Страница 14 из 18
Из темноты под другим сиденьем раздался одобрительный мяв.
А я прошёл по салону вглубь. Туда, где меня ожидала слегка растерянная София. Рядом с ней уже стояла и что-то объясняла Мария Михайловна.
— А… А где кот? — повернулась ко мне сестра. — Я же видела у тебя кота…
И ткнула мне в грудь пальцем, то ли осуждая, то ли требуя выдать порцию мехового антидепрессанта.
— Спрятался, — ответил я коротко.
— Да садитесь вы, наконец! — рявкнули с водительского места. — Едем, блин!
— Нужно будет ещё проехать через… — крикнула Мария Михайловна.
— Да помню я!.. — отмахнулся водитель, взяв резкий старт.
Малая сердито поджала губы, но спорить не стала, держась за поручни и осторожно пробираясь в начало салона. А я огляделся и увидел остальные знакомые лица: и учеников, и сотрудников училища.
В самом хвосте виднелась непривычно мрачная Вася и паренёк лет пятнадцати, очень похожий на неё. На другой стороне сидел хмурый мужчина лет пятидесяти на вид, которого я пару раз замечал в училище.
По всей левой части расселись ученики: Пскович, рыжая Заря Станова, Волкова, Овсова и Ямской. Они собрались группой, отделённые парой пустующих мест от Василисы и её младшего родича.
А от Покровской, сидевшей ближе к началу салона — парой мест, заваленных вещами.
Спереди от Авелины было два пустых сиденья, а дальше — ещё один склад чемоданов и сумок. И, пока я поглядывал на свободные места в конце салона, София без раздумий устремилась в его начало.
То есть на сиденья перед Покровской.
Тут, надо сказать, выбор всё равно был небольшой… А на правую сторону автобуса я даже не особо смотрел. В задней половине везде лежали вещи, а переднюю, от двери до двери, занимали преподаватели и персонал.
Даже если это разделение вышло случайно, я не собирался его нарушать. К слову, водителя от салона отделяла кабинка туалета. Тот, правда, был закрыт на замок, как это обычно и бывает, когда водителю неохота возиться с уборкой. Но если попросить, то туалет он наверняка откроет.
Мне, правда, туда не требовалось: куда больше хотелось пить. Но мало ли что случится? Лучше сразу знать, что здесь и где располагается.
Разлучаться с сестрой я не стал: поздоровавшись со всеми, двинулся в начало салона. Проходя мимо Покровской, заметил, что у той через плечо перекинута лямка, а на ней — небольшая сумка-короб, которую девушка прихватила рукой. Причём держалась за неё крепко, не отпуская ни на миг.
А вот на меня, когда я проходил мимо, Авелина не посмотрела, вместо этого пристально вглядываясь в темноту за окном.
Автобус тем временем уже нёсся в сторону центра. Я уселся рядом с Софией, которая тоже глядела в окно, и даже решил, наконец, чуть-чуть вздремнуть.
Не успел.
Позади, рядом с Авелиной Покровской, приземлился Субаба. Не обращая внимания на её возмущённые взгляды, он бухнул в проход сумку, расстегнул молнию и вытащил оттуда автомат:
— На, Седов, хоть ты сможешь помочь, если что…
— Николай, да прекрати уже вербовать учащихся! — нахмурив брови, попросила Малая со своего места.
— У нас особое положение, нам нужны воины! — не согласился Субаба. — А Фёдор подходит!
Мария Михайловна посмотрела на меня, а я коротко улыбнулся, показывая, что всё нормально.
— Это лучше, чем «пушок», — оценил, взяв автомат в руки.
— Держи: четыре магазина, все с усиленным порохом, спаренные. Лично всё проверил! — Субаба с радостным лицом сунул мне боеприпас.
