Хулиган. Его принцесса

Уля, схватившись за живот, сильно смеялась в голос. Девочки роптали между собой, неодобрительно поглядывая на Соколову. Но никто, кроме нее, не сделал попытки помочь Эльвире.

— Ты это специально, да?! — огрызнулся Ивлева.

— Нет! — Ксюша яростно замотала головой. — Клянусь, я нечаянно.

— На то была воля небес, — пробормотал я и Ульяна засмеялась еще сильнее.

Ксюша неохотно потянулась к руке Эльвиры, чтобы помочь ей встать, но Ивлева оттолкнула ее и встала сама. Покраснев, Соколова поднялась на ноги, сжимая руки в крохотные кулачки.

— Эль, ты как? — спросила одна из ее подруг, похлопывая ее по спине. — Твою мать… Кажется у тебя будет синяк, — отозвалась она, смотря на ярко-красный лоб Эльвиры.

— А как же твое свидание с Громовым? Ты не можешь пойти вот так, — сказала другая.

— П-прости! — заикалась Ксюша, чувствуя свою вину.

— Заткнись! — прикрикнул на нее Ивлева. — Твои гребаные извинения не уберут этот уродливый синяк с моей головы, ты, тупая сука.

Ульяна перестала смеяться. Она в один миг стала темнее грозовой тучи, и, прежде чем я успела ее остановить, она направилась прямиком в толпу.

— Если здесь кто и тупая, то только ты! Разнылась из-за синяка, который можно легко скрыть косметикой. И знаешь, — она с отвращением посмотрела на Ивлеву, — как-то слишком много шума ты создала из-за свидания с Громовым, которое наверняка просто выдумала.

— Что?! — тут же возмутилась она, повернувшись к Ульяне, выпятив бедро и положив на него руку. — Что ты сказал? Что я выдумала свидание?

— Ты не первая девушка, которая утверждает, что встречалась с ним, знаешь ли, — Уля незаметно заслонила Ксюшу своей спиной и продолжила: — И ты не единственная девушка, с которой он тупо переспал. Хотя, может, ты и это выдумала.

— Ты просто завидуешь, — прошипела Ивлева.

Ульяна разразилась смехом.

— Что? Завидую? Чему здесь завидовать? Тому, что ты отсосала у него? Или тому, что раздвинула для него ноги?

Эльвира захлопнула рот и опасно сверкнула своими глазами.

Испытывая одновременно веселье и раздражение от этого зрелища, я хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Ладно, хватит, — все повернулись лицом ко мне и я продолжила: — Прекратите трепаться, займитесь лучше делом. И, Эльвира, если нужно — сходи в мед-кабинет.

Ксюша улизнула самой первой, за ней последовали и остальные. Но ни Ульяна, ни и Эльвира не сдвинулись с места.

Они по-прежнему стояли напротив друг друга и смотря: Уля — с ухмылкой, Эльвира — с оскалом.

— Вам двоим особое приглашение нужно? — спросила я.

Ивлева коротко взглянула на меня и снова посмотрела на Ульяну. Затем она покачала головой, сжав губы в тонкую сердитую линию.

— Повезло вам, не так ли?

— Ты о чем? — спросила Уля, приподняв бровь.

— Должно быть, это здорово — быть богатыми стервами и всегда добиваться своего, — отрывисто пробормотала Эльвира, ненавистно глядя на Ульяну, прежде чем поплестись прочь.

Я молча вздохнула, никак не ожидая такого.

— Эта су… — зашипела Уля, теряя всё веселье.

— Прекрати, — процедила я, схватив ее за руку, когда она попыталась последовать за Ивлевой. — Ты сделаешь только хуже.

— Кем она себя возомнила? — Уля уперла руки в бока, глядя вслед удаляющейся одногруппнице. — Как она вообще посмела так сказать? Сука. Скажу маме, чтобы она расторгла все контракты с ее отцом.

Я покачала головой.

