Страница 10 из 68
- Что?
- Говорю, ты злишься. За то, что я сказал. Или мне показалось?
Тебе совершенно точно показалось. Издаю смешок, выправив волосы из-под своего плаща.
Хлопок дверью.
Я так устала, что мне сейчас совершенно не хочется притворяться. Ну, и вообще. С ним мне никогда не хочется притворяться…
- Если ты о том, злюсь ли я по поводу упоминания его имени — нет.
- Нет?
- Нет.
- Тогда на что? – чуть щурится.
Пытливый…
Да, это я тоже в нем давно приметила. Эмиль — пытливый. И это может иногда раздражать, но в целом…мне нравится. Я сама бываю такой…
- На извинения.
- Ты злишься…ха! – улыбается он, – Первая женщина на моей памяти, которая злится из-за извинений. Потрясающе…
- Ну, можешь записать меня во что-то необычное, если так угодно, но это дико раздражает. Будто я хрустальная ваза! А это не так! Да, в моей жизни был брак. Да, он закончился очень плохо, и воспоминания об этом не доставляют мне удовольствия, но я пережила все и пошла дальше. А меня как будто каждый раз заставляют и дальше страдать…
Мы замолкаем. Речь у меня выходит чрезмерно пылкой, будто Эмиль сейчас за всех извиняющихся огребает, и я прикусываю язык. Смотрю ему в глаза, краснею.
Замечательно…
Теперь я заслужила ментальный удар по лбу ладонью только уже в свою сторону. Какой же стыд…
- Прости, – прячу глаза в изучении носков своих туфель, – Просто…накопилось. Я не хотела быть грубой.
- Ты и не была.
Снова на него смотрю, а он снова улыбается…
Такой теплый…
- Ладно, пошли.
- Куда?
- Как куда? В мою машину, я тебя отвезу.
- Но…
- Давай только без этого, ага? – Эмиль разминает шею и устало щелкает языком, – Твоя тачка встала. Завтра я позвоню кое-кому, ее заберут и проверят, но это будет завтра. Сейчас…
- Я могу заказать такси.
Он опускает на меня не менее усталый взгляд. Ленивый такой, я бы сказала…
Сексуальный — подумала, но не признала и не признаю никогда.
- Кира, ты только что отстояла свою независимость, поэтому я, как человек, уважающий твое мнение, вот что тебе отвечу. Либо ты сама сядешь в машину, и мы спокойно поедем до твоего дома, либо я тебя в нее затащу. Забыла? Ты же не хочешь быть хрустальной вазой. Ты ей и не будешь. Как равную закину на плечо и пронесу по парковке. Вот веселья будет охране…
Из груди вырывается смешок. Это действительно было бы забавно. Драться и орать я умею. Научили.
- Ты не обязан, – говорю тихо, – Крис будет ждать тебя и…
- И ничего страшного. Я позвоню ей из машины, уверен, она не будет против. Пошли, пожалуйста. Не заставляй меня применять силу.
Он разворачивается и чеканит шаг до своей машины, потому что знает, что я пойду. Я же разумная.
Ну…да.
Приятно в моменте такую вот заботу ощутить, но по факту все перевернулось с ног на голову. В который раз я получила прекрасный урок, что свои иллюзии лучше держать под контролем.
Ну да. Так он и питает ко мне какие-то чувства…разумеется.
Какая же я все-таки идиотка. Нет, серьезно. И не хочется, но колется…
Пора с этим что-то делать.
Пора.
Это просто еще один сигнал светофора, который говорит об опасности: я сижу рядом с ним, мечтаю втайне и сама себя загоняю в ловушку…
Сейчас
Здесь, вдали от Москвы, звезды горят особенно ярко. Так всегда и бывает, если честно: там где нет небоскребов, там где нет ничего, что может тебя отвлечь — они всегда горят слишком ярко.
Смотрю на небо. Лежа в своей постели, я обнимаю старого зайку, которого мне купил дедушка на мой десятый день рождения, и смотрю на созвездия. Наверно. Я не сильно разбираюсь в них. Могу, конечно, Большую и Малую Медведицу найти, и на этом, как говорится, мои полномочия — все.
