Страница 148 из 178
Я не ответила. Я сосредоточилась на том, чтобы разжать кулаки, потому что, хотя боль и успокоила бы меня и не позволила бы мне сейчас сломаться, я не хотела шрамов.
Я не хотел новых шрамов.
Я не хотела быть слабой.
Я должна была перестать быть слабой.
Ульяна сорвалась первой, зарыдав в голос.
Она стиснула меня в своих объятьях и прошептала мне на ухо:
— Что бы ни случилось, Таня, я всегда буду твоей лучшей подругой. Поэтому прошу тебя… Даже если я буду бесполезна, пожалуйста, рассчитывай на меня.
— Я знаю, Уля. Я знаю, — прошептала я, крепко обнимая ее.
— И прости, что надавила на тебя. Завтра твой день рождения. Хотя бы по этой причине, нужно было отстрочить этот разговор. Я, наверное, плохая лучшая подруга.
— Нет. Тот факт, что ты всё это мне сказала, говорит о том, что я тебе небезразлична. А значит, что ты хорошая подруга. И значит, что ты меня не потеряешь.
Она усмехнулась сквозь град слез.
— Но этого недостаточно. Я боюсь, что этого будет недостаточно.
Я чуть отстранилась и посмотрела на нее.
— Уля, ты не потеряешь меня, — заверила подругу.
Она уставилась на меня на мгновение. Потом кивнула.
Но не было похоже, что она мне поверила…
POV Даня
День рождения Тани, как я узнал, каждый год проходило тихо.
Она призналась мне, что никогда не любила устраивать вечеринки, с тех пор как ей исполнилось двенадцать.
Я даже не успел в очередной раз извиниться перед ней за то что сделал, как Таня тут же заявила, что ее всё устраивало. Она никогда не любила вечеринки по случаю своего дня рождения, считая, что родители таким образом просто показывали ее или Глеба родственникам и деловым партнерам, как свои выгодные вложения.
Она предпочитала тихий семейный ужин пышному холодному празднованию, потому что только так этот день казался ей особенным.
Даже ее мать и старший брат были внимательны к ней в день ее рождения. Они позволяли ей провести свой день без единого унизительного замечания. И это был для нее лучший подарок, который они могли ей преподнести…
Меня доводили ее рассказы о семье. Потому что в них редко можно было услышать что-то хорошее. В основном Таня рассказывала о том, как они дерьмово к ней относились и не ценили ее.
В этом году их семейный круг уменьшился на одного человека. Глеб смог прилететь из Японии, а вот мать не смогла сделать того же, в силу своего печального состояния.
Они устроили семейный ужин — Таня, Глеб и их отец. Судя по сообщениям Тани, Глеб сегодня вел себя довольно хорошо, а отец, как всегда, трепетно относился к ней. В целом, ужин ее порадовал.
А теперь была моя очередь поздравлять ее.
После той ссоры накануне ее дня рождения в вечер того же дня последовало наше примирение. Я позвонил ей первым, но не успел ничего сказать, как она уже извинилась передо мной. И хотя я так хотел увидеть ее в тот момент, быть рядом с Принцессой, когда часы пробьют полночь, и первым поздравить ее, я не смог, потому что мне позвонила Ксюша.
Сейчас же я лежал на ее кровати, оглядывая чистую комнату и всё еще думая о ней.
Я старался думать только о ней, потому что не хотел думать ни о чем, кроме нее.
Если бы мои мысли переключились с нее, то это бы плохо кончилось…
Прижав ладони к глазам, я прерывисто выдохнул.
Я должен был держать себя в руках.
Я не мог сейчас всё испортить.
Только не сегодня…
Я вынырнул из своих мучительных раздумий и сел на кровати, когда дверь в комнату распахнулась. Таня вошла в поглощенную тьмой комнату, свет снаружи отбрасывал на нее сияние, делая ее подобием ангела в моих глазах.
Она была прекрасна в этом белом платье, с черными локонами, спадающими по плечам, и горящим на щеках румянцем счастья.
Это счастье ничуть не померкло, когда она заметила меня. Более того, оно только усилилось. Она быстро закрыла за собой дверь и не стала включать свет — луна за открытыми окнами давала достаточно света, чтобы мы могли отчетливо видеть друг друга.
— Я боялась, что ты не придешь, — сказала она, ни на сантиметр не сдвинувшись от двери. — Я не видела тебя целый день.
— Прости, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Кое-что случилось.
Ее плечи чуть опустились. От нее не ускользнули расстроенные нотки в моем голосе. И в этот момент я почувствовал себя полным мудаком из-за того, что плохо скрыл это.
— С днем рождения, Принцесса, — прошептал я, широко раскинув руки.
Не колеблясь больше ни секунды, она бросилась в мои объятия и так сильно, что повалила меня обратно на кровать. Я наполовину застонал, наполовину засмеялся, обвивая руками ее талию.
— Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись мне в шею. — И спасибо, что ты здесь. Я думала, ты всё еще злишься на меня.
— Ты никогда не сможешь разозлить меня настолько, чтобы я больше не захотел тебя видеть.
— Я знаю. Это было проверено и доказано слишком много раз, — с грустной улыбкой пробормотала Таня.
— И я повел себя как придурок. Я не должен давить на тебя. Прости меня.
— И ты меня. Я тоже повела себя как стерва по отношению к тебе, — она подняла голову, посмотрела на меня и вдруг прошептала нерешительным голоском: —Если ты действительно хочешь узнать о моих… моих секретах, я готова сейчас рассказать тебе о них.
Я покачал головой и, приподнявшись на кровати, переложил Принцессу так, чтобы она оказалась у меня на коленях. Обхватив ее руками, я сказал:
— Не сегодня. Не хочу заставлять тебя говорить о неприятных вещах в твой день рождения, малышка.
Она нахмурилась и процедила после шумного вздоха:
— Я не уверена, что не сделаю тебе больно, если ты продолжишь называть меня “малышкой”.
Я усмехнулся, но даже для собственных ушей мой смех прозвучал неправдоподобно. Таня нахмурила свои темные брови и я, чтобы отвлечь нас обоих, припал к ее губам.
— Что они подарили тебе на день рождения? — спросил я, отстраняясь.
— Папа подарил мне новую машину. А Глеб подарил мне акции, — ответила она, облизнув влажные после поцелуя губы.
— Ты шутишь, да? — откинулся я назад.
Она покачала головой.
— Нет. Мой брат действительно подарил мне сертификаты акций компании.
— Ты не выглядишь разочарованной, — сделала я вывод по выражению ее довольного лица.
— Конечно, — радостно воскликнула она. — Это значит, что он отдает мне часть компании. Это значит, что я не просто движимое имущество в его руках. Мне уже всё равно, если они не дадут мне должности, я просто хочу быть частью компании, над созданием которой упорно трудились мои отец и дед.
— Ты так сильно этого хочешь?
— Конечно же!
Я усмехнулся и наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее. Но Таня положила руку на мои губы и отстранилась. Она прикусила губу и какое-то время вглядывалась в мое лицо.
А затем она спросила обеспокоенным тоном:
— Данил, что-то не так?
У меня внутри всё сжалось.
Очевидно, я недостаточно хорошо скрыл то, что у меня было на душе.
— Да, — тихо и честно признался я.
Лицо Тани потемнело. На мгновение она замолчала, а затем спросила:
— Это опять из-за Леши?
В ответ мои руки поползли по ее телу, пока не коснулись ее милых щек.