Хулиган. Его принцесса

— Не надо, — пробормотал Глеб, махнув рукой своему человеку. — Опусти пистолет, Харитон.

Телохранитель тут же выполнил его приказ и снова скрылся в тени. Вениамин тоже опустил пистолет, но не думал уходить.

— Ты, который подарил ей только боль и страдания, смеешь, сука, смеяться надо мной?! — гневно прорычал я.

Глаза Глеба вспыхнули и я понял, чтозадел его за живое.

— Убери от меня свои руки, — холодно произнес он.

— Данил Денисович, пожалуйста, отпустите его, — попросил Вениамин, неторопливо приближаясь ко мне. — Ваши родители уже, должно быть, потеряли вас. Вы должны вернуться.

Блять…

Блять!

Я усилием воли заставил себя отпустить Градова, потому что Вениамин был прав. Я не мог устроить здесь сцену. Хотел, но не мог…

Отступая назад и не сводя с него пристального взгляда, я делал всё возможное, что только было в моих силах, чтобы не наброситься на этого ублюдка и не забить его до смерти.

Глеб выпрямился, разгладил пиджак и одарил меня взглядом, способным в мгновение ока превратить текущую реку в ледяной каток.

— Ты ничего не знаешь, Данил. Ни-че-го! — сказал он, не скрывая глубокой стали в голосе. — И ты не в праве судить меня, не зная правды…

Затем Глеб развернулся и вошел в дверь, оставив меня позади, разгневанного и сбитого с толку.

POV Таня

— Эдик, убери, пожалуйста, свою обувь со стола, — попросила я, стараясь не выдать раздражения, пока заканчивала работу с документами. — И, пожалуйста, закончи свою работу. Я не знаю, почему ты второй раз баллотировался и как тебя вообще выбрали в качестве представителя курса, но Бога ради, делай уже свою работу.

Он даже не услышал меня.

Этот придурок сидел в наушниках, закрыв глаза и качая головой в такт музыке.

Раздражение в сочетании с недосыпом и беспокойством заставили меня взять ручку и бросить ее в него. Я с мрачным удовлетворением наблюдала, как она отрикошетила от его лба, побудив Эдика открыть глаза и рывком вскочить со своего стула, быстро скинув наушники.

— Какого хрена, Градова?! — прорычал он, потирая лоб так, будто я в него кирпичом зарядила.

— Вот именно — какого хрена? — огрызнулась я. — Я едва выспалась прошлой ночью и работаю сейчас, в то время как ты сидишь здесь и ни черта не делаешь. Радуйся, что в тебя прилетела всего лишь ручка, а не что-нибудь потяжелее.

— А кто виноват в том, что ты не выспалась? — гневно пробурчал этот придурок, убирая руку ото лба.

— А кто виноват в том, что ты стал представителем студенческого совета?

— Знаешь, что, — сверкнул он возмущенными глазами. — Мне надоело это терпеть. У тебя ж вроде предки в Японии живут, разве в японской культуре не делается акцент на уважении и иерархии?

— Мы не в Японии, а ты не японец, — я тоже встала, в гневе хлопнув руками по столу. И тут же пожалела об этом, когда боль распространилась от моих ладоней вверх по рукам. — И кто бы говорил о неуважении!

Понимая, что ему не удастся переспорить меня, Эдик со стоном опустился обратно на стул.

— Я хочу уйти в отставку.

— Тогда уходи!

— Проваливай, Эд.

Мы с Эдиком оба обернулись на голос. Орлов непринужденно стоял в дверях кабинета студенческих представителей, уставившись на меня усталыми глазами.

Мои губы приоткрылись от удивления и я сразу же забыла о боли в руках.

Что он здесь забыл?