Но я не ищу их.
И не о них вообще думаю…
Я очень хорошо помню тот день. В который раз он упал на дно копилочки с доказательствами его ко мне отношения, и мне тогда пришли такие правильные мысли в голову! Надо было увольняться. Серьезно. Надо было сделать это сразу, когда я поняла, что влюбилась в него, но я не сделал. И потом не сделала. Даже после той ночи я подумала, а потом ничего не сделала.
Он же был для меня…такой же далекой, холодной звездой на темном небе, которое я с детства помнила! Светила манят, ты лежишь и любуешься, но всегда понимаешь, что это твой максимум. Смотреть издалека.
Ты никогда не станешь ближе.
А я этого и не хотела. Серьезно. Конечно, бывало, что на меня накатывали совсем смелые фантазии, но они были скорее…иными. Я представляла себе, что мы с Эмилем совершенно другие люди из совершенно других вселенных. У нас не было Саши или Кристины. Не было прошлого, связей, общей компании. Мы просто встретились однажды…не знаю, в какой-нибудь кофейне, и влюбились. Пусть звучит сопливо, но, согласитесь, это не делает мои слова менее прекрасными.
Потому что у нас бы получилось.
Правда, получилось.
Мы с ним похожи; мы хорошо ладим и понимаем друг друга. У нас был классный секс…господи! У нас могло бы что-то получиться, но не здесь. Не в этой реальности, где все слишком сложно.
Быстро стираю слезы и закрываю глаза, чтобы не видеть звезд. Он для меня где-то между ними горит, и я в курсе, что так делать нельзя, но как не делать, тоже не поняла. Все случилось само. Настолько естественно, что по коже пробегают мурашки.
Может быть, мне действительно нужно было уволиться?…тогда я бы…нет, стоп. Что такое говорю? Если бы я уволилась, то…
На губах появляется нежная улыбка, а ладонь ложится на живот. Там еще нет ничего, но я уже чувствую слишком много. Внутри меня растет маленькая жизнь, которая получилось именно из-за того, что я не смогла решиться и уйти.
А вдруг это значит, что все было правильно?
Нет и да одновременно. Да…если так думать, то фраза о жизни в разных оттенках, а не только в черном и белом, начинает играть совершенно иначе. Раньше я в нее не особо верила, если честно. Есть мораль, и нужно держаться светлой стороны, а тут…
Вот так.
И бывает же?
Разве я могу жалеть? Должна, может быть, но не получается.
У меня будет ребенок…
Ха, так забавно. Взглядом обхожу всю свою комнату, в которой что-то менялось, исключительно если я хотела это изменить. Например, только полгода назад я самолично собрала все игрушки и отнесла их на благотворительность. А еще на пару месяцев раньше, сама влезла на стремянку и сняла все свои любимые плакаты. Мама мою спальню не трогала. Она скучала? Конечно, скучала, просто дело в другом. Она давала мне пространство решить, когда я сама буду готова повзрослеть. Не давила. И это, пожалуй, самый явный признак ее любви — дать мне самой решить, как будет лучше.
Бабуля правду говорила. Сон лечит. Вот я поспала, и уже не так страшно дальше как-то двигаться…
Мы поговорим с ней, обязательно. Мама будет злиться, но она меня не бросит — тоже обязательно. Все будет хорошо.
Я подхожу к окну, аккуратно провожу пальчиками по ровной стопке книг, а потом смотрю на небо. Здесь звезды горят так ярко, что иногда они похожи на софиты, потому что здесь есть только звезды. Тебя не отвлекают огни, небоскребы, твердые перспективы или любая другая хрень.
Мне нравится.
Для меня всегда любовь именно такой и была. Во-первых, относится к своему человеку, как к звезде. А во-вторых, не видеть никого вокруг, кроме его света.
Подкладываю руку под голову и грустно улыбаюсь.
Да…это и есть любовь. Так что ничего страшного. Мой ребенок родится в любви, а не из-за каких-то других обстоятельств. Просто не во взаимной. В односторонней. В моей.