Страница 3 из 18
— Филин? — осторожно спросил Константин. — А вы что тут делаете?
— Берём банду, которая контрабандой занималась, — ответил Андрей Сергеевич. — А вы?
— А мы тёмного ловим, — признался Костя. — Мы сегодня для этого судебное разрешение брали…
— М-м-мать! — выругавшись, рявкнул в сердцах Филин. — Говорил я Неметову, чтобы проверил документы! Ну что ему, сложно было, что ли?
— Он, похоже, сильно спешил, Андрей Сергеевич, — подала голос госпожа проректор.
— Мария Михайловна, и вы тут? — удивился Филин, вглядываясь в темноту за спинами Костиных бойцов.
В этот момент входные двери распахнулись, пропуская внутрь ещё с десяток городовых. И настроены они были решительно, если учесть зажатые в руках пистолеты:
— Работает полиция! Стоять!
— По воле и слову государя, Тайный Приказ! Оружие на пол!
— По воле и слову государя, особый отдел полиции! Оружие на пол!
С этими криками оба отряда, и Кости, и Филина, развернулись к новым гостям. А заодно ослепили тех лучами ярких фонариков, ударивших в глаза. Те в растерянности остановились, не ожидая такого радушного приёма, и только их командир — урядник полиции — замахал руками:
— Стой, ля!..
— По воле и слову государя, Тайный Приказ! Оружие на пол! — ещё разочек рявкнул какой-то особо ретивый боец Филина.
— И особый отдел полиции! — добавил Виктор Леонидыч.
— Судари! Господа! Ваши благородия! Я не очень знаком с государем, чтобы точно знать, чего он желает и говорит, — признался урядник из новоприбывшего отряда. — А нас сюда послал Бродов Семён Татьевич! У нас есть судебное разрешение от судьи Неметова, подписанное позавчера… Честно-честно! Не стреляйте!
В повисшей тишине я отчётливо услышал шаги. Какой-то человек не спеша входил в усадьбу, и полицейские, которые оборачивались на него, почему-то сразу пропускали этого нового гостя вперёд.
Первое, что я увидел, была блеснувшая в темноте металлическая пластина. А на ней — странная эмблема, которая ничего бы не сказала Феде. Совсем ничего.
А вот Андрей, на удивление, был с ней знаком. Хотя память его и вынуждена была немного поскрипеть, извлекая воспоминания из древних школьных архивов.
На золотистой пластине была изображена собачья голова и метла. И все собравшиеся в усадьбе силовики замерли при виде этой эмблемы, не решаясь пошевелиться.
А в свет фонарей вошёл пожилой, но подтянутый мужчина, которого я сразу узнал. И даже открыл рот, чтобы поздороваться, но не успел.
— Слово и дело! — проговорил Иванов. — Кажется, моя помощь тут не помешает, не так ли?
— Добрый вечер, Иван Иванович, — наконец, поздоровался я, заслужив удивлённые взгляды со стороны Марии Михайловны, Кости, а заодно и всех его подчинённых.
Судя по дёрнувшимся в мою сторону фонарикам Тайного Приказа, они тоже спешили узнать, кто это здесь такой умный и со связями.
— Ночь уже, — улыбнулся Иванов. — Но и вам не хворать, Фёдор Андреевич. Вы, я гляжу, снова в центре событий?