Страница 60 из 187
— Ой, — бормочу я. — Я не поэтому пошла...
Он поднимает руку, умиротворяющая улыбка появляется на жесткой линии его подбородка. — Я знаю, что это не так, но тот факт, что ты хочешь его, ничуть не облегчает ситуацию.
Я делаю еще глоток, черпая мужество в сладком тепле кружки. Или, может быть, я просто потеряла всякий здравый смысл после того, как в меня стреляли в сотый раз за последние несколько месяцев. Когда снова и снова смотришь смерти в лицо, у тебя что-то путается в голове. И насколько я на самом деле должна быть сдержанной, когда этот мужчина, сложенный как римский бог, каждый день выставляет напоказ свое совершенное тело по этой чертовой квартире?
— Может быть, это потому, что я не могу заполучить мужчину, которого действительно хочу... — Я оставляю остаток предложения висеть в напряженном воздухе между нами.
Его глаза впиваются в мои, поток эмоций проносится под непроницаемой тьмой. Сексуальное нечто среднее между рычанием и стоном вибрирует в его горле, сотрясая мощную грудь. Он начинает как сумасшедший защелкивать резинку на запястье, прежде чем медленно качает головой, прищелкивая языком. — Я… мы действительно не должны — Его рука все ближе подбирается под одеяло, пока тыльная сторона его ладони не касается моего бедра, чуть ниже подола моих мягких ночных шорт. Грубые костяшки пальцев скользят по моей коже, вызывая множество мурашек на своем пути.
— Никто не должен знать, — выдыхаю я и протягиваю руку под одеяло, чтобы положить его на верхнюю часть моего бедра. Его глаза расширяются, что-то похожее на страх пульсирует в этих выразительных радужках.
Эта знакомая боль расцветает при одной мысли о том, что эти пальцы скользят под мои трусики. Только на этот раз я хочу, чтобы его пальцы были внутри меня, а не мои собственные.
— Это не обязательно должно что-то значить. — Даже я могу услышать ложь в моих поверхностных словах. Я просто надеюсь, что он не может. Каким бы невыносимым ни был Раф, нет никого, с кем я когда-либо чувствовала бы себя в большей безопасности. Его собственническая жилка граничит с психозом, но иногда я не могу не задаться вопросом, есть ли за этим что-то большее.
— Ах, principessa, — шепчет он на выдохе, его губы всего в нескольких дюймах от моих, — как могло быть иначе? — И все же его рука остается там, где я ее оставила.
Я наклоняю голову вперед, так что наши губы едва соприкасаются. Он остается совершенно неподвижным, так что я не уверена, что он дышит, пока не откидываюсь назад, побежденная.
Может быть, я ему не нужна?… неужели я все это выдумала?
— Знаешь что? После той ночи, что у нас была, к черту все это. — Он запускает руку в волосы у меня на затылке, и его рот захватывает мой с настойчивостью разразившейся бури, яростный и безудержный, как будто он вкладывает в поцелуй каждое невысказанное слово.
И все, что я могу сделать, это держаться.