Эпоха королей

Дверь на дальнем конце открылась, проливая желтоватый свет на покрытый сеном пол. Огромная фигура, высокая и широкая, помахала нам оттуда рукой.

— Быстрее, — позвал грубый, пугающий голос, как будто говорила сама бездна.

Когда мы подошли ближе, я едва не открыла рот от изумления. Я видела много крупных мужчин в своей жизни. Тот же Мэддокс был высоким и мускулистым, но этот? Просто великан.

Длинные каштановые волосы, слегка стянутые кожаным ремешком, обрамляли его внушительные черты лица. Широкие брови, тёмные глаза. Густая борода скрывала изгиб губ. Рукава рубашки были закатаны, каждая из рук была шириной с меня, и каждый сантиметр от плеч до пальцев был покрыт замысловатыми синими татуировками.

Когда я снова подняла взгляд, ошеломлённая, то обнаружила, что он всё это время тоже наблюдал за мной. Вместо того чтобы оскорбиться на мой вытаращенный взгляд, он слегка кивнул.

— Добро пожаловать, лайли.

Девушка.

Несмотря на зычный голос, говорил он доброжелательно и тепло. Мне стало приятно от его обращения. Когда мы вошли в освещённый коридор, у меня не возникло чувства, что я попала в незнакомое место, где нужно проверять каждый уголок, чтобы не быть застигнутой врасплох. Как бы абсурдно это ни звучало, я почувствовала себя в безопасности.

Впервые за не знаю сколько времени.

Пальцы дрожали, вина нахлынула лавиной, поэтому я скрестила руки на груди, пытаясь защититься.

— Спасибо.

Он наблюдал за мной ещё несколько секунд, а затем снова повернулся к амбару. Его, в отличие от блондина, вид Мэддокса не удивил.

— Можешь продолжить свой допрос на кухне, Пвил.

Я не успела услышать ответ, потому как уже поднималась по узкой деревянной лестнице в конце коридора, следуя за девушками. Мы вышли на слабо освещённую площадку, где было так тепло, словно рядом горел огонь в печи. Пахло смесью чеснока и кабачков, отчего мой желудок заурчал, привлекая внимание.

Я обхватила руками живот и сжала, чтобы унять голод. Где бы ни была сейчас Каэли, кормят ли её там? Не холодно ли ей? Испугана ли она?

Гвен одарила меня мягкой улыбкой.

— Сюда.

По всей видимости, она вела меня на кухню, но мои пятки врезались в пол. Мужчины остались внизу, их приглушённые разговоры доносились со стороны лестницы.

Сейдж посмотрела на мою защитную позу, на лицо, босые ноги и, казалось, поняла то, что я сама не могла сказать.

— Пойдем, я отведу тебя в свободную комнату.

Гвен нахмурилась, но оставила свои мысли при себе. Мы с Сейдж поднялись выше по лестнице. Замок был не только большим, но и обжитым. Здесь не пахло сыростью или грязью. Если это место принадлежало Братству, то очевидно, что они не просто какая-то банда разбойников, как их описывала народная молва.

Я внимательно запоминала путь — скорее по привычке, чем намеренно. На этом этаже каменный пол был покрыт ковром, заглушающим наши шаги. От лестницы отходили три коридора. Все они казались бесконечными. Сейдж без колебаний свернула направо, и мы пошли до самого конца; проходя мимо нескольких арочных дверей с массивными металлическими молотками. Две комнаты были открыты, и я, конечно же, не могла не заглянуть внутрь: одна выглядела как кабинет; в другой я успела заметить лишь край книжного шкафа. Библиотека?

Куда я попала? Я могу по пальцам пересчитать людей, чьё благосостояние позволяет иметь столько книг.

Сейдж открыла последнюю дверь и жестом пригласила меня внутрь.

— Обычно, когда мы приезжаем, здесь сплю я, но сегодня мне придётся потерпеть болтовню Гвен.

Будь я добрее, я бы отказалась забирать у неё комнату. Но я промолчала. В тот момент мне хотелось только одного: чтобы Сейдж закрыла эту дверь и ушла.

Мне нужно было побыть одной.

Мне нужно было сделать глубокий вдох, не чувствуя на себе взглядов.

Мне нужно было…

Сейдж вышла обратно в коридор.

— Отдыхай. Завтра можешь спуститься вниз. Там всегда кто-то есть.

Не сказав больше ни слова, она закрыла дверь, и её едва слышные шаги удалились.

Я мало что разглядела в спальне. Найдя кровать, я опустилась на колени и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить крик, подступивший к горлу.

Слёзы хлынули из глаз. Я больше не сдерживала своих чувств. Я поддалась всему урагану отчаяния, который набирал обороты во мне с тех пор, как Морриган забрала Каэли. Этот шторм захлестнул меня, терзая и истязая. Тьма вышла из своих укрытий — из-под кровати и из углов — и бросилась ко мне, желая утешить. Она взобралась по моим ногам и спине, окутала меня тёмным плащом, её призрачные пальцы запутались в моих волосах.

Ключицы горели, как будто реагировали на боль, но я игнорировала их с той же решимостью, с какой заглушала каждый свой всхлип. Вместо облегчения я чувствовала, как тяжесть вины за то, что я не защитила сестру и не знаю, что происходит, душит меня всё сильнее.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в конце концов я упала в полном изнеможении. Лоскуты тьмы вытерли мои щёки и убаюкали меня.

Глава 9

Обычный день в Гальснане, с метелями, из-за которых приходится идти с прищуренными глазами и шарфом, поднятым до носа. Этому я особенно рада, потому что знаю, что западные торговцы вот-вот прибудут, а их визит всегда означает что-то новое, что-то, что нарушает холодную и однообразную рутину Хельглаз.

Но вместо торговцев в деревню входит группа солдат, чтобы посмотреть ход работы на шахтах и поставки гематита. Я сразу его узнала. Возможно, если бы он не был главным героем моих кошмаров последние шесть лет, я бы уже забыла его лицо.

И что ещё хуже, глядя на него, я вновь чувствую себя беспомощной и ужасно напуганной.

Возвращаюсь в хижину, дрожа с головы до ног. Каэли спрашивает меня, что случилось, и тянет к огню, чтобы я согрелась. Я смотрю на неё оцепеневшая. Она жива и здорова благодаря мне; я спасла её от тех солдат, от него , и сбежала из столицы посреди ночи, зажимая ей рот рукой, потому что измученный младенец не переставал плакать. А теперь я вновь переживаю то отвратительное состояние, когда мы без семьи, без дома, без тёплой одежды, скрываясь, всё дальше и дальше уходим на север, туда, где никто не станет нас преследовать, где никто не сможет нас поймать.

Водоворот ненависти и обиды грозит поглотить меня, тьма с энтузиазмом подталкивает их ко мне. Вскоре в моей голове начинают зарождаться планы. Я могу отомстить. Я уже не беззащитная девочка. У меня есть оружие. Он не узнал меня, что только сильнее терзает мои раны. Для таких, как он, мы с сестрой никто, мы недостойны того, чтобы даже запомнить нас и уж тем более бояться.

Я могу это изменить.

Я знаю, что могу наполнить его тело страхом и затем извлечь его капля за каплей.

Тьма одобрительно кивает, облизываясь.

Каэли накрывает меня одеялом и обнимает. Вместо того чтобы продолжать планировать, как отплатить ему хотя бы тысячной частью всех наших страданий, которые он нам причинил, я сосредотачиваюсь на реальности. Сладкий запах моей сестры. Её тонкие руки, обнимающие меня. Её дыхание у моей шеи. Хижина, в которой мы живём, маленькая и скромная; это единственное место, где мы могли по-настоящему успокоиться и узнать, что такое счастье.