— Наконец-то, ты здесь, — Эдик вскочил со стула и пошел к нему. — Я уже здесь затрахался, — он столкнулся с тяжелым взглядом Орлова и, тут же подняв раскрытые ладони, неуверенно заблеял: — Нет, я не в том смысле, что с ней, я просто… Да заебался я! — раздраженно воскликнул Эдик. Я бы даже посмеялась, если бы не появление Леши, которое вряд ли сулило что-то хорошее. — Всё короче, я пошел. Наконец-то этот фарс закончился.

Что?

Фарс?

Уходя, Эдик закрыл за собой дверь, но не прежде, чем дружески похлопал Леши по плечу.

Ошеломленная, я перевела взгляд на Орлова.

Вопросов с каждой секундой становилось всё больше. Они буквально росли в геометрической прогрессии.

— Ты его знаешь? — спросила я первым делом.

Леша пожал плечами, вальяжно подходя к моему столу.

— Он… скажем так, один из друзей Громова.

— Что? Он… — я почувствовала, как от осознания у меня стала подниматься температура. — Громов приставил этого придурка следить за мной?!

— Присматривать за тобой, — поправил меня Орлов. — Почему ты думаешь, он знает, где ты и что делаешь?

Но неужели из всех людей нужно было выбрать именно Эдика? Не нашлось никого более трудолюбивого и менее ленивого?

Я покачала головой. У меня были куда более важные вещи, на которых стоило сосредоточиться, и в их число входил внезапный приход Орлова.

— Ксюша знает, что ты здесь? — спросила я его.

— Нет, — пробормотал он, подняв первый попавшийся под руку лист со стола и принявшись читать его. — И Даня тоже. Я буду признателен, если ты никому из них этого не расскажешь. Мне еще с ними обоими видеться в субботу вечером на дне рождения Черепа. Хотелось бы обойтись без скандала.

Черт. Вечеринка по случаю дня рождения Кирилла. Ксюша же пригласила меня, а я совсем забыл сказать об этом Данилу.

Ну и ладно. Будет ему сюрприз.

— Давай уже ближе к делу, Орлов, — нетерпеливо заявила я. — Что ты хочешь от меня?

Он отложил абсолютно неинтересный ему лист и посмотрел на меня.

— Мне нужно поговорить с тобой о Ксюше.

— О твоей идиотской идее порвать с ней? — язвительно спросила я. Когда он поднял бровь, я пожала плечами: —Данил уже сказал мне. Он не в восторге и, если тебе интересно, я тоже.

— Приятно знать, что вы снова вместе, — тихо побормотал он.

Я, прищурившись, посмотрела на него.

— Кстати говоря, ты сказал, чтобы я не усложняла Данилу жизнь. Но разве ты не делаешь то же самое?

Он не даже не собирался скрывать, что мой вопрос вывел его из себя.

— А как насчет тебя? Ты действительно хочешь, чтобы я был его другом, когда всё, что я ему даю, — это дерьмо?

Я сделала шаг к нему и зашипела:

— Неважно, чего я хочу, Орлов, потому что он хочет, чтобы ты был в его жизни. Всё очень просто. Он хочет, чтобы мы оба были в его жизни, даже если всё, что мы ему даем, — это дерьмо.

— Градова, я уезжаю.

— Что? — мои брови сошлись вместе.

— Данил не сказал тебе? — спросил он с мрачной усмешкой. — Я уезжаю к отцу. Буду жить с ним. И Данилу больше не придется постоянно беспокоиться обо мне. А тебе не придется гадать, когда же он снова бросит тебя ради меня, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Он скоро освободится от меня.

Этого никогда не произойдет.

Леша никогда не освободится от Данила.

А Данил никогда не освободится от Леши.

И мы оба это прекрасно понимали.

Но это был его способ заверить меня в моем спокойном будущем с Данилом. Но это ничуть меня не утешило, потому что… Потому что я задумалась о Ксюше, своей лучшей подруге.

Какого будет ей?

Я буду счастлива в отношениях с Данилом, о чем втайне мечтала вот уже сколько лет, а Ксюша?

Будет рыдать из ночи в ночь, выплакивая свое сердце и боль, которую Орлов оставит ей в качестве прощального подарка?