Страница 47 из 66
Он был серьезен.
— Да.
Я так хотела подразнить его и заявить что-то типа после вздоха: «Я думаю, я удовлетворена»… потому что знала, насколько Зи старался удовлетворить меня, но…
Для меня было очень важно выбраться-из-этой-комнаты.
— Я хочу потанцевать. Вчера вечером я выучила кое-что новое.
* * *
Когда мы вошли в зону общего пользования, уже принявшие душ после танцев, я носила насыщенный аромат Задеона… и игнорировала все шепотки вокруг. Все взгляды.
Сегодня мне действительно было безразлично.
И я так чертовски сильно этому радовалась.
«Я была счастлива, что мне, наконец, было безразлично их мнение».
Для меня выдвинули стул, и я села, наслаждаясь трепетом в животе из-за взгляда, который подарил мне Задеон.
Будто нам не стоило бегать в зале — я позволила Задеону погоняться за мной — так как мы могли насладиться этим временем в уединение в нашей спальне.
— Наконец-то. Мы уже начали волноваться, что нам придется вызывать поисково-спасательную службу, — заявила Грэйс вместо приветствия.
Я посмотрела на ее кожу и одежду, которые были покрыты пыльцой.
— Ага. Помню, как тоже беспокоилась о вас. Впрочем, беспокоюсь до сих пор, когда вы двое прячетесь и.… сходите с ума. Иногда мы делаем вид, что тянем соломинку, чтобы определить, кто должен заглянуть к вам с проверкой.
Грэйс высосала пасту из протеинового пакетика и ухмыльнулась.
— Ты можешь приходить в любое время. Мы не против компании.
Я застонала.
— Это ужасно.
Грэйс улыбалась, словно дурочка.
— Ну да, но ты же засмеялась. Я чувствую себя гребаным победителем. Плакса, так хорошо, что тебе стало лучше… ты даже начала веселиться.
Она была права. Мне стало лучше.
Я ухмыльнулась.
— Спасибо. Наверное.
Арох вошел в зону общего пользования, неся Энджи на руках… в этот момент я посмотрела на Задеона и заметила, что наши мнения совпали. Меня тоже могли бы носить, но нееет, кто-то думает, что я должна идти сама после тренировок.
К сожалению — хотя я постоянно умоляла об обратном, потому что, по моему мнению, Задеону нравилось это слушать, так же как мне нравилось ныть, скулить и стонать, — теперь, когда я снова всерьез собралась вернуться в танцы, я была согласна с ним. Мне и правда стоило после тренировок ходить самостоятельно, черт бы побрал эту судьбу.
Впрочем, я могла представить множество других поводов, из-за которых он понесет меня на руках.
Грэйс одновременно с Дохрэйном отодвинули стулья.
А затем посмотрели друг на друга… выглядя такими же удивленными, как и я. Дохрэйн пожал плечами и первым отвел взгляд. Думаю, ему нравился Арох, хоть он и пытался изо всех сил скрыть данный факт.
Или, может… может, Дохрэйн уже демонстрировал симпатию, но маленькая обида Ароха (Энджи рассказывала, что когда хобс сделал эту штуку крыльями и украл у нее поцелуй, то вызвал в ее пришельце крошечную часть безумной собственнической враждебности) в конечном итоге отвергала все его усилия.
Также я считала, что Дохрэйн был порядочным парнем, но как-то грубо это проявлял.
Медленно переведя с него взгляд, Грэйс поприветствовала пару:
— Неужели это наша зануда?
Улыбка, которую Грэйс подарила им, была злобной.
Энджи гневно посмотрела на нее.
— Я не веду себя как зануда. Просто у меня неудачный день, вот и все. Скоро я буду в порядке.
Арох казался расстроенным, продолжая гладить Энджи по спине и плавно опускаясь на стул.
Арох сел именно на тот, который выдвинул Дохрэйн. Я оглянулась, чтобы посмотреть, улыбался ли кто-нибудь еще так же, как и я.
Только я? Ну и ладно. Я умела радоваться в одиночку.
Беспокоясь за Энджи, я отложила теперь уже плоский белковый пакетик в сторону.
— А почему день неудачный?
Губы Энджи разомкнулись, но отнюдь не из-за радости.
— У меня начались месячные. Просто была такая долгая задержка, что у меня появилась надежда…
Но я не слышала последние слова.
Только видела, как шевелились ее губы.
На самом деле, я видела, что все вокруг меня пришло в движение.
Я не могла двигаться.
Будто я в мгновение ока превратилась в глыбу льда.
С тех пор у меня не было месячных…
С тех пор, как…
— Что… — начала спрашивать Энджи.
Но потом ее лицо стало белым, как простыня.
Грэйс встала из-за стола, а Дохрэйн стал переводить взгляд с одного человека на другого.
Его рука дернулась над планшетом, словно он хотел отметить что-то об этом абсолютно интереснейшем взаимодействии.
Сглотнув, я начала бормотать нелепые, немыслимые, полные надежд желания:
— А может, и нет.
«Усталость».
Кошмары были такими сильными, что меня тошнило…
«Утренняя тошнота?»
Нет. «Нет». Я просто болела!
Мое сердцебиение замедлилось… а затем снова, словно отбойный молоток, в мою голову врезалась другая мысль: возможно «утренняя тошнота» появилась из-за того, что содержалось в этих протеиновых пакетиках… «Почему я никогда раньше не обращала на это внимание?»
Вроде, последнее предположение было верным. Думаю, тошнота могла накатить на меня в любое время. Особенно сразу после пробуждения.
«Совсем как у меня?»
— Или…
Я схватила Зи за руку, и он вздрогнул… Задеон не ожидал, что я вот так вцеплюсь и повисну на нем.
«Умоляя его».
— Или может… может… может, это из-за тебя! Могут ли пришельцы оплодотворить кого-то путем осмоса10?
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Зи. Скажи «да»».
Когда его ладони накрыли мои, я поняла, что они дрожат. Он сглотнул, выглядя как мужчина, готовящийся сообщить ребенку, что их семейная собака больше не вернется домой.
Я знала, что схожу с ума… знала! В данный момент мне было нужно, чтобы он солгал. Сказал, что жизнь — существо, растущее во мне — было от него.
От него.
От добра.
От любви.
А не от тех…
А не от тех…
— Задеон! — я не сумела сдержать рыдания, Зи выглядел так, будто ему было так же больно, как и мне.
Я ринулась в его распростертые объятия.
И потерялась во времени.
Когда я снова пришла в себя, моргая, то поняла, что лежу на кровати в нашей комнате, а Задеон нависает надо мной. У него был встревоженный вид.
Он прижимал руку к низу моего живота.
Я вцепилась в его запястье и оттолкнула.
— Я хочу тебя.
Задеон явно опасался такой перспективы.
— Сейчас? — спросил он, его голос был близок к писку, которого я никогда раньше не слышала от него.
Несмотря на нерешительность, Задеон был наполовину тверд… а когда я грубо схватила член, потребовалось всего несколько ласк, чтобы он полностью затвердел.
— Не думаю, что это…
— Пожалуйста! — молила я Задеона. — Мне нужно…
Что?
Что это может исправить?
— Сейчас, — подтвердила я, быстро кивнув.
Лицо Задеона было хмурым, когда он позволил мне принять по своему усмотрению нужную позицию… отчаяние заставило меня сесть на него до того, как я была готова.
— Ааах!
От боли у меня немного прояснилась голова, поэтому я скатилась с Зи и растянулась на спине.