Страница 32 из 110
— Извращенец, — покачала головой рыжая.
— Каждому своё, — философски пожала плечами Тарани. — Не забывайте, что он, в недавнем прошлом, нищий сирота, у которого не было ничего своего. Дом — его учителя, одежда — куплена на деньги учителя, все материалы и магические артефакты, что у Нилла были — тоже его учителя. Он любит своё имя, потому как это то единственное, что всегда принадлежало только ему.
— Я… об этом не подумала, — смешалась Вилл.
— М-м-м… девочки, — осторожно начала Тарани, воспользовавшись тем, что остальные слегка смутились и замолчали. — А вы точно не хотите потренироваться, как я? Это может быть полезно.
— Не-не-не, — сразу замотала головой Ирма. — Это не волшебство, а зубрёжка какая-то! Магия это — вжух, и чудеса! А у вас с Ниллом что? Абра-кадабра, пляски, жесты, образы в голове держать! Ещё и УЧИТЬСЯ этому надо!
— Да, хватит нам и школы, — поморщилась Вилл, которая тоже не горела желанием увеличивать для себя количество занятий.
Корнелия только фыркнула на предложения стражницы Огня, скорчив полную пренебрежения мину, а Хай Лин открыто, но с сожалением улыбнулась.
— У меня времени нет, — развела руками азиатка. — Звучит, конечно, очень интересно, но у меня и школа, и картины, и с рестораном родителям помогать. Ещё и Фобос постоянно проблем подкидывает. Я просто не успею.
— Ну, как знаете, — вздохнула Тарани. — Это было бы очень полезно нам всем. Нилл сказал…
— Нилл сказал, Нилл не сказал, — вдруг вспыхнула раздражением блондинка. — С тобой о чём ни говори — обязательно всё сводится к ценному мнению этого рыжего! Почему это он стал для тебя таким авторитетом⁈
Корнелия резко развернулась, и решительным шагом пошла в сторону показавшейся из дверей школьного здания Элион.
— Какие ревнушки, — хихикнула ей в спину Ирма, из-за чего осанка блондинки стала ещё более прямой, словно пышущей раздражением. — Но вообще, да, Тарани. Не слишком ли ты ему доверяешь? Нилл, конечно, парень неплохой, но он сам всегда говорил, что хочет быть как можно дальше от наших дел с повстанцами и противостоянием Фобосу.
— Всё так, — согласилась стражница Огня, задумчиво смотря в спину Корнелии. — Только ты забываешь, что о магии мы узнали больше всего именно от него. Не от Кондракара, не от бабушки Хай Лин, а от него. Понимаете, мы рассматривали магию… как оружие. Я честно скажу: мне не нравится, что Кондракар такое устраивает. Мы закрываем дыры в Завесе, помогаем повстанцам… а что мы сделали для простых людей того же Меридиана? Для тех, кто просто живёт в мире из которого уходит магия?
Хай Лин после этих слов словно потухла, а Вилл обменялась тяжёлыми взглядами с Ирмой.
— Ведь мы могли бы помогать им, — продолжила Тарани, разглядывая носочки своих кроссовок. — Закрывать бреши в завесе, да, мешать Фобосу в осуществлении планов, да. Но та же Корнелия могла бы помогать крестьянам с урожаями, ты Ирма, могла бы помочь с чистой водой, я и Вилл могли бы отгонять монстров, которые нападают на деревни. В Меридиане так много… плохого. Вот ты спрашиваешь, почему я слушаю Нилла, да? Потому что… если всё, что он рассказывает о себе, о поставленных перед собой целях правда… Я это уважаю, понимаете? Да, он хочет стать богатым, но как? Помогая! Продавая людям не сражения, не оружие! Он продаёт мир! Веселит детей в нашем городе, чинит крыши, бытовую технику, делает своими руками и магией себе мебель! Не отнимает всё, что нужно силой, понимаете? Нилл — созидатель, а не разрушитель. И именно он показал мне и вам, что магия может не только жечь всё огнём, бить молниями, смывать волной, сдувать, разрывать гигантскими растениями! Он! Не Кондракар, Фобос или, прости Хай Лин, твоя бабушка!
