Страница 8 из 8
Всего одна вспышка, одна мысль, и мы уже стоим вдали от мутантов. Ну, если не брать в расчет меня. Если честно, мне страшно. Я абсолютно не понимаю, что будет дальше. Дороги к военным для меня больше нет…
— Спасибо, Кира, — зовет меня Никита. — Ты спасла нам жизни.
Этот парень всегда удивлял меня своей непредвзятостью к мутантам, ему было жаль их во время моих экспериментов. Вот и сейчас его отношения ко мне будто не меняется, хоть я и понимаю — это не так. Даже в словах благодарности я чувствую его сомнения и напряженность.
— Я не могла поступить иначе, — пожимаю плечами. — Лучше убраться с поля, не уверена, насколько безопасно здесь. Пойдемте в дом, там будет спокойнее, решим, что делать дальше.
— Связываться с другими базами, — говорит генерал. — Нужно максимально быстро вернуть контроль над территорией. Для этого пустим в ход все силы.
— Они способны перебить половину всех солдат, — вмешивается командир отряда. — Нам нужны транквилизаторы, чтобы оглушить этих тварей. Прости, Кир. Но эти скоты убили почти всех моих парней.
— Я уже связалась с парнем, который поможет с оружием. Нам нужно добраться до южной базы, оттуда вернемся домой и наведем там порядок. Вернее, наведете…
— В каком смысле? — хмурится генерал.
— Кто пустит мутанта на базу?
— Какого мутанта? — Матвей оборачивается к спасенным мной ребятам. — Вы видели тут мутанта? Лично я — ни одного.
Только с ним согласны не все, один из парней держит руку на оружие, готовый в любую секунду пустить мне пулю в лоб. Вряд ли он готов хранить мою тайну.
— Отставить, солдат, — строгий голос генерала заставляет вздрогнуть. Солдат тут же вытягивается по струнке, но мы все понимаем — доверять мне он не станет, как и защищать.
— Она монстр, — тихо говорит он. — Мы должны устранить ее.
Тишина на поляне напрягает. Я понимаю этого парня, но ведь он знает меня уже несколько лет… Вспоминаются случаи, когда люди сдавали военным своих детей, супругов и других родственников. Будто это было нормой — предавать близких людей, появись у них хоть малейшие признаки изменений. Всех запугивали не столько наказанием, сколько самими мутантами. Редкие семьи отказывались принимать такой расклад и сбегали, большинство же поддалось внушению. Мутанты — монстры, которые должны быть уничтожены.
Мне нужно завершить задуманное, поэтому поддаюсь слабости. Протягиваю руку в сторону солдата и тихо говорю «забудь все». Это не совсем честно и хорошо, ведь помимо этого дня, он может забыть всю свою жизнь. Я редко пользуюсь своими силами, не всегда знаю их границы. Парень медленно оседает на землю, кажется, я все же перестаралась.
Никита подходит к нему и проверяет пульс, осуждающе смотря в мою сторону.
— У меня не было выбора, — пожимаю плечами, будто меня это совсем не трогает.
Он кивает. Неужели он все равно готов скрывать мою тайну? Только на сколько его хватит? Тайна перестает быть тайной, когда о ней знают больше двух человек.
Генерал любит меня до чертиков, даже тот факт, что я мутант, ничего не изменил. С Никитой у нас всегда были напряженные отношения, но он лоялен к измененным, что странно для его профессии. Не думаю, что он выдаст меня. Одному солдату я почистила память, а еще двое вряд ли что-то вспомнят. Они были практически в отключке из-за сильных ранений, надеюсь, что они вообще выживут. Хотя для меня же лучше обратное — меньше свидетелей, меньше проблем. И так придется постоянно быть настороже.
Двух раненых решаем оставить в моем старом доме, потому что везти их с собой слишком рискованно. Я нахожу старую аптечку, в которой есть пара ампул антибиотиков и чистые бинты. Хорошо, что наш дом особо не разграбили мародеры, и старые запасы сохранились. Я накладываю им повязки и делаю уколы, чтобы никакая инфекция не распространилась по организму. Раны выглядят плохо, но выжить шансы есть.