А я принялся его ещё раз проверять, чем заслужил одобрительный взгляд учителя. Хочешь, чтобы твоё оружие стреляло, когда надо, сколько надо и куда надо? Тогда проверяй всё сам. Простая истина, которую в меня вколотили ещё в первый год службы. Видимо, она же служила для нашего преподавателя одним из маркеров «свой-чужой». Довольный Субаба хлопнул меня по плечу и перебрался обратно на своё место.
Проверив оружие и патроны, я снова решил подремать, но разбудила меня перепалка Малой и водителя. Мария Михайловна просила притормозить, а водитель нервно и зло отвечал, что не собирается никого ждать.
Как бы ни хотелось спать, но пришлось проявить сознательность. Ну то есть встать и поинтересоваться:
— Мария Михайловна, а нам надо Константина дождаться? — уточнил я, заметив, что едем мы к небольшой площади, посреди которой солдатики спешно возводили укрепление из мешков.
— Да, — кивнула Малая.
— Дружище, давай дождёмся этих людей! — попросил я водителя.
— А если меня тут сожрут… — завёлся он с пол-оборота, но я положил руку ему на плечо и ласково перебил:
— Ну тебя и так сожрут, если захотят! Твой автобус прикрывает щитами всего один человек, а ещё двое могут прикрыть огнём. И это ни о чём. А на выезде из города мы точно встанем в пробку. И будем стоять, как бараны, глядя, как мимо проносятся машины с мигалками.
Водитель засопел, упрямо выпятив челюсть, но ругаться на сей раз не стал. С учётом того, как мужика штормило на нервной почве, это определённо был успех.
Который я продолжил развивать:
— Дождёмся Константина: это старший следователь особого отдела полиции. Приедет он наверняка не один. С коллегами, на служебных машинах. И помчимся мы с ветерком и с теми самыми мигалками. А место тут, чтобы постоять, хорошее. Вон и воины имеются под боком. Ну что тебе стоит-то подождать?
— Начальник сказал, чтобы без задержек! — выдвинул водитель последний аргумент.
— Так мы и не скажем никому! — утешил его я. — Мы ведь тоже хотим без задержек. Только сначала дождаться бы полицейских, чтобы с ними ехать. И вот тогда точно будет без задержек.
— Ладно… Ладно, уболтал, — сдавшись, отмахнулся водитель. — Скоро этот ваш Константин будет?
— Десять-пятнадцать минут! — ответила Малая, незаметно пожав мне руку. — Федь, тебе стимулятор дать? А то ты, похоже, спишь на ходу.
— Если есть, буду очень признателен, — кивнул я.
— Есть… — она вернулась к своему месту. — Алексей Павлович на другом автобусе уехал, но выдал мне аптечку. Там и стимуляторы есть.
Стимуляторы оказались, что удобно, сразу в шприцах. Точнее, брызгунах или укольниках, как они назывались в этом мире. Прижав эту штуковину к мышце, я недрогнувшей рукой ввёл себе раствор.
И это вызвало у сестры очередной приступ язвительности:
— Полезная штука — служба. Как быстро тебя научили всяким гадостям: рано вставать, других убивать, всякую дрянь в себя ширять…
— А ещё старших слушать, кашу кушать и орать «так точно!» — не стал спорить я, откладывая опустевший шприц.
— Вижу, мой брат ещё тут, — неопределённо хмыкнув, кивнула София. — А то я уж подумала, что подменили тебя…
Десять минут я всё-таки сумел подремать, пока стимулятор ещё не подействовал, а Костя не прибыл. А вот дальше опять стало не до сна.
Особый отдел, к слову, тоже примчался не один: из-за служебных машин испуганно поблёскивали окнами ещё три автобуса.
Видимо, родственники и близкие.
Когда Костя, хмурый и ещё более носатый, чем обычно, постучался, наш водитель нехотя раскрыл дверь. Поднявшись на пару ступенек, следователь окинул салон взглядом, поздоровался с Малой и извинился:
— Увязли в версте отсюда… Отродья налетели на колонну автобусов, пришлось помочь…
Он перевёл взгляд на водителя: