Страница 34 из 61
Марко тянет меня за руку, и я поворачиваюсь к нему.
— Да ладно, мне блядь нужно выпить, — ворчит он, и я закатываю глаза, прежде чем направиться к бару, но обнаруживаю Луку и Энцо уже там со своими женами.
— Ну и шоу ты устроил, брат. — Энцо ухмыляется, а Марко легонько бьет его по затылку, пока Лука посмеивается.
Вечер пролетает незаметно, пока я сижу с семьей Марко. Странно находиться здесь с ним, но не совсем.
Быть с его семьей, когда у нас никогда не было этого раньше.
Я разговариваю с Иззи и Робин всю ночь, и впервые за долгое время я чувствую, что они действительно могли бы стать моими друзьями.
Я всю жизнь воздерживалась от привязанностей, никогда не хотела сближаться с людьми из-за своей семьи, пока жила здесь, в городе, а потом была слишком травмирована, чтобы сблизиться с кем-либо после того, как уехала.
Я чувствую, что могла бы почувствовать себя здесь как дома.
И это пугает меня до чертиков.
Энцо практически тащит Робин из комнаты после того, как она зевает, утверждая, что ей не следует гулять так поздно, так как она беременна. Честно говоря, я удивлена, что он продержался так долго, судя по тому, что я видела, насколько он умеет защищать.
Мы согласились, что нам, вероятно, будет полезно задержаться по крайней мере на два часа, чтобы убедиться, что нас видели вместе достаточное количество людей, что мы вызвали достаточно сплетен, и наше время почти истекло.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь спросить Марко, можем ли мы уйти, он подкрадывается ко мне сзади и убирает волосы с моей шеи, открывая ему свободный доступ к моему горлу. Он оставляет поцелуй там, прежде чем приблизить губы к моему уху.
— Потанцуешь со мной? — шепчет он, и мое сердцебиение учащается от его близости.
Я поворачиваюсь и поднимаю бровь, но вместо того, чтобы заговорить, он просто отступает назад и протягивает руку. Он может держаться так, словно уверен во всем мире, но я вижу уязвимость, скрывающуюся в его глазах.
Черт бы побрал его и то, какой он милый.
Я неуверенно протягиваю руку и кладу свою в его ладонь, позволяя ему вывести меня на танцпол.
Мои руки обвиваются вокруг его шеи, а его ладони находят мои бедра. Он раскачивает нас в такт музыке медленными, контролируемыми движениями, напоминая мне о том, как мы впервые танцевали вместе.
— Должна сказать, никогда не думала, что увижу тебя танцующим на одном из таких мероприятий, — бормочу я.
— Я тоже, но у меня всегда была склонность делать то, чего я обычно не делал, когда ты обеспокоена.
Моя голова лежит у него на плече, и мы продолжаем танцевать в тишине, в то время как я молча говорю себе, что мне определенно не нравится находиться в его объятиях.
— Уместно, не правда ли? — бормочет он, когда одна песня сменяется другой. — Мы встретились на одном из таких мероприятий и не могли даже поговорить друг с другом в присутствии других людей, и все же мы здесь, десять лет спустя, и я могу разговаривать с тобой, танцевать с тобой, смотреть в эти чертовы гипнотические голубые глаза, но я все еще не могу назвать тебя своей. — Я не пропускаю тоску в его тоне или то, как его руки сжимаются вокруг меня, как будто он едва может поверить, что сказал это вслух. Как будто он ожидает, что я отступлю в любую минуту.
С того момента, как он вернулся в мою жизнь, он дал понять, что хочет получить еще один шанс, но сможем ли мы действительно наладить отношения между нами? Хочу ли я этого вообще?
Я могу отрицать это до посинения, но в душе я знаю, что есть только один ответ на этот вопрос.
Я была в оцепенении десять лет. Я превратилась в оболочку самой себя с тех пор, как услышала эти слова, произнесенные Марко шепотом, но с тех пор, как я вернулась на его орбиту, я наконец-то снова начала чувствовать себя самой собой.
Я никогда не буду прежней Слоан. Она умерла той ночью в больнице.
Но что, если я мог вернуть частичку себя? Что, если мы начнем все сначала, это приведет к тому, что и я начну все сначала? Смогу ли я действительно снова стать счастливой?
Я думаю, есть только один способ выяснить это.
— Я не знаю, что ждёт нас впереди. Будущее — вне нашего контроля. Но у нас есть настоящее, у нас есть этот вечер, и только его мы можем удержать. Так что почему бы сегодня не позволить тебе назвать меня своей?
With love, Mafia World
Глава 27
Марко
Настоящее
Как только мы входим в мою квартиру, я бросаюсь на нее.
Я прижимаю Слоан к стене, моя рука на ее шее, удерживая ее на месте, пока я пожираю ее рот своим. Я практически силой утащил ее с этого проклятого торжества, чтобы как можно скорее усадить в свою машину и отвезти домой.
Я не знаю, что с нами будет, но я собираюсь максимально использовать сегодняшний вечер, поскольку не уверен, что у меня когда-нибудь снова будет такой шанс.
— Марко, — всхлипывает она, и мой член истекает при звуке моего имени, слетевшего с ее губ.
— Ты нужен мне.
Гребаный Христос.
— Я весь твой, детка, — бормочу я, прежде чем отступить и потащить ее в свою спальню. Если мы делаем это, то делаем это на гребаной кровати.
— Раздевайся, — приказываю я, как только мы заходим в мою комнату. Она развязывает галстук на затылке, позволяя платью упасть на пол и оставаясь только в трусиках и туфлях на каблуках.
Она поворачивается и наклоняется, чтобы расстегнуть застежки на своих туфлях, дразня меня при этом своей идеальной задницей. Я одобрительно хмыкаю, прежде чем она встает и поворачивается ко мне лицом. Она смотрит на меня мгновение, пока я не поднимаю бровь, молча говоря ей, что я знаю, что она делает.
Я знаю, что прошло много времени, но я чертовски хорошо знаю, что она не забыла, как делать то, что ей говорят.
Она закатывает глаза, зацепляет большими пальцами трусики и стягивает их с ног.
Черт, от нее захватывает дух.
— Прекрасно, — бормочу я. — А теперь ложись на кровать.
Она забирается на кровать, ложась посередине и приглашающе раздвигая ноги.
Я заползаю на кровать и обхватываю руками ее бедра, толкаясь до тех пор, пока ее колени почти не касаются груди, и целую ее в лодыжку, прежде чем переместиться так, чтобы я мог наклониться, все еще удерживая ее ноги на месте.
— Такая хорошенькая киска, — бормочу я. — И ты промокла. Скажи мне, маленький воин, отчего ты такая мокрая, а? — Я нежно дую на ее клитор, и она извивается в моих объятиях.
— Ты умираешь из-за этого, не так ли? Даже после всех этих лет ты по-прежнему всего лишь нуждающаяся маленькая шлюшка, которая жаждет моего члена.
Она хнычет и извивается, безмолвно умоляя меня прикоснуться к ней.
Не волнуйся, детка. Я дам тебе все, что тебе когда-либо понадобится.
Я слегка провожу языком по ее центру, прежде чем томно продвигаюсь к ее клитору. Я оставляю несколько нежных поцелуев на этом нервном сплетении, прежде чем теряю контроль.
Ее вкус. Черт возьми, ее вкус.
Такой чертовски милый.
На вкус она точно такая же, какой я ее помню, только лучше.
— Черт, Марко. Мне нужно больше, — стонет она, и я закидываю ногу на плечо, чтобы освободить руку. Я собираю ее соки на свой палец, удовлетворенно мурлыкая от того, какая она чертовски влажная, прежде чем подношу пальцы к ее рту.
— Попробуй, какая ты чертовски сладкая. Попробуй, насколько жадная эта прелестная киска.
Она тихо ругается, прежде чем обхватить губами мои пальцы и пососать, заставляя меня застонать, когда я представляю, как эти красивые губы обхватывают мой член.