Пока я занимаюсь раненными и ищу скудные припасы пищи, ребята находят старую ауди в соседском гараже. Каким-то чудом им удается подзарядить аккумулятор и заставить ее завестись.
— У нее несколько способностей? — Слышу я голос Никиты и останавливаюсь, не выходя из-за угла и оставаясь незамеченной. — Разве так бывает?
— Видимо, — не охотно отзывается генерал. — Фиолетовых глаз у Киры тоже нет.
— Может не стоит так слепо доверять ей?
— Ник, это твой выбор. Она спасла всех нас, да и за десять лет разве хоть раз заставила в себе усомниться? Только благодаря ей у нас появилось преимущество в этой войне с мутантами. Я буду ей верить. Давай закроем тему?
— Ладно, но все же любопытно…
Я захожу к мужчинам через пару минут, чтобы не вызывать еще больше подозрений.
— Раненных разместила на верхнем этаже, оставила им воды и пачку сухарей. Хотя сомневаюсь, что они придут в себя ближайшее время. Лучше поторопиться и прислать за ними помощь.
— Мы готовы ехать, — генерал аккуратно усаживает солдата, который все еще в отключке, на заднее сиденье.
Наличие машины дает нам шанс быстрее добраться до ближайшего блокпоста, пешком туда идти было бы слишком опасно. Вся территория вне периметра военных баз опасна. И причина не только мутанты, но и мародеры. Бандиты собираются в крупные группы и грабят всех, кто попадается им на пути. Я не хочу лишний раз светить свою силы, поэтому предпочту избежать таких встреч. А с блокпоста мы сможем уже вызвать вертушку.
Жаль, что в машине нет музыки. Тишину разбавляет только шум двигателя. Генерал будто бы сосредоточен на дороге. Я сижу на переднем пассажирском сиденье, но он ни разу не поворачивается ко мне. Взгляд Никиты я чувствую через зеркало, но как только пытаюсь поймать, он вновь разглядывает вид за окном. Напряжение будто бы искрит в воздухе, но говорить о случившимся никто не решается.
До города мы добираемся без приключений, но двигаться дальше в ночи не решаемся, да и после случившегося всем не помешает поспать. Для ночевки выбираем небольшой дом, в котором есть полностью изолированная комната с одной дверью. Обследовав квартал, находим несколько старых консерв, которые вполне сойдут за сытный ужин.
— Твои глаза, — шепчет мне на ухо Матвей, когда мы укладываемся вместе. — Они не фиолетовые. Как такое возможно?
— Они не изменились, — пожимаю плечами. — Мутации прошли иначе, но я такая же, как другие измененные. Не обманывайся, Моть. Если обо мне узнают, будет беда. Но я не жалею, что спасла вас.
— А силы? — Как же я надеялась, что он не спросит об этом.
— Я не знаю, — эта ложь во спасение. — Просто вот так, есть несколько, обычно такого не бывает.
Фиолетовые глаза — основной признак, по которому выявляли и выявляют мутантов. И сейчас своим поступком я ломаю систему. Больше люди с обычными глазами не будут в безопасности. Прекрасный и ужасающий фиолетовый цвет перестанет быть единственной причиной гонений…
Ген, отвечающий за наличие сверхъестественного дара, меняет цвет радужки, делая его фиолетовым. Таких людей боятся и ненавидят, поэтому хотя уничтожить. Всех до одного. А теперь этот список пополнится. Начнут проверять всех. Ранее никто из людей не догадывался, что есть и другие мутанты. Их обошла стороной эта особенность, т. к. изменения проходили постепенно, очень медленно, позволяя организму адаптироваться. Такие, как я, сила которых пробудилась гораздо позднее. Наши глаза сохранили свой природный цвет, что дало возможность выжить в этом аду. Я говорю мутанты, потому что уверена, что не одна такая. Я точно встречала еще одного такого мутанта, но выдать его — значило дать обнаружить себя. А это невозможно… было невозможным. Что же касается моих способностей… Тут я предполагаю, что больше таких нет. Пока что нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.