Артефакт Малой Справедливости

Глава 3

Оказавшись в Эркалоне, друзья расстались. Урр-Бах направился прямиком к ростовщику, чтобы выкупить заложенное кольцо Кархи, а сам гоблин предпочел навестить издательство "Эльфийский поцелуй", дабы узнать судьбу своей нетленки. Каково же было изумление бытописателя куртуазной любви, когда на месте издательства оказалось совсем свежее пожарище. Обрушившиеся балки перекрытий, почти полностью сгоревшие, черные от копоти стены соседних домов и жалкий остов здания застали Кархи врасплох, перечеркнув планы быстро прославиться среди любвеобильных эльфиек. Из быстрого опроса соседей выяснилось, что никто не пострадал, кроме хозяйки издательства. Ее куда-то увезли, выкрикивающей угрозы в адрес какого-то галантного святотатца. Последние слова навели Кархи на мысль о необходимости встречи с Моргаликом. Газетчик должен быть в курсе всех нюансов этого пожара и, как особо надеялся гоблин, иметь знакомства с кем-то из издателей.

Гоблин сбегал домой в башню за копией своей книжки, сделать которую его надоумили не иначе как болотные духи, да не погаснут их вечные косяки! Потом купил по пути бутылку хорошего вина и заявился в редакцию "Один эльф сказал". Удача сопутствовала начинающему писателю, Моргалик был на месте.

— Привет, доходяга! Не хочешь промочить горло? — Газетчик оторвался от созерцания кляксы на чистом листе и уставился на Кархи.

— Ты всегда вовремя, чувствуется бывший хроникер. Ты ничего не слышал о пожаре в "Эльфийском поцелуе"?

— Я пришел к тебе как раз из-за него, — гоблин откупорил бутылки, достал по бокалу из ящика Моргалика и разлил вино. — Что случилось с Вирисилиэль, ее владелицей? За этой глупой уткой кое-какой должок есть.

— У нее слегка помутился рассудок и ее пришлось отправить на лечение к какому-то очень известному и дорогому целителю из эльфов, из тех, что лечат разум по новому методу, именуемому трудолечением.

Кархи передернулся от отвращения.

— Ужас! Хотя, для безумцев может и полезно. Честно говоря, у нее с головой было не в порядке и до прочтения моей книжки, раз дружила с Бешеной Молнией.

— Какой такой книжки? — Моргалик встал в стойку как гончая, учуявшая след матерого кабана. — Постой, Вирисилиэль спасли из огня, когда она пыталась сжечь какую-то книжку про самую бесстыдную девку всех времен и народов, которая имела наглость именоваться беспорочной.

— Эта была моя эркалонская девственница, — мрачно кивнул гоблин. — И вовсе она не наглая! Поверь, это чистый цветок, который здорово намаялся в поисках величайшей любви на свете.

Моргалик слегка побледнел и залпом выпил.

— Давай ты не будешь пересказывать книжку, я честно говоря, не переношу подобные истории.

— Моя девственница тебе бы понравилась, — возразил Кархи. — Ладно, не хочешь прикоснуться к величайшей любви, твое дело. Я пришел не за этим. Дружище, — гоблин проникновенно заглянул в глаза газетчика и ловко налил ему в бокал новую порцию вина, — мне позарез нужен новый издатель, желательно не жмот и с крепким рассудком.

Моргалик отпил из бокала и благосклонно кивнул.

— Тебе повезло, есть у меня один хороший приятель, который не моргнет и глазом, даже если ты притащишь ему десять подобных книжек.

— Тогда чего мы здесь сидим?! Пошли к нему, заодно и позавтракаем по дороге, я угощаю.

— Ты поднимешь и мертвого, — Моргалик ненатурально закряхтел, вставая из-за стола.

— Мы только заглянем к переписчикам, а то я совсем без книжки останусь. Пока они работают, мы перекусим.

— На какие только жертвы не пойдешь ради дружбы, — газетчик слегка ослабил ремень. — Предлагаю начать с барашка под соусом.

Два часа спустя слегка огрузневшие после плотного перекуса Кархи с Моргаликом подошли к неказистому трехэтажному зданию с облупленной кое-где грязно-голубой штукатуркой. У подъезда на лавке скучал пожилой орк с дубинкой в мозолистых руках.

