Страница 4 из 178
Я насухо вытерла лицо полотенцем, но слезы вновь начали душить меня. Я уткнулась в него лицом и снова зарыдала.
Она ненавидела меня.
Она все еще ненавидела меня.
Она всегда ненавидела меня.
Вдохнув, я прогнала угнетающие воспоминания и бросила полотенце в раковину. Мне ничего не оставалось кроме как выйти в комнату, забраться на кровать и проспать всю эту ужасную ночь напролет. Но сон никак не шел ко мне. Я села на кровати и посмотрела в окно. Небо за окном сияло звездами, но мой взгляд привлекла ярко-желтая луна. И вдруг я захотела загадать желание. Желаний было много, но одно было самым заветным — освободиться от оков этого дома.
Когда мне надоело смотреть на небо и загадывать желания, я легла на кровать и повыше натянула на себя одеяло. Желудок заурчал, но я проигнорировала чувство голода. Все равно, поесть мне сегодня никак не удастся.
Я только недавно вернулась домой с ночевки у Ульяны, своей лучшей подругой. Папа разрешил мне пойти, он никогда не был строг со мной, в отличие от мамы. Он был добрым отцом, мягким, но твердым.
Если подумать, он и сам хотел, чтобы меня не было дома. Поэтому он и разрешил мне, вернуться во сколько захочу. Наверное, потому что он хотел сделать мне сюрприз.
Он хотел удивить меня возвращением домой своей жены и моего брата. Моему удивлению не было предела.
Но маме не понравилась моя ночевка вне стен дома. И если бы я знала, что она вернется, то ни за что в жизни бы не покинула дом.
Когда я вошла в фойе и увидела ее, стоящую с моим старшим братом и отцом, у меня кровь застыла в жилах. Они должны были быть в Японии. Их не должно было быть здесь.
— Сюрприз! — радостно воскликнул папа. — Они вернулись, Таня.
Он не знал, как сильно эти слова напугали меня в тот момент.
Когда я не смогла сдвинуться с места, брат сам шагнул ко мне и крепко обнял. Мне удалось изобразить на лице подобие улыбки и поприветствовать его. Мама одарила меня притворной натянутой улыбкой и также крепко обняла меня, чтобы больно вонзить свои ногти мне в спину.
Отец продолжал говорить, как он счастлив, что наша семья наконец воссоединилась.
А я, притворившись уставшей, откланялась и ушла в свою комнату.
Но мама последовала за мной.
И причинила мне боль.
Снова.
Звуки шагов в коридоре вырвали меня из задумчивых мыслей. Я напрягла слух, чтобы понять, кто шел и куда. Мягкие шаги приближались, а потом и вовсе замерли прямо за моей дверью, отчего я перестала дышать.
Дверь медленно открылась и в комнату хлынул свет.
Мои руки крепко сжали простыни.
Незваный гость начал подходить к моей кровати, из-за чего меня охватила паника.
Уткнувшись лицом в подушку, я попыталась расслабиться и притвориться спящей.
— Тань, ты спишь? — раздался голос брата. — Мама сказала, что у тебя болит живот. Это правда?
Уйди. Пожалуйста, уйди.
Я почувствовал его прикосновение к своей макушке. Он принялся поглаживать меня по волосам.
Уходи. Уходи. Уходи.
— Удивление на твоем лице, когда ты нас увидела, было довольно забавным, — продолжил он с усмешкой, поняв, что я не спала. — Папа ведь не сказал тебе, да? Я попросил его сделать тебе сюрприз.
Нет, к сожалению, не сказал.
— Ты скучала по мне?
Нет. Не скучала и даже не думала об этом.
Мое тело напряглось, когда он присел на край моей кровати. Я тихонько вскрикнула, когда он внезапно положил руку мне на плечо и перевернул меня на спину. Его голубые глаза, похожие на мамины, впились в меня.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз видела своего брата. Но он ничуть не изменился. Его черные волосы были все такими же короткими, глаза — все такими же острыми и хитрыми, аон сам был все так же ненавистен мне.
Затем его глаза переместились на мою щеку.
— Ты снова разозлила нашу маму? — сказал он скорбным голосом.
— Убирайся, — процедила я сквозь стиснутые зубы.
— Зачем мне это делать? — он убрал руку с моего плеча и легонько коснулся моей горящей щеки. — Ты ничего не забыла? Этот дом принадлежит мне.
— Дом принадлежит папе, а не тебе.
Он прищелкнул языком.
— Моя глупая младшая сестренка. Всё, чем он владеет, в будущем будет моим. Всё.
Я отвернулась от него.
— Включая тебя.
Я крепко зажмурила глаза и пожалела, что не могу сделать то же самое со своими ушами.
— Но не переживай, сестренка, — продолжил он, все еще прикасаясь к моей щеке. — Я уже знаю, что сделаю с тобой, когда настанет этот день.
— Убирайся из моей комнаты, Глеб, — прошептала я, ненавидя умоляющие нотки в своем голосе.
Его рука замерла.
— Недружелюбное воссоединение брата с сестрой, не находишь? — жестко спросил он.
Я вздрогнула, ненавидя себя за то, что проявила слабость в его присутствии. Открыв глаза, я уставилась на него.
— Пожалуйста, выйди из моей комнаты, Глеб.
— А ведь когда-то я был для тебя любимым братишкой? — он усмехнулся и продолжил: — А теперь я просто Глеб.
— Глеб Андреевич, прощу прощения.
Я повернула голову. На пороге стоял наш упрявляющий домом и одновременно безопапосностью нашей семьи. Глеб убрал от меня свою руку и устало выдохнул.
— В чем дело, Харитон? Уже пора?
— Да, Андрей Степанович попросил поторопить вас.
С запозданием я заметила, что Глеб был в костюме.
— Я спущусь через минуту. Позволь мне сначала закончить разговор с сестрой.
Глаза Харитона метнулись ко мне и он, едва заметно кивнув, покинул нас.
— Вот и уходи, — в приказном тоне отозвалась я, о чем почти сразу пожалела, встретившись с грозным взглядом своего брата.
— Спрячь свои когти, Таня. Ты же знаешь, что они против меня бесполезны.
Его пальцы схватили мой подбородок и повернули мое лицо, чтобы он смог еще раз взглянуть на мою щеку.
— В следующий раз будь умнее и не зли мать, — сказал он и, отпустив меня, направился к двери. — Твое лицо — это товар, который мы не можем позволить себе испортить.
Дверь за ним закрылась.
Затем я услышала щелчок замка.
Я уставилась на дверь, чувствуя, как меня захлестнули бессилие и боль.
А потом ярость…
POV Даня
Я смотрел на полную луну, сиявшую высоко в небе.
Зажженная сигарета была зажата между моих губ, пока я смотрел на нее. Кольца громко позвякивали друг о друга, а пальцы постукивали по джинсам. Я был в саду и сидел на краю бассейна. Из большого дома позади меня доносились звуки громкой музыки и безудержного смеха. Вечеринка Черепа, одного из моих ближайших друзей, была в самом разгаре, веселье шло полных ходом, невесело было разве что мне одному.
Беспокойство заставило меня отказаться от предложенного мне алкоголя и заискивающих моего внимания девушек.
Беспокойство заставило меня отыскать уединения, чтобы собраться с мыслями и обрести немного покоя.
— Его все еще нет, Дань.
Я вынырнул в реальность и повернул голову. Навстречу мне шел Череп.
— Ты про Леху? — спросил я.
Череп кивнул и сжал челюсти.
Черт возьми…
— Ты знаешь, где он?
— Может, он у себя дома? — Череп пожал плечами.