Спасенная Пришельцем

— Это рассердило тебя?

Я почувствовала себя так, будто меня слегка пнули, но все же пожала плечами. На самом деле я не была уверена, как классифицировать этот тип пинка, а вернее как классифицировать его в том русле, о котором я думала.

— Не совсем.

Задеон выглядел расстроенным.

Взъерошенный и все еще встревоженный, он стал опрыскивать себя эликсиром.

Дохрэйну придется сделать еще одну партию. Я поморщилась. Для этого хобсу понадобились бы некоторые ингредиенты, значит, ему пришлось бы близко подойти ко мне, что в прошлый раз закончилось не очень весело.

Пока я наблюдала за тем, как Задеон опрыскивается эликсиром, то почему-то решила, что жидкости не хватит на целый день, — но как же вечер? — чтобы успокоить его желание крушить стены.

Я старалась не обращать на это внимания, но напряжение от существующей проблемы было сравнимо с растущей приливной волной. Которая, как казалось, становилась все больше и больше, когда мы выходили из этой комнаты.

Была и еще одна проблема, которая заключалась в том, что все вокруг были счастливыми и влюбленными парочками, и вот мы… мы были соседями.

Хотя Задеон считал нас парой. Ему снились события из моей жизни.

А я любила его особый голос, голос, который он использовал только для меня — всегда.

Каким-то образом мы «встретились» в пространстве бог знает скольких Галактик между нами. В наших снах.

Это было чем-то большим, нежели обычным совпадением.

Но чем именно… я до сих пор не знала.

«Или просто боялась признать. Понять».

При последней мысли я закатила глаза.

Задеон наклонился, встревоженно посмотрев на меня.

— Что случилось, моя Кэлли?

Мое зрение начало расплываться из-за навернувшихся слез.

— Зи, — прохрипела я. — Я сломлена.

— С чего ты это взяла? — он очень, очень взволнованно смотрел на меня.

Я подавилась смешком.

— Даже не знаю. Извини. Я слишком эмоциональна.

Но он не оставил мои слова без ответа.

— Ты НЕ СЛОМЛЕНА, — страстно заявил он. — Просто получила некоторые повреждения, но не сломлена. Ты идеальна. И какая-то часть тебя признает, что ты идеально подходишь мне… так же, как я идеально подхожу тебе. Со временем все встанет на свои места.

— Ты бредишь, Зи.

Задеон вопросительно выгнул брови.

— Зи?

Я почувствовала, как покраснела.

— Сокращение чьего-то имени означает… ты даешь человеку прозвище, когда чувствуешь…

— Нежность? — подсказал он.

Разволновавшись, я решила снова сосредоточиться на том факте, что Задеон опять начал расхаживать по комнате.

— Это, конечно, не похоже на сражение, но есть ли здесь место, где ты можешь потренироваться.

Задеон тут же отверг эту идею.

— Ты только проснулась. Я ни в коем случае не пропущу то время, в течение которого ты бодрствуешь. Я бы никогда так не поступил.

— Значит, не делай этого.

Он замер и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Не оставляй меня. Возьми с собой.

Глава 17

ЗАДЕОН

Она никогда не выходила из нашей комнаты.

«Не совсем верно», — поправил я себя.

Она никогда не выходила по собственной воле.

«Это хорошо».

Это хорошо для нее.

«Тогда почему же от нее не пахло счастьем?»

Я заставил себя тренироваться еще усерднее. Так как должен был позволить Кэлли сделать это.

Я занимался уже несколько часов. Сначала это было похоже на облегчение.

«Затем стало облегчением».

Но если вскоре я не остановлюсь, то завтра у меня будут болеть мышцы. Казалось, они не тренировались так тщательно уже целую вечность.

Впрочем, я с большим удовольствием замечал, как глаза моей женщины оценивали мои напряженные мускулы.

И я старался угодить ей. Даже когда Кэлли не понимала, что с удовольствием наблюдала за мной.

Этот взгляд стоил той боли, которую мои мышцы будут испытывать завтра.

Тем более тренировка на пользу моему телу. Отсутствие активности сбивало с толку. Ощущение растяжения и жжения — как возвращение домой. Это заставляло меня чувствовать себя почти так же хорошо, как когда я лежал рядом со своей парой ночью.

Но даже во время тренировки я оставался бдительным.

Когда мы выходили из нашей берлоги, то я всегда следил, чтобы моя пара была в безопасности.

Как только мы пришли в спортзал, тот сразу стал переполнен. По факту мы привлекли за собой толпу. Мне это не очень нравилось, поэтому я продолжал двигаться, вымещая свое возмущение на снаряжении.

«Получая удовлетворение».

Возможно, если бы люди носили с собой боксерские груши, то мир стал бы более счастливым местом.

Вас кто-то разозлил? Побоксируйте грушу.

«Посильнее».

Большая часть человеческой болтовни превратилась в низкий гул, когда я перешел к следующему снаряжению, расположенному рядом с Кэлли.

Я без труда разобрал слова человека, который повысил голос, перекрикивая шум, чтобы обратиться к моей паре.

— Этот парень — гребаный монстр.

— Ага, но он мой монстр, — напряженно согласилась Кэлли.

«Монстр?» Судя по голосам, я был уверен, что этот комментарий следовало воспринимать, как нечто положительное.

«Мой? Она сказала слово МОЙ?»

Нет. Должно быть, я ослышался. Из того, что я слышал последние несколько минут бесед, Кэлли стала лучше реагировать на окружающих. Это казалось хорошим знаком.

Когда я прыгнул вверх, чтобы ухватиться за перекладину, гул голосов усилился.

Тем не менее, когда я попытался сосредоточиться на ее разговорах, — тех, в которых Кэлли принимала непосредственное участие, — то заметил, что ее поведение стало практически враждебным, а настроение несколько спесивым. Но для Кэлли это было нехарактерно, поэтому я начал беспокоиться, но несмотря на происходящее, все равно изо всех сил старался оставить ее в покое.

Хоть один раз мне удалось повторить то, что советовал Дохрэйн: «Просто потому, что ты можешь вмешаться, не означает, что ты должен это сделать. Людям, казалось, требовался определенный уровень межвидового взаимодействия, чтобы жить в гармонии с собой; впрочем, каждому индивидууму требовался определенный уровень…»

К примеру, я заботился только об одном человеке.

Остальные могли проломить себе головы, мне в любом случае было бы все равно.

«За исключением женщин моих братьев», — после раздумий исправил я себя.

Хотя самка Тахмоха не принимала в этом участие. Он вовремя вывез ее с планеты, тем самым избежав наказания.

Что являлось благословением. Тахмох был не таким, как Арох и я. Он по натуре был мягче, поэтому если бы он сражался… то вынужденные нападение и защита нанесли бы ему вред во многих отношениях.

Подобное наказание ранило бы его.

«Плен на обозримое будущее».

Я не знал, как его женщина справлялась без этого «определенного уровня взаимодействия». Возможно, это было не так необходимо, как думал хобс. Может, этот неизвестный «определенный уровень» был не так уж и важен.

К сожалению, я понятия не имел, насколько тот важен для моей пары.

Если бы мы оставались в постели хотя бы половину того времени, которое она хотела, то Кэлли вообще бы ни с кем не виделась.