— Если ты это сделаешь, то просто докажешь ее правоту.

— Ладно-ладно, шучу! — воскликнула она с ухмылкой. — Но разве я виновата в том, что я неприлично богата, а она — практически нищая? Нет. Так что, если ее это успокоит, то она может пойти и отсосать еще у кого-нибудь. Мне все равно.

Уля продолжала бормотать, удаляясь за свободным мячом. Я уставилась на нее, внезапно почувствовав горечь.

В нашем универе было полно богатых студентов, чье семейное происхождение и богатство считались выдающимися. Они были рождены с деньгами и привилегиями. Рождены с властью.

Наследники и наследницы огромных состояний. Их считали — аристократами.

Если Орлова, Громова и его друзей следовало бояться и избегать, то этих людей следовало уважать и слушаться.

И я была одной из них.

Принцесса, как ласково называл меня Данил.

Потому что я была единственной девушкой, у которой, как все считали, было всё — деньги, привилегии, власть, красота и ум. Дочь и наследница одной из самых влиятельных семей не только в этой стране, но и в Японии.

Все считали, что мне крупно повезло.

Считали, что мне сопутствовала удача.

Считали, что я ни в чем не нуждаюсь, потому что у меня было всё, чего я только могу пожелать, ведь я богата.

Но деньги не решают всех проблем.

Не решают…

И я знала это, как никто другой.

— Что здесь произошло? — спросила преподавательница, подойдя к нам. — Таня, все в порядке?

Да, но не благодаря вам — чуть не вырвалось из меня.

Мне так и хотелось огрызнуться, но я воздержалась.

Я постаралась смягчить выражение своего лица, чтобы создать впечатление, как будто ничто не могло пробить мою броню. У меня это хорошо получалось. У меня было достаточно практики в этом.

Повернувшись к ней, я как можно вежливее сказала:

— Все в полном порядке, Лариса Семеновна.

Затем я отвернулась, расправила плечи и вернулась к Саше.

POV Даня

— Я хочу, чтобы сегодня ты был дома, Данил.

Сердитый тон на другом конце линии заставил меня закатить глаза. Проклиная себя за то, что неосознанно ответил на звонок, не взглянув на экран, я вывернул руль и въехал в ворота владений Черепа.

— Я буду дома тогда, когда захочу, — проворчал я в трубку.

Раздался многострадальный вздох:

— Ну почему ты такой трудный?

— Не знаю. Наверное, мама, надо спросить у тебя — почему я такой?

Мать прищелкнула языком.

— Это очень важный званый ужин, Данил. Придут коллеги твоего отца.

— Я занят сегодня вечером.

— Чем? — с недоверием спросила она. — Да и что бы там ни было — это не так важно, как предстоящий ужин. И пожалуйста, я прошу тебя. Не возвращайся домой с очередным синяком под глазом.

— Спасибо за фантастическую идею, мама, — ответил я с коротким смешком.

— Я не должна была позволять тебе водиться с этим мальчишкой, с этим Орловым, — сердито прошипела она после некоторой паузы. — Одному Богу известно, чем ты занимался с этим хулиганом.

Мое веселье вмиг улетучилось.

— Не говори о нем, — прорычал я. — Никогда не смей говорить о нем что-либо плохое. Ты поняла меня?

Между нами повисла напряженная тишина, которую мама прервала своим заявлением:

— Я крайне разочарована в тебе, сын.

А затем она просто сбросила звонок. Я сделал глубокий вдох, пытаясь подавить нахлынувшие чувства.

Она не понимает нашей дружбы, моей и Леши.

Никогда не поймет.

С этими мрачными мыслями я выключил зажигание, выбрался из машины и направился к дому Черепа. Это был шикарный дом, по соседству от дома его дедушки и бабушки. Они давали Черепу все, что он захочет, учитывая, что он был их единственным внуком и единственным родственником, поскольку его родители умерли много лет назад.