Страница 240 из 1304
«Как там твоё похмелье?»
«Всё хорошо. Кстати, я слышала, что ты нёс меня на спине. Мне жаль. Я напрягала тебя».
«Это, потому что ты присматривала за мной».
Мы немного помолчали, после чего я сказал:
«Считаешь это странным? То, что мать и сын так разговаривают друг с другом?»
«Это не правда».
Она лгала. Это было чрезвычайно странно.
«Хочешь узнать больше?»
Взгляд Ю Сангах на мгновение вздрогнул.
«…Если тебе не сложно».
Я горько улыбнулся. Да, сейчас было самое время поговорить. Глубоко вздохнув, я сказал преувеличенно спокойным тоном.
«Моя мать убила моего отца».
Как ни странно — мои слова прозвучали смешно. Я говорил так, словно это была чья-то история.
«Она попала за это в тюрьму».
Я продолжал рассказывать.
«Мой отец… мне стыдно говорить, но он заслуживал смерти. Домашнее насилие, азартные игры, поручительство… мы с мамой каждый день жили в страхе. Не было и дня без синяков. Меня иногда били. И вот однажды мама решила, что с неё хватит».
«А…»
«Я думал, что это было известно в компании. Ю Сангах не знала?»
Ю Сангах не ответила. Подумав, она поняла, что коснулась той раны, которой не стоило касаться.
«Ты ведь считаешь это странным, да? Это неправильно с позиции закона, но ты не понимаешь почему я её ненавижу».
«Нет! Я не Докча-сси, поэтому не понимаю…»
«Давай честно, ты думаешь, что я должен простить её?»
Ю Сангах ничего не сказала. С этим ничего не поделаешь. Рана начала кровоточить.
Наступила неловкая пауза, после чего я продолжил:
«Ты слышала про книгу под названием Убийца из Преисподней? Она была в списках бестселлеров Кьёбо».
Разговор о книге начался внезапно. Ю Сангах подумала, что прошлая тема закрыта и неуверенно ответила:
«Кажется я слышала об этом. Разве это был не удивительный бестселлер?»
«Это было эссе, написанное женщиной, с которой плохо обращался её муж, а она его убила за это. Критики неплохо его оценили. Они сказали, что вышла корейская версия Записок из Преисподней. Разумеется, это было переоценено».
Лицо Ю Сангах внезапно потемнело. Она поняла. Я не менял тему.
«Именно так. Моя мама написала её».
Ю Сангах открыла рот в изумлении.
«Я отлично помню, как группа репортёров ждала меня у дома. Они всё спрашивали меня — а было ли эссе реальным».
«…»
«Я помню, что говорили мои одноклассники. Они говорили, что моя мать зарабатывает на продаже своего убийства».
«Докча-сси…»
«Мои родственники тоже говорили подобное. Моя мать убийца. Как она посмела показать своё лицо в газетах?»
Ю Сангах хотела меня прервать, но я не позволил.
«Это было ощутимой сложностью. Чего уж там, это было пыткой».
«…»
«Я мог быть просто ребёнком убийцы. Но это ещё и продавалось, как кассовая история. Мою жизнь попросту превратили в деньги».
Я посмотрел на небо. Хоть сейчас была ночь, но я был уверен, что далёкие созвездия наблюдали за мной. Возможно эта история звучит и для них.
Но созвездия не торопились посылать мне монеты. Должен ли я радоваться этому? Я не знаю.
«Ты всё ещё думаешь, что я должен простить свою мать?»
Я не хотел слышать ответ. Я не хотел, чтобы она понимала. Наверное, это была самая уродливая форма насилия над Ю Сангах, которая выросла в приличной семье. Произвольное проявление несчастья, навязываемое тому, кто попросту не поймёт.
Ю Сангах грустила, осознавая, что не может понять. Я смеялся, наслаждаясь столь непривычным чувством победы.
«Прости. Это была шутка».
«А?»
«Я солгал. Тебя одурачили, понимаешь? Ты думала, что есть такой роман? Мы с мамой обычные люди, а отец попал в аварию, когда я был подростком…»
Затем что-то маленькое и мягкое сжало мою руку. Оно было настолько тёплым, что я забыл, что хотел сказать. Некоторое время… я просто стоял.
Ю Сангах не смотрела на меня. И я не смотрел на неё. Мы шли рука об руку, но не смотрели друг на друга. Как будто этого было достаточно. Как ни странно, моё сердце постепенно начало успокаиваться.
Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ дрожит всё слабее
Возможно это было связано с реалистичной температурой тела.
«Докча-сси!»
Мы приблизились ко входу на станцию и услышали людей, устремившихся к нам. Мы рефлексивно отпустили руки друг друга. Джун Хивон подбежала и спросила:
«Вы что, снова целовались?»
«Целовались?»
«Ю Сангах покраснела. Вы делали это, вы делали!»
Я бы неправильно понял, если бы не знал Ю Сангах дольше.
«Хватит обезьянничать. Ничего не было».
«Да да, я уверена».
Джун Хивон посмотрела на меня и сказала:
«Странная старушка пришла, чтобы найти нас. Докча-сси её звал?»
Из группы вышла старушка с тростью.
«Я надеюсь, что это старое бесполезное тело поможет…»
Как и остальные заключенные, она была одета в синюю тюремную робу. Заключённая №406. Моя мама действовала очень быстро.
«Это ты Ким Докча?»
«Да, это я».
«Я много слышала о тебе от Сокюнг. Приятно познакомится».
«Взаимно».
Сокюнг звали мою мать. Я оглянулся на членов группы и сказал:
«Да, именно её я и позвал. Давайте отойдём».
Мы вышли из станции Ёнгсан и пошли к месту, где собрались люди. Группы Ю Джонхъюка и остальных Королей уже были там.
Белый кристалл медленно упал, оторвавшись от висящего в небе Великого Чертога. Он сиял загадочным светом.
Варп Кристалл
Именно с помощью него мы должны были попасть в зону действия следующего сценария.