по тихому послеполуденному времени. Моя голова поворачивается в сторону виллы, и я не могу удержаться от того, чтобы мое сердце не упало. Что упало? Башня, terrazzo? Мне должно быть наплевать на прекрасный дом Антонио, но мне не плевать. Разрушение такого архитектурного шедевра — это просто пародия. Это не имеет никакого отношения к воспоминаниям, хранящимся в этих стенах. Или к той картине в фойе.

Я смотрю на часы, уставившись на циферблат, пока на таймере отсчитываются минуты. Он обещал, что вернется. Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы разглядеть сквозь густую листву вдоль берега. Давай... Осталось две минуты. Я начинаю мысленно готовиться к возможности побега. Если он не вернется, мне придется уйти. Было бы безумием не сделать этого.

Как это вообще может быть моральной дилеммой?

Я должна абсолютно, на сто процентов попытаться сбежать от своего похитителя. И все же я приросла к месту, глядя на густой кустарник, сквозь который он исчез, так, словно от этого зависит моя жизнь.

Раздается звонок, от резкого звука мое сердце подпрыгивает к горлу. — Сукин сын, — выдавливаю я, прижимая руку к груди, чтобы унять бешеный стук.

К черту все. Я ничего не должна Антонио. Ему повезло, что я так долго ждала. Пошатываясь, я подхожу к краю лодки и взбираюсь наверх, опираясь на навес. Хорошо, что он вытащил судно на берег перед уходом, иначе я бы уплыла отсюда вплавь. Вместо этого мне просто приходится выпрыгивать на несколько футов на берег. Что с моей вывихнутой лодыжкой не идеально, но все же выполнимо.

Но что, если он вернется, не найдет меня и вместо этого отправится за Беллой?

Я зависаю на карнизе, вцепившись пальцами в обшивку из красного дерева.

Черт. Что мне делать?

Вдалеке раздается выстрел, и я пригибаюсь, прежде чем упасть на пол. В сотый раз проклинаю потерю своего Dolce. Гребаный Антонио. Если бы у меня был пистолет прямо сейчас, я бы не сидела здесь на корточках, беззащитная.

Тишину разрывают новые выстрелы, затем гул двигателя привлекает мое внимание из-за поворота. Выглядывая из-за блестящей деревянной обшивки, я мельком замечаю лодку, удаляющуюся от виллы. Рев двигателя приближается, и я бормочу проклятия, опускаясь животом на пол и втискиваясь в крошечное пространство между сиденьем и кормой. Черт. Мне нужно оружие.

Рывком открываю шкафчик под рулем и перебираю его скудное содержимое. Спасательный жилет, веревка, огнетушитель, аптечка первой помощи… Поздно доставать огнетушитель, но в аптечке первой помощи может что-нибудь найтись. Ровный гул приближается, и мой пульс учащается в такт звуку. Открывая контейнер, мое сердце воспаряет при виде маленького швейцарского армейского ножа, спрятанного среди бинтов и спиртовых тампонов.

Я щелчком открываю его и нахожу, что маленькое лезвие, по крайней мере, острое. Побросав кое-какие припасы в сумочку, на случай, если случится худшее, я бросаю взгляд на крошечное пространство, встроенное в корму. Я могла бы поместиться в нем... Я не решаюсь рискнуть еще раз выглянуть за борт лодки. Сделав вдох, я заползаю в темное пространство, едва просовывая ноги внутрь, и ногой закрываю дверцу шкафа. Резкий, влажный запах наполняет мои легкие, и я едва сдерживаю рвотный позыв. Я зарываюсь носом в толстовку Антонио, его ставший уже знакомым мускусный аромат, странно успокаивает поднимающуюся панику. Заставляя свои легкие делать маленькие, размеренные вдохи, я напрягаюсь, прислушиваясь к приближающемуся катеру.

Из-за шума двигателя раздаются приглушенные голоса, и я напрягаюсь, мои пальцы сжимают перочинный нож. Они все еще слишком запачканы кровью, чтобы определить, сколько человек находится на борту судна, но больше двух — и мне крышка. Я могла бы поймать одного ножом, используя элемент неожиданности, второго было бы трудно, но не невозможно усмирить, но третьего или больше, и у меня не было бы возможности вырваться.

Непрекращающийся грохот, наконец, стихает, и о корпус моей лодки ударяются мягкие волны от приближающегося судна. Я задерживаю дыхание, когда они приближаются, и их неразборчивое бормотание становится все более отчетливым.

— La barca è abbandonata, vedi?⁷⁷ — Мужской голос кричит по-итальянски. — Non c'è nessuno.⁷⁸

— E la ragazza?⁷⁹

Мое сердце замирает. Они ищут девушку. Меня?

— Deve essere scappata. Forse ci ha visti eliminare Antonio, è entrata in panico ed è fuggita.⁸⁰

Вот черт, Антонио. Они его устранили? Неожиданный удар чем-то, чему я отказываюсь давать название, пронзает меня прямо в ребра. Он мертв? Мое сердцебиение учащается, ударяясь о ребра, пока я пытаюсь унять его безумный ритм. Я уверена, что это так громко, что они услышат и найдут мое укрытие.

— Il capo non sarà contento.⁸¹

Босс? Кто твой босс, черт возьми!

— Bene, attracchiamo la barca più avanti, vicino al centro della città e possiamo cercarla là.⁸²

— Va bene.⁸³

Они собираются обыскать центр города в поисках меня? Они убили Антонио и теперь хотят заполучить меня? Но для чего?

У меня кружится голова, отчаянный клубок страха и укол того, что останется неназванным. Он не может быть мертв... Его мускусный янтарный аромат все еще остается на его одежде. Dio, я была бы счастлива, если бы это было так. Хотя теперь, когда эти ребята охотятся за мной, похоже, что у меня появился целый ряд новых проблем, о которых стоит беспокоиться.

Двигатель снова заводится, и я жду, спокойно вдыхая и выдыхая воздух из легких, пока звук полностью не стихает, и я не убеждаюсь, что тот, кто поджег виллу, ушел. Я осторожно зацепляю своей липкой рукой за внутреннюю ручку и открываю дверь.

Часть меня уверена, что я встречу дуло пистолета, как только выберусь из этого плавучего гроба.