Страница 44 из 120
14. Цвет, начинающий надоедать
Деревья были самыми натуральными берёзами, только чуть побольше и да, с тёмно-фиолетовыми листьями. А ещё на некоторых виднелись слабо подсвеченные фиалковые сосульки. Землю устилали потемневшие, почти чёрные листья, среди которых то и дело проглядывал серый камень.
Место не казалось опасным, но тягучая тяжёлая атмосфера определённо присутствовала.
Растительная эмпатия сообщила, что лес был самым обычным. Деревья видимых сверхспособностей не имели. И удивили в первую очередь тем, что никак не влияли на эдельвейс. Хрустальный цветок всё так же метался между несколькими цветами с малым влиянием.
А вот я, благодаря связи с растениями, начал сразу разбирать геном находки и вскоре узнал, что цвет листьев был результатом нестандартного спектра света в этой локации.
Посмотрел вверх. Небо было слегка зеленоватым. С салатовым отливом, я бы сказал. Стена по идее имитирует оригинальную среду.
Хм.
Интересно, как это будет работать с новым навыком?
Активировал создание биомов, и в голове начала складываться картинка устройства этой локации. Внизу, где-то метров сто-сто пятьдесят, текут грунтовые воды с высоким содержанием меди. Это естественные условия для этого растения.
Я просто смотрел на фиолетовый лес передо мной и всё глубже осознавал его устройство. Здесь есть живность в виде улиток и белых лесных мышей. Есть белки, но в данном мире это довольно злобные хищники. Растения передавали примерный образ, который я интерпретировал, связывая со знакомыми формами жизни.
Но вся эта живность была здесь частью биома. То есть имела свою нишу в общем устройстве этого места.
— Во, теперь и у тебя глаза как фонари светятся, — сообщила Сайна.
Я первым шагнул в лес, всё глубже сливаясь с ним и осознавая глубину его устройства.
Способность раскрывала всех живых существ, которые стали частью экосистемы локации. Я узнавал, какое растение за что отвечает в общей структуре, и поражался, насколько сложным на самом деле является этот биом.
Когда мы прошли метров десять и я увидел первые цветы, грибы, травы и заросли кустарника, появились новые опции. Теперь я знал, что для дальнейшего развития этому растительному биому нужно больше влаги и правильного света. И земли тоже — здесь скоро уже будет растительное перенаселение. Слишком маленький объём территории с подходящими условиями они занимают.
Влагу лес ощущал дальше, за пределами локации. Деревьям было плевать на созданные кем-то разграничители, и они прекрасно знали, что вода и земля находятся не так далеко.
Однако всё это было уже за пределами этой локации, в другом спектре света. Потому выжить там местная растительность практически не могла.
А ведь теперь я могу создавать такие же замкнутые циклы сам. Не просто накидать воды и изменённых потребителей, а создавать полностью автономные сады.
Как минимум, я смогу вдвое повысить урожайность на десятке. Это минимум — ведь теперь я буду точно знать, что нужно тому или иному растению на постоянной основе, чтобы получить нужные мне результаты.
В общем, третьей способностью я доволен целиком и полностью. А вот вторую — нужно проверять в бою.
Я попробовал новую активную способность, грибификацию. Просто, чтобы проверить свои силы, и получил разновидность фиолетового лишайника.
Вне боя работает, но создавать лишайник из растительной и грибной генетики я могу и без грибификации.
Кроме необычного устройства растений ничего интересного в лесу на первый взгляд не находилось. Однако спустя час пути Сайна нас предупредила, что с дронов за нами виден хвост из одержимых мёртвой магией искажённых животных.
Те самые зубастые белки-хищники и прочее, названное мной безобидным, сейчас готовилось под прикрытием пустоты сделать из нас экзотический ужин.
Вскоре предстояло принять бой — я решил не доводить до ситуации, когда эти белки будут хватать нас за бегущие задницы. Мы резко развернулись и приготовились к нормальной обороне. Рейн натянул барьер щитом. Растения — заверили меня, что полностью подчиняются воле лесного верданта.
А затем началась короткая, но жестокая схватка.
Существа действительно для войны были предназначены ужасно. Как бы пустота им ни помогала, внося злость в мысли и отвлекая на себя внимание.
Однако силы были неравны, и за пол минуты бой был окончен.
— Так быстро? — удивился Мерлин.
— Слишком маленькие. Я только двоих убрала, — загрустила Лифа. — Мне бы новые револьверы…
— Мерлин пусть тебе новые у системы заказывает, когда Леви сдадим, — ответил ей я.
— Те, что преследовали нас снаружи, тоже уже входят в лес, — сообщила Сайна с ярко горящим алым левым глазом с меняющимися ионитовыми числами вместо зрачка.
Лесом я конечно их прибить могу — сами же на убой лезут на мою территорию. Но лес скорее всего тоже будет обречён. Пустота заражает и искажает растения. Единственная причина, по которой она ещё этого не сделала — питательной ценности в растениях для мёртвой магии нет, потому они ей просто не интересны.
Я немного подумал об этом, но в конечном итоге всё же отдал приказ деревьям к атаке. С побочкой от хуорна я бы этого сделать не смог, но сейчас воля была сильней.
— Арк, засада, — сообщил Хантер и я резко остановился.
Отдал приказ рейду готовиться к обороне. Все знали свои позиции и роли в группе. Над нами вспыхнул барьер Мерлина, как самая быстрая защитная способность. А затем по периметру купола с рывками прошёлся Рейн, создавая более мощное прекрытие по периметру.
Остальные занимали позиции и готовились. Потому когда твари оказались рядом, их встретил слитный залп оружия и магии.
До нас добежать смогла где-то треть и с ней разбираться пришлось уже врукопашную.
Группа умертвий с едкой кислотной кровью добралась к нам первой. Хорошо, что так, а не одновременно с кем-то ещё. Даже с одной сражаться оказалось не очень приятно.
В ближнем бою инициатива перешла на их сторону. Танки держались откровенно плохо. Рейн был уязвим к пустоте, да и остальным приходилось не сладко. Универсальной защиты от мёртвой магии практически нет, если не считать созидание. Но способностей Нэссы едва хватало на себя.
Она сама, впрочем, была самой эффективной во всех направлениях атаки и защиты. Наглядный пример принципов Стены. Слабый в одном практически имба в другом и наоборот.
Наконец, с первой волной было покончено.
С учётом любви Стены делать всё по три раза, я даже не сомневался в том, что вторая волна будет. И когда Эстель об этом обьявила, все уже к ней готовились.
Фиолетовые берёзы принялись сплетаться перед нами в стену, за которой на основе их генетики собирались сторожевые растения.
Небольшая растительная база в лесу получилась тоже насыщенного сине-фиолетового цвета.
— Идём, это их только задержит, — сказал я.
Мы двинулись дальше через лес к концу локации и переходу в другую.
Разделение между локациями обычно делались из маскировки под местность — естественные образования типа скал и обрывов — чаще всего. Или что-то посерьёзней, если нужно было сохранить необычную атмосферу.
В данном случае как раз нужно было, потому скала была сплошной, почти до самого потолка. Но местами между ней и следующей локацией преграда была водной, в виде водопада.
Поднялся ветер. Не иначе как старанием кого-то из монстров. Мимо полетел фиолетовый вихрь опавших листьев. Застывшая серая локация ожила, краски смешались в предчувствии новой картины.