Страница 12 из 68
Нет…
Тот миг, когда ты понимаешь, что человек, в которого ты влюблен, тебя просто использовал…он навсегда остается с тобой.
Сжимаю себя руками. Хмурюсь. Эмиль щурится.
- А ты не знаешь? – наконец-то говорит тихо, – Я просил тебя быть дома.
- Просил?
- Да.
- Приказал, дорогой. Называй вещи своими именами! Ты мне при-ка-зал!
Буквально слышу, как хрустит его челюсть, а мне-то что? Обида идет впереди планеты всей, и я только начала разгоняться…
- У меня для тебя новость, Эмиль Рамзанович. Я не твоя подчиненная. Больше. И я тебе не собака, чтобы исполнять твои приказы.
- Внутри тебя мой ребенок…
- О как! – из груди вырывается злой смешок, – Твой ребенок?! Забавно. Напоминаю. Этот ребенок не твой…
Я хотела сказать, что он, как минимум «наш», но не успеваю. Слова воспринимаются двояко, скорее всего, и он сразу же психует. Делает на меня резкий шаг, хватает за руку и дергает на себя.
Так близко…
Я снова чувствую тепло его тела, громкость сердца и слышу запах его таинственного парфюма, от которого по телу марафон мурашек…
Боже…
Я тону. Прикрываю глаза, уловив все нотки этого коктейля, а он глухо рычит мне на ухо.
- На твоем месте я бы не стал бесить меня еще больше, Кира.
Очень страшно. Правда.
Справившись с первой волной какой-то тупой, щенячий радости от нашей встречи, я вскидываю голову и смотрю ему в глаза.
Нет, мой милый, тут у тебя ничего не получится. Я не она. Знаю, что Крис бы сдала назад сразу же, как только учуяла его такое состояние. Несмотря на всю свою браваду, она была трусовата, а я? Не боюсь его, хоть ты тресни. Не собираюсь пресмыкаться и стелиться! Он ничего мне не сделает, ведь даже держит бережно.
Гордо расправляю плечи и тихо предупреждаю.
- Убери от меня свои руки.
Эмиль стискивает челюсть еще сильнее.
- Убери руки, Эмиль, и уезжай. Если моя мама…
- Я никуда без тебя не поеду! – перебивает резко, повысив голос.
Хмыкаю.
- Это не тебе решать. Ты мне никто. Забыл? Между нами…
Он делает еще один шаг и становится совсем вплотную. На щеках играют желваки. Кажется, он на грани срыва…
- Хватит. Это. Повторять.
- Почему нет? Это была правда. Так что садись в машину…
- Я сказал, что не поеду никуда без тебя!
- Я дома!
- Это…блядь, неважно! Внутри тебя мой ребенок, вдруг что-то пойдет не так?!
- Повторяю: я дома! Что со мной может…
- Да что угодно! Ты возвращаешься со мной в Москву, где тебе, в случае чего, окажут помощь, а не…
Перебиваю его едким смешком, а потом дергаю руку. Последнее, правда, без эффекта остается, что злит меня, само собой, только больше.
- Ах, ну да. Прости. Как я сразу не поняла. Тут же деревня, да?
- Извини меня, но…блядь, да!
- Какая жалость, наверно! Твой ребенок наполовину из деревни, неприятненько, м?!
- Да при чем здесь…о боже! Какая ты сложная! Я не это сказал! Я имел в виду, что здесь тебе не окажут должную помощь! И не надо только пытаться переубедить меня в обратном! К тому же, – его взгляд становится тяжелее, – Я не оставлю тебя без присмотра.
- И что это, прости, означает?!
- Ты меня абортом пугала, дорогая. Собирайся, мы едем домой.
Сказал как отрезал.
А я онемела.
Нет, вы только посмотрите на него! Бог самопровозглашенный. Одна штука. Заказывали? Недорого отдам, правда!
Мы едем домой.
Решил.
В какой на хрен “дом” только не уточнил. И какие «мы» тоже.
- Отпусти меня, – рычу, но он только сильнее стискивает рукав дедовской фуфайки.
- Я не шучу с тобой, Кира. Ты здесь не останешься.
- Ты мне никто, чтобы…!
- Пока никто.
От его взгляда бегут мурашки.