Стражница Огня с силой выдохнула, успокаивая себя, и виновато посмотрела на подруг.
— Послушав о его планах, о его мечтах, я тоже захотела стать настоящей чародейкой. Чтобы, когда окончу школу, колледж, я могла отправиться путешествовать не в Европу, там, или на какие-нибудь острова, а в другие миры. Без использования заёмной силы Сердца, только с помощью своих умений и знаний. И чтобы везде, где бы я ни находилась, я могла найти себе место и занятие. Как Нилл, который, как он говорил, оказался на Земле «в трусах и каске», и смог устроиться. Да, он бездомный, да он живёт в заброшенном тоннеле… жил, — поправилась девушка, бросив выразительный взгляд на стражницу Воды, — но он своими руками создал там приемлемые условия для существования! Не воруя, не нарушая закон! Я… я тоже так хочу! Это круто, когда ты можешь всё сама!
— Думаю… — Вилл замялась на пару секунд, — я тебя поняла. Но всё же, Тарани… м-м-м… не стоит ему… слишком сильно доверять. Я тоже надеюсь, что он хороший, но…
— Я понимаю, — улыбнулась смуглая стражница. — И я надеюсь, что он хороший парень, такой же, каким показывает себя нам. И я очень-очень расстроюсь, если окажется, что Нилл… что-то плохое задумал. Наверное, так же сильно, как и когда узнала, почему появляются разрывы в Завесе.
* * *
— И чего ты делаешь?
— Ахйоптебяпагалаве! — прокричал я высоко подпрыгнув из положения «сидя». Это было заклинание от всяких Стражниц Завесы, что подкрадываются незаметно, а не просто испуганный вскрик!
— Ты чего, меня не заметил⁈ — подленько захихикала Ирма.
— Я занят, я работаю, — буркаю раздраженно. Вот… заноза в мягком месте!
Знал ведь, что вся эта катавасия с переездом ещё аукнется. Но офицер Лэр уж очень мне помогал, да и бездомные от шикарного предложения нормально пожить на халяву — отказываться не должны.
— Там ужин готов, — хмыкнула девушка, бросая взгляд на кучу металлических пластин, рассыпанных в облюбованном мною углу гаража мистера Лэра. — А это что?
— Ужин? — удивляюсь, широко распахнув глаза. — В смысле ужин? Уже вечер что ли?
— Ты это… у себя в пещере есть часто забывал?
— Иногда, когда работы было много, — сконфуженно чешу в затылке обратной стороной остро заточенного металлического стилуса, бывшего ранее толстым гвоздём.
— То-то мама удивлялась, что ты обед не съел, — вздохнула стражница Воды. — Пошли, там уже все за стол садятся, только руки помой.
— Да я, как бы, и потом могу поесть… — эта ситуация немного выбивала меня из колеи. Слишком резкий контраст после одинокой жизни с такими вот ситуациями.
— Не говори глупости, — девушка всплеснула руками, сделав страшное лицо. — Мама решит, что тебе не нравится её готовка, расстроится, папа расстроится, что она расстроилась. Не то, что мне это помешает над ситуацией посмеяться, но тебе же тут жить, смекаешь? Тебя, как бы, никто не заставляет, конечно…
— Но выбора нет, — вздохнул я, поднимаясь на ноги.
— Ну, типа, вежливость, все дела, — покивала девушка. — Но ты прикольно стесняешься, будущий Великий Волшебник!
— Я не стесняюсь. Мне просто неудобно.
— Вообще это одно и то же, — фыркнула Ирма, следующая за мной к ванной комнате, где я планировал руки помыть. — Чего-то я не заметила, чтобы тебе было неудобно тогда с нами и Калебом с Бланком пиццу есть.
— То другое, — покачал я головой, открывая кран и хватая кусок мыла. Вода весело зажурчала. — Там мы просто ели пиццу, понимаешь? Ну… я её просто купил. Обычная пицца, без… — я на секунду задумался, подбирая слова. — Без души! Просто еда, которую мы ели вместе. А сейчас ты меня зовёшь есть еду, которая приготовила твоя мама. Ужинать вместе с твоей семьёй.