Наш шанс на любовь

Глава 10

Даниил

Эта неделя была очень насыщенной. Я и Мышка проводили время вместе постоянно, от завтрака до ужина. Хотя каждый ночевал у себя, я, как и обещал, покупал продукты, и мы готовили вместе. Когда готовить не хотелось, мы шли в кафе или заказывали еду. Пару раз сходили в кино, и наши вкусы совпадали. Однажды посетили парк аттракционов, и было очень мило видеть, как она ест сладкую вату.

Хотя наши встречи можно было бы назвать свиданиями, мы старались избегать этого слова. Да, мы целовались, но пока придерживались дружеской атмосферы. Почему? Возможно, все происходило слишком быстро, и я не уверен, что она готова к отношениям. Я готов, но даю ей время привыкнуть ко мне.

Самое сложное сегодня — это семейный ужин. Мы редко собираемся всей семьей, обычно только по праздникам, так что избежать его не получится.

Я подъехал к воротам, и они открылись автоматически. Проезжая мимо сада деда, я заметил изменения и новые цветы у дома. Зачем мне это? Возможно, чтобы отвлечься от предстоящего вечера, который, как я подозреваю, будет ужасным. Обычно они заканчиваются скандалом, инициатором которого часто является мой отец. Он постоянно пытается доказать, что компания должна принадлежать ему, но безуспешно уже 20 лет.

Припарковав машину на привычном месте, направился к главному входу. Особняк деда настолько большой, что в нем есть один основной и четыре запасных входа. И три этажа. На территории есть отдельный домик для прислуги и охраны. Даже есть домик для гостей. В подростковом возрасте мы с друзьями пару раз устраивали вечеринки, пока дед по шеи не надавал. Каждые каникулы до окончания школы я проводил здесь.

Едва я приблизился к крыльцу, дверь распахнулась, и меня встретил дядя Женя.

— Не верю своим глазам! Кого я вижу? — воскликнул он в своей шутливой манере. — Да это же сам Даниил! Я уже и забыл, как ты выглядишь.

— Не думал, что ты настолько стар, что забыл облик любимого племянника всего за неделю, — ответил я, пожимая его руку. Он даже потрепал меня по голове, словно мальчишку.

С дядей Женей у нас всегда были теплые, дружеские отношения. Мне с ним было проще, чем с родным отцом. Я мог обратиться к нему за советом, вместе смотреть футбол или просто выпить пива. Я знал, что он поддержит любое мое начинание. В детстве я даже мечтал, чтобы он был моим отцом, но увы, мечты не всегда сбываются.

— Как дела, мелкий? — вот его существенный минус. Сколько раз я просил его не называть меня так! — Как отпуск?

— Дядь Жень, ну сколько можно? Я уже взрослый, самостоятельный парень, а ты все «мелкий» да «мелкий», — шутливо проворчал я.

— Даже когда тебе стукнет сорокет, ты останешься для меня мелким, — ответил он вроде бы серьезно, но в глазах плясали озорные искорки.

— Мальчики, что вы там застряли? Проходите в дом, вас все ждут, — позвала нас мама. Она, как всегда, выглядела безупречно.

— Здравствуй, мам, рад тебя видеть, — сказал я, обнимая ее. От нее пахло теплом и домом. Она самая главная и любимая женщина в моей жизни.

— Здравствуй, сынок. Как добрался? У тебя все хорошо? — засыпала она меня вопросами. Мама всегда искренне интересовалась моей жизнью.

— Мамуль, все хорошо, не переживай, — ответил я, приобнимая ее за плечи. Вместе мы прошли в гостиную, где уже собрались все остальные.

В кресле восседал дед, делая вид, что слушает отца, но по его позе и выражению лица было ясно, что ему совершенно неинтересно то, что тот говорит. На диване сидела Ингрит, жена дяди Жени, которую я терпеть не мог. Рядом с ней, конечно же, Марина. Как у такого хорошего мужика, как дядя Женя, могла быть такая сука жена и такая же дочь? Хотя о родственниках так говорить нельзя. Но как я должен относиться к Марине после ее выходки в клубе? Бесит.

-Даниил, как я рада тебя видеть! — она бросилась мне на шею, вся такая невинная. Плохая актриса. Пытается казаться святой только перед дедом, но, думаю, он и так знает, кто она на самом деле.

— Руки убрала, — тихо, но твердо произнес я, чтобы услышала только она. На моем лице не дрогнул ни один мускул. Нельзя показывать, как она мне противна. Она послушалась, но бросила на меня обиженный взгляд. Мне было все равно. Она для меня никто, даже несмотря на то, что мы выросли вместе. Я даже не хочу называть ее сестрой.

Как только Марина от меня отцепилась, я, не обращая внимания на ее мамашу, направился к деду. Он — единственный, кого я был рад видеть. Отцу я просто кивнул, проходя мимо. С ним у меня тоже не было желания любезничать, и это было взаимно.

— Здравствуй, дед. Как ты? — спросил я. Хоть он и выглядел осунувшимся, его рукопожатие оставалось крепким. Не скажешь, что этот человек серьезно болен.

— Здравствуй, Даниил. Рад тебя видеть. Как видишь, еще жив, — ответил он, пытаясь пошутить, но я заметил изменения. Первое, что бросилось в глаза, — он похудел. Не сильно, но те, кто его хорошо знает, должны были это заметить. Взгляд его стал более тусклым. И еще, при рукопожатии я почувствовал, что его руки холодные. Раньше такого не было. Не знаю, что за болезнь его мучает, но я не готов его потерять. — Раз уж мы все в сборе, давайте пройдем за стол.

Как обычно, мы разместились в столовой. У каждого было свое место. Во главе стола, естественно, сидел дедушка. Справа от него — дядя Женя, следом — Ингрит, ну и далее — Марина. Наша семья сидела напротив них: слева от деда — отец, потом — мама, и я. Не помню, когда началась эта традиция, но на каждом семейном ужине мы сидели в таком порядке. Пару лет назад Марина пыталась нарушить ее, сев рядом со мной. Но одного взгляда деда хватило, чтобы она передумала и вернулась на свое законное место. Как я был ему благодарен в тот момент!

Ужин шел своим чередом. Как обычно, это был бал лицемеров. Все «искренне» делали вид, что рады друг другу, хотя каждый пытался подлизаться к деду. Я, как обычно, отмалчивался, отвечая односложно только на прямые вопросы.

И вот, когда было съедено последнее блюдо, а десерт доеден, все началось.

— Кх… кх… — начал дед. — Теперь я могу сказать вам, для чего я вас собрал. Я уверен, вы все знаете, что я болен. Не буду вдаваться в подробности, это не имеет значения. Я мог бы пройти курс лечения, но в моем возрасте это не дает гарантии на положительный результат. Я не знаю, сколько мне осталось, но я начал готовиться к неизбежному, — на этих словах дедушка закашлялся. Прислуга подала ему стакан с водой.

Пока он пил, я обдумывал его слова. Я помнил, что отец говорил об этом, но одно дело — думать «вроде бы как», а другое — прямое подтверждение. Я не хотел прощаться с ним. Он — один из немногих в моей семье, кого я искренне любил.

— Дедушка… — только я хотел что-то сказать, как он остановил меня поднятой ладонью.

— Сначала я договорю, потом вы будете говорить. И я думаю, вам будет что сказать, — дедушка перевел дыхание и продолжил: — Итак, всех вас интересует, что будет с моим детищем. Я долго думал и пришел к такому решению: моя компания перейдет родному сыну Орлова Алексея Владимировича и родной дочери Бойкова Евгения Петровича, при условии, что на момент вступления в наследство они будут состоять в браке.

В этот момент на всех напал ступор. До меня смысл дошел не сразу. Что, блин?

— Отец, ты совсем рехнулся? — первым пришел в себя мой родитель, завизжав как свинья. — Ты реально хочешь передать компанию двум малолеткам? Я на эту компанию потратил всю жизнь, а ты хочешь отдать ее людям, которые в ней ничего не значат? — тут мне стало обидно. Я в компании как бы тоже не последний человек, с восемнадцати лет работаю, помогал всем чем мог, сейчас веду несколько проектов самостоятельно. И это «ничего не значу»?