Страница 32 из 66
Впрочем, Арох не был намерен облегчить мне жизнь. Его мастерство заставило меня работать усерднее, чем когда-либо за долгое время.
Мне все же удалось перекинуть его через себя.
Но не просто. «Я так гордился им».
Я знал, что Арох не дрался в полную силу.
Как и я.
Все это время мы преподавали… словами и демонстрацией. Получалось хорошо. Юные хобсы воспринимали все с прилежным выражением на лицах.
Несмотря на шум и тела, Кэлли хорошо держалась, хотя казалась немного уставшей.
На этот раз я, по крайней мере, верил, что это состояние было вызвано напряженной работой днем, а не внутренней борьбой.
Когда мы убрали комнату, а я вновь опустил Кэлли на пол, она крикнула:
— Подожди!
Я резко прижал ее к груди и огляделся по сторонам.
— В чем дело?
Она рассмеялась.
— Ни в чем, просто хочу немного потренироваться. Ты получил свое, теперь пришло время для моего.
Может, она и устала, но была настроена решительно.
Ее взгляд потеплел, когда я наклонился.
Мне понравилось это.
Я прижал нос к ее носу и улыбнулся.
— Веди меня.
Глава 28
КЭЛЛИ
Как обычно после тренировки я отправилась в ванную, — Задеон настаивал, оставаясь джентльменом, чтобы именно я принимала душ первой, — разделась, завернулась в полотенце и выбросила свою потную одежду за дверь.
На этом тоже настаивал Задеон.
Я не знала, вели ли себя так другие ракхии, либо все это были причуды Зи. Первые несколько раз он практически требовал этого. Наверное, ему нравилось за мной ухаживать.
Я приняла душ быстрее, чем обычно, — на самом деле, это больше походило на споласкивание, — думая, что после такой хорошей тренировки мышц Задеон, должно быть, с нетерпением жаждал попасть под горячую воду. Я вышла из ванной комнаты…
И нашла Задеона, катающегося по моей грязной одежде, словно кот по кошачьей мяте.
Моя рубашка с обеих сторон промокла от горла примерно до уровня пупка… и Зи прижимал эту грязную мерзкую тряпку к лицу, будто это был шелк.
— Что ты делаешь?
Он виновато сел и осторожно снял с себя лифчик — чашечки и так были для груди с комариный укус, но выглядели еще более нелепыми и крошечными, пока находились в огромной ладони Задеона — который остался на нем благодаря статике. И в процессе всего этого действа его закатанный рукав задрался еще выше.
Мне пришлось часто заморгать.
Я не могла поверить в то, что видела.
— ЭТО МОИ СТРИНГИ?
Задеон завязал мои стринги вокруг своего предплечья, будто ленточку.
Я издала сдавленный, недоверчивый хрип.
— А я изумлялась, почему мои трусики все время куда-то пропадают! Сначала я списала это на какие-то причуды пришельцев… впрочем, так и есть, — закончила я, вытянув руку, чтобы указать на все, что не так с этой картиной.
Задеону удавалось выглядеть одновременно раскаивающимся и пристыженным, но…
— Задеон, почему ты привязал мои трусики к руке? И где остальные?
— Они пахнут, как ты, но быстро рвутся, поэтому я их сжигаю.
Если вы задали пришельцу простой вопрос, то получите такой же ответ.
Я кивнула, глядя в пол.
— Да. Да, это имеет смысл. Спасибо.
«ОХМОЙПРИШЕЛЕЦ».
* * *
Мои указательные пальцы массировали виски, а глаза были крепко зажмурены, пока я пересказывала историю «Как я живу с пришельцем, и что он делает».
У нас была веская причина поделиться парочкой ситуаций.
— И тогда он говорит: «Я сжигаю их», а когда я спрашиваю зачем, он отвечает, что должен, потому что иначе другие самцы их украдут!
Энджи сморщила нос.
— Фу, нет.
Задеон зарычал… и да, он сидел рядом со мной, пока я делилась секретами с девчонками.
— Да.
— Даже не сомневайся, — подтвердил Дохрэйн.
Я так и не поняла, была ли Грэйс серьезной или опять показушничала, когда вскрикнула:
— Вы извращенцы!
Я начала выкручивать руки.
— Значит, ваши так не поступали?
— Нееет, — протянула Энджи. — Мой ничего подобного не вытворял.
Я до сих пор мысленно возвращалась к той части, где мой пришелец превратил грязное человеческое белье в личный модный аксессуар, и задавалась вопросом, не беспокоились ли мои друзья о потере трусиков лишь потому, что не носили их. Я не собиралась спрашивать об этом, так как они могли ответить, а я не хотела знать.
— А что делает твой?
Я чуть не опрокинула канистру с водой, когда Арох начал терзать Энджи.
— Вау! — вскрикнула я, а Задеон крепче стиснул мою ладонь. Он выглядел встревоженным, потому что я была такой… он даже не смотрел на своего брата. На самом деле… Энджи прикольно смотрелась со своим пришельцем, использующим ее в качестве чесалки для своего лица. Арох вел себя так, будто у него был зуд, который невозможно утолить с помощью рук.
Лаааадноооо.
Энджи уловила мой взгляд.
— Ты не позволяешь Задеону делать так?
«Делать ТАК?»
— Эээ, нет. То есть… он никогда не просил меня об этом…
Что за… что это вообще такое? Когда Арох начал фыркать в макушку волос Энджи, а затем облизывать… я села прямо настолько быстро, что почувствовала, как на моей спине напрягся каждый мускул. Это было очень похоже…
Из меня вырвался тихий смешок.
— Знаешь, на что это похоже? На ту причуду с подушками.
Я ощутила, как хвост Задеона коснулся моих лодыжек, раз, два… намного быстрее, чем обычно, это означало, что он был немного взволнован.
— А разве он не делал подобного с тобой? Правда? И что это за фигня с подушками? — в голосе Энджи прозвучало явное любопытство.
— Ну, он… он делает это… — я широко раскрыла глаза, наблюдая, как Арох… прижал уши к Энджи, — только с подушками, на которых я сплю и которые он так настойчиво дает мне… и…
— Подожди, — Энджи положила ладонь на нос Ароха, отвлекая его от этой странной демонстрации. — Ты заставляешь его тереться о подушки?
Грэйс ухмыльнулась.
— Мы все еще говорим о маркировке запахом?
— Кэлли, ракхии должны это делать. Это… часть их природы. Это же элементарно… правда? Неужели ты заставляешь его тереться о подушку?
Энджи поморщилась, словно испытывая дискомфорт. Как будто то, что я делала — было достойно порицания общества.
Я очень старалась не обижаться, но…
— Хм, видите ли, откуда я родом…
Энджи рассмеялась.
— Можешь не объяснять. Да, я знаю, что для нас это странно, верно? Но так они поступили бы со своими парами, а женщины ответили бы тем же, так что… просто запомни это. Именно ТЫ здесь пришелец. А не Задеон.
Я задумалась… полагаю, да, конечно, я знала это, но…
— Если Арох не может о меня потереться, то испытывает боль. Это не просто сводит его с ума… это травмирует его, — голос Энджи звучал так же взволнованно, каким был и взгляд.
Дерьмо.
«Серьезно?»
Теперь все смотрели на меня.
Я подняла руки вверх.
— Я не знала! — я не могла поверить, что начинала чувствовать неловкость. — Тем более он использовал свой спрей.
— Вот почему он был такой встревоженный, — размышлял Дохрэйн. — Все это время я считал его сверхагрессивным.
— Он таким и был, — подтвердил Арох.