— Добрый день, Грумак, мы по делу, — сказал журналист охраннику.

— Может, ты и по делу, а этот гобл случайно не наглый бумагомарака? — Страж подозрительно покосился на Кархи и перекинул дубинку в другую руку. — У нас их своих достаточно, за это мне и платят, чтобы я таких не подпускал к порогу. От них одна ругань и шум. Пока культурно объяснишь, что нам не нужны их задрипанные книжки, рука устанет. А их все больше и больше, скоро опять дубинку новую надо будет брать. Эх, жаль хозяин кастетом запретил пользоваться, сказал, что не солидно, — орк с искренним сожалением вздохнул.

— Он читает с трудом, — успокоил орка Моргалик.

— Тогда проходите, — орк вернулся к меланхоличному созерцанию трещин на дубинке.

Внутри приятели сразу оказались в просторном светлом зале, где хаотично стояли письменные столы, часто сдвинутые вместе, за которыми трудились представители самых разных рас Каэры. Сыщик с любопытством глазел по сторонам, дивясь коллективному созданию книг. Одних гоблинов было не меньше полусотни. Правда, людей и гномов было куда меньше. "Пашем за всю Каэру, и на стройках, и в культуре", — с неожиданной гордостью подумал Кархи.

У самого входа за качающимся столиком сидел шустрый гоблин с широченным золотым кольцом в носу — дань давно ушедшей моде первых гоблинов, обучившихся премудростям общей письменности. Впрочем, мода продержалась недолго, потому что кольцо всегда становилось первой жертвой застольных драк — умников никто не любит. На столе у него лежала измаранная каким-то соусом книга "Тайная еда эркалонских королев. Избавляемся от тощей задницы за две недели".

— Марх, помнится, полгода назад дворцовая кухня дарила красоту только через три месяца, — весело обратился Моргалик к хранителю тайных знаний.

— За это время мне удалось раскопать куда действенные рецепты, — важно ответил гоблин. — Сейчас, например, делюсь с плоскодонками самым сокровенным: всего неделя мучений и ты — красотка! Ладно, не мешайте работать на благо всех мужиков столицы. Не будь меня, и щипать девок было бы не за что.

Приятели, ухмыляясь, пошли дальше.

— Смотри, эти три гоблина и орк с глазхской татуировкой боевого топора на лбу пишут продолжение культовой книги "Анвириэль — повелительница куртуазной любви", — шепнул газетчик гоблину.

Кархи отрицательно замотал головой.

— Не слышал о ней? Зря, от нее половина эркалонок млеет, как и от ее автора, Утренней Звезды.

— Ты, олух, с чего ты тут написал, что маркиз Сард утонул, спасая Анвириэль во время абордажа его "Золотого дельфина"? — возмущенно завопил один из гоблинов, подняв упавший у соседа исписанный лист. — Он у меня в шестой книге становится герцогом, а ты его в пятой уже утопил, как котенка в ведре. Переделывай!

— Потухший косяк тебе в рот, а не живой герцог! — огрызнулся гоблин в рубахе в крупную зеленую клетку. — Зачем тебе этот засранец? Он Анвириэль уже спасал в третьей книжке, в четвертой — брюликов надарил кучу, лошадку с родословной как у самого короля преподнес, переспал с ней целых полтора раза и нашел изжеванную треть документа, где повитуха перед смертью клянется, что ее отец не барон голоштанный, а целый граф, правда, неизвестно, который из трех. Ну, это претензии к Губошлепу, он же написал в первой книжке про этих графов и ее неуверенную мать. Неужели еще одного богатого графа или барона не сможешь подогнать нашей Анвириэль вместо этого робкого неудачника?

— Вы, придурки, — подал голос третий гоблин, — у меня Сард в седьмой книге еще маркиз. Прямо сейчас он предает нашу красотку, женится на ее злейшем враге, этой сучке графине из Тредира, и только потом становится вдобавок графом Тредирским и расплачивается с эркалонскими ростовщиками. Его старший брат, оказывается, проиграл по пьяни в кости громадную сумