Страница 27 из 40
Вокруг Слейпнира вспыхнула радуга, будто бы цветок распустился всеми возможными и невозможными цветами.
Бычок встрепенулся, поднялся на задние четыре ноги, ударил передними и… со звуком выстрела, исчез…
Матроскин печально посмотрел на пустоту, которую тот оставил за собой.
— Эх, дядя Фёдор, если и были у нас шансы, они только что убежали.
— Не надо мне больше врать, — грустно сказал мальчик, — мы все здесь умрём. И ничего с этим сделать нельзя. Я тоже читал записки профессора. Я хотел спасти хотя бы кого-нибудь.
— Ты ведь правда не боишься? — спросил кот.
— Боюсь, — признался дядя Фёдор, — очень боюсь. И очень хочу увидеть папу и маму, но этого ведь не случится, правда?
— Не знаю, — признался Матроскин, — теперь нам остаётся только держаться так долго, как мы сможем.
— Вот и отлично, — подал голос Шарик, — пускай они к нам приходят. Все. Мы их встретим. И проводим.
— Уважаю концептуальный акционизм, — одними губами улыбнулся Матроскин.
— Чего? — переспросил Шарик.
— Да так… — хмыкнул кот, — Что нам ещё остаётся?