Все эти слова про брак — серьезно. Видели бы вы его морду, сразу все поняли. Он ни хрена не шутил, и это был не просто тупой порыв. Он говорил серьезно…
Однако я пытаюсь не верить. Очень-очень. Шепчу.
- Скажи, что ты пошутил.
- О чем конкретно, Кира? – усмехается он криво.
Внутри взрываются салюты. Я толкаю его в грудь, но пружиню в нее же обратно. Попытки вырваться провалились…
Сука…
Эмиль обхватывает меня сзади двумя руками и рычит на ухо.
- Ты станешь моей женой, и ты родишь этого ребенка. У тебя нет другого…
- Я досчитаю до трех, – звучит строгий, холодный голос, который я знаю всю жизнь.
Резко поворачиваю голову и вижу маму. Она стоит неподалеку с пакетами в руках. Вроде бы…маленькая, хрупкая женщина, да?
Да-а-а…триста раз.
От нее веет таким праведным гневом, что, кажется, будто она взорвет все вокруг одним порывом своей души. А он у нее есть. Очень большей…
-И если ты не отпустишь мою дочь, я спущу тебе в морду целый магазин от своего любимого ружья. И да, красавчик. Имей кое-что в виду. Я никогда не промахиваюсь.
«Остановите Землю. Я сойду»
Кира
Само собой, как у победителя по жизни, в моей уже случались ситуации, когда хотелось либо провалиться под землю, либо испариться с концами. Но! Сейчас ситуация складывается так, что мне хочется сразу все. Максимально убойный коктейль, согласитесь, но давайте посмотрим на его ингредиенты поближе.
Первый. Моя мама. Она стоит в десяти шагах от нас, в ее руках пакет. Безобидно звучит? Согласна, но выглядит как то самое «любимое» ружье, которым она с ходу начала угрожать. Надо знать кое-что о моей маме: она не шутит. Оно у нее всегда наготове, хранится в сейфе на первом этаже, с кодом-датой, которую она никогда не сможет забыть. Кстати, теперь я это действительно понимаю, потому что сама не смогу забыть момент, когда узнала, что у меня будет ребенок. Спорю на что угодно, его день рождения я не забуду тоже, даже если забуду все остальное. Такая дата выбивается в твоем нутре, притом занимает не какой-то жалкий уголок — она занимает всю площадь сразу. Горит, искрит, греет.
Да…она точно не шутит. Нет ничего страшнее гнева матери, которая видит, что ее ребенка обижают. Она ни хрена не шутит…
И тут мы переходим ко второму ингредиенту. К Эмилю.
Он, привыкший к совершенно другим женщинам, мужчина. В его мире мы — покорные, кроткие, милые, нежные…короче, любые, но неопасные. Даже Кристина, какой бы она ни была наглой сукой, оставалась до безумия женственной. Принцессой. Она, как та собачка, которая бежала за слоном: только лает, но не кусается.
Я всегда была уверена в одном: окажись она на моем месте, не вывезла бы и половину того, что в свое время вывезла я. Учиться самостоятельности, особенно в ее случае, это как учиться жить заново. Ходить, держать вилку, думать башкой, а не надеяться, что все блага упадут с неба. Ну, или будут принесены ее шикарным мужем.
Поймите меня правильно, я не гиена. Не одна из тех тварей, которые искренне считают, что “Жена? Да она просто убогая сука! В чем я виновата? Надо было быть лучшей, ведь такой мужик достоин только лучшего! То есть, разумеется, меня”. Нет. Я просто говорю правду, подвожу итоги в сухом остатке. Кристина просто не приспособлена делать что-то сама, за нее всегда все делали другие. Дива, этим все сказано. Она так живет всю жизнь, а как по-другому? Просто не понимает. Я никогда не встречалась с матерью Эмиля лицом к лицу, но от Кристины знаю, что там что-то вроде того же. Она очень мягкая, при этом царственная особа. Ее муж — главный решала. Патриархат в чистом виде, как он есть. Я помню, как бывшая подруга делилась своей мудростью после одной из их встреч:
«Надо вести себя, как его мать, понимаете? И тогда он всегда с рук твоих есть будет! Потому что мужчины выбирают женщин, которые похожи на их матерей…ему баба с яйцами точно не подошла бы!»