Большой Дом

А на полу дёргалась, как будто её током били, огромная паучья лапа.

— Однако, гражданка, вы бы сразу сказали, что у вас железные аргументы. Это ведь и есть тот самый «скальпель» из кремлёвской звезды, правда? Поразительно люди перевирают простейшие вещи, просто поразительно.

— Говори по существу, — приказала мама.

И на самую малость своё оружие сдвинула вперёд.

— Гражданочка, — попытался отстраниться начальник вокзала, но кресло ему помешало, — я исключительно из уважения. Мальчик ваш билет брал. Но, как вы могли уже сами догадаться… не совсем обыкновенный. Тут ведь вот какое дело. Не все маршруты предназначены… для людей… в том смысле, что не все они работают в оба конца.

— Что с моим сыном? — спросила мама. Если бы ледниковый период владел человеческой речью, он звучал бы именно так.

— Подождите, подождите, пожалуйста, — нервно сглотнул человек в кресле, — я не договорил. Люди иногда теряются на маршрутах, да, это… оговоренная плата. Но ваш мальчик, ваш мальчик попросил себе действительно особенный билет. Дело в том, что этого маршрута не должно было быть. Вообще. Никогда. Деревня была закрыта для посещения. Решение оттуда…

Начальник автовокзала глазами скосился куда-то наверх.

— Наше «оттуда», или ваше? — уточнил папа.

— Ваше. Но такое ваше, что лучше было бы наше. Там есть деревушка. О ней приказали забыть. Всем. Даже мне. Я теперь не знаю, как она называется. Я бы даже не вспомнил никогда, если бы не мальчик. А он знал. Он дал… число.

Мама спустилась со стола, но нож всё ещё держала остриём к начальнику вокзала.

— Он мог назвать его случайно?

— Он назвал енохианское число населённого пункта. Его нельзя угадать. Его даже назвать-то было нельзя — его же запретили, вместе с маршрутом и деревней. Но он назвал. Не знаю, как. И… таков распорядок… Мы не могли не продать билет. Нам самим пришлось пожертвовать водителем и автобусом, поймите меня правильно.

Мамины глаза загорелись как доменные печи. Она зарычала:

— Кот!

— Прошу вас учесть, гражданка, — залебезил начальник вокзала, — оное животное было помянуто лично вами, я молчал.

Мама сделала глубокий вдох. Медленно выдохнула. Посмотрела на хозяина кабинета. Очень внимательно.

— А теперь ты мне скажешь, что это за кот… Чья скотина увела моего ребёнка?

— Ну это же очевидно… Это кот Ивана Трофимовича Сёмина. Но я бы на вашем месте задал другой вопрос: зачем коту ныне покойного профессора кафедры промышленной демонологии понадобился ваш сын?