Страница 55 из 178
Я не хотел, чтобы Орлов совершил ту же ошибку, что и я сам.
Но когда мой лучший друг сказал, что не бросит Ксюшу, я был так рад за него, что чуть не завопил во все горло от радости. Однако я смог сохранить относительное спокойствие. Орлов всё еще с трудом принимал свои отношения, а потому я не хотел лишний раз раскачивать его сомнения и страхи.
Этот придурок даже втащил мне. А всё из-за того, что я сказал ему правду, что Ксюша изменила его к лучшему, что именно благодаря ей он снова зажил своей жизнью.
Тем не менее он оставил Ксюшу у себя.
И это было всё, что имело значение.
Я стерпел бы любые его побои, лишь бы Леха воспользовался этим шансом свыше на счастливую жизнь.
Однако если для меня эта новость стала буквально подарком, то для Влада и Черепа она стала неутешительным расстройством.
Они проиграли пари.
Вчера я получил свои честно заработанные в этом споре бабки, а сегодня планировал напомнить друзьям об их проигрыше, имея полное право злорадствовать.
Отложив комиксы в сторону, я сполз с кровати и услышал, как заурчал желудок, как только ноги коснулись пола. Все еще хмурясь, я потянулся за телефоном на тумбочке.
Судя по отсутствия уведомлений, обо мне никто не вспоминал. С тех пор как мы поймали Тодошева, всё наконец-то стало возвращаться на круги своя, и, хотя новости, вероятно, уже распространились по универу со скоростью лесного пожара, и нас снова заклеймили какхулиганови возможных подозреваемых, я был уверен, что если дело дойдет до полиции, то те нас никогда не заподозрят.
Конечно, студенты будут показывать на нас пальцем, но без доказательств или свидетелей это не имело значения.
В животе снова заурчало и я, положив телефон обратно на тумбу, направился к двери, намереваясь утолить свой голод. Мои планы могли подождать до завтра.
У меня будет еще время, чтобы познакомиться с Ксюшей поближе. А еще подколоть Рябинина с Черепом. От этой мысли у меня даже поднялась настроение.
Войдя в свою гостиную, я резко остановился.
Моя улыбка от лица пропала, когда я увидел свою мать.
Она сидела на диване, пила кофе и листала журнал, лежавший у нее на коленях. Ее каштановые волосы были собраны в свободный пучок, а одета она была в скромный черный брючный костюм. Отца, к счастью, нигде не было видно, и прежде чем я успел разозлиться на ее неожиданный визит, ее зеленые глаза нашли меня.
— Вижу, ты наконец-то проснулся, — отозвалась мама, ставя чашку на блюдце.
И вот тогда я разозлился.
Какого черта она здесь делала?
Раздался стук в дверь, прервавший мою мысленную тираду. Она открылась и в ту же секунду вошла горничная с накрытым белой скатертью столиком на колесиках.
— Как раз вовремя, — мать махнула служанке рукой. — Я попросила приготовить для тебя… завтрак, — замявшись с подбором верного слова, сказала она.
Воцарилось неловкое молчание, пока служанка вкатывала стол и расставляла еду на стол.
Неловкое со стороны матери, потому что она намеренно избегала моего взгляда.
С моей стороны — потому что ее присутствие здесь обычно ничем хорошим для меня не заканчивалось.
Когда горничная ушла, я подошел к столу, чтобы посмотреть, что она принесла. Потому что, как бы я ни был зол, я все равно был голоден.
— Мда, — пробормотал я. — А нормальную еду нельзя было попросить приготовить? Не помню, чтобы я переходил на козий корм.
— Овощи полезны для здоровья, сынок, — невозмутимо парировала она. — Ты опять накупил этой бесполезной дряни, которую ты называешь комиксами?
— Это не дрянь, мама.
Она насмешливо фыркнула.
— Еще какая дрянь, к тому же платная. Ты ведь знаешь, что деньги не растут на деревьях, верно?
Я бросил попытки найти на столе что-нибудь съедобное и повернулся к матери, скрестив руки на груди.
— Ты сказала это отцу, когда он купил тебе тот бриллиантовый набор на прошлой неделе? — спросил я, одарив ее мрачной улыбкой.
Единственной реакцией матери было вздрагивание руки, лежащей на коленях.
— Кто это на этот раз? Новая секретарша? Или это была та женщина, которая помогала ему с презентацией в прошлом месяце?
Ее глаза сузились до зеленых щелей.
— Я не одобряю такие вопросы.
Я равнодушно пожал плечами.
— Когда ты что во мне одобряла, мама?
Было не похоже, что она собиралась отвечать, вместо этого она повернула голову, взяла свою чашку и сделала глоток кофе.
Но потом она все же соизволила пробормотать:
— Это была новая секретарша.
— А-а, — протянул я. — И, я полагаю, ты уже уладила вопрос о ее увольнении?
— Разумеется.
Я уже знал, что она сделала с этой женщиной. Выгнала из компании без всяких рекомендаций, возможно, лишила ее шансов на устройство на достойную работу в будущем и разрушила ее жизнь настолько, насколько это было возможно. Но была ли эта женщина главным виновником в произошедшем?
— Ты никогда не думала, что наказываешь не того и это всё вина отца? — тихо спросил я ее.
Она пристально посмотрела на меня глазами, в мгновение ока ставшими холодными как лед.
— Разве ты не должен быть в универе или у своих друзей?
Ясно. На этом нам разговор был окончен.
Я стиснул челюсти, глядя на свою мать.
Ледяная, властная и прекрасная.
Именно такими словами я описал бы ее.
Когда я был младше, то за глаза называл ее ведьмой. Она была деловым партнером отца еще до того, как стала его женой, поэтому ко всему относилась как к деловой сделке. В том числе и к тому, как меня воспитывать.
Я ничего не мог с этим поделать, когда был ребенком, ничего не мог поделать с ее строгими взглядами. Чтобы заснуть, я считал, сколько наказаний получил от родителей за день. И список этот был достаточно длинным.
— Возьми это, — сказала мама, поднимая маленький золотистый конверт.
Она даже не выглядела обиженной перспективой того, что ее муж будет предавать ее снова и снова.
— Что это? — я изогнул бровь, но не сдвинулся с места.
— Узнаешь, когда прочтешь.
С тяжелым вздохом я выхватил конверт из ее рук и повернулся, чтобы вернуться в свою спальню. Во время разговора с матерью у меня пропал аппетит. Теперь появилось одно единственное желание — свалить отсюда да поскорее.
— Когда же ты простишь меня, сынок?
До меня донесся ее мягким и совсем непривычный для нее голос.
Я замер, а мои руки сжались в кулаки. Бросив на нее взгляд через плечо, я пробормотал одно-единственное слово, от которого черты лица моей матери окаменели:
— Никогда.
И, сказав это, я ушел в свою спальню, громко хлопнув дверью напоследок.
Глава 17. Несерьезные угрозы
POV Даня
Я сидел, уставившись на двух идиотов за столом передо мной, и наблюдал, как Череп в очередной раз наклонился к Рябинину, чтобы спросить что-то, чего тот не мог понять из книги, которую читал.
Леха, пришедший минуту назад и занявший место рядом, лениво глянул на наших друзей и пристально уставился на меня. Выражение его лица было безучастным, но я знал, чего он ждал.
Ждал, когда я начну донимать его вопросами.
Влад продолжал объяснять Черепу основы математики, которые тот пропустил еще в школьные годы, а Череп в свою очередь записывал всё, что говорил ему друг. Леха взглянул на них, когда Череп застонал и почесал голову, все еще пребывая в замешательстве от столь твердого гранита науки. Казалось, эти двое за своим занятием даже не замечали нашего присутствия, хотя это они приперлись в нашу аудиторию, но никак не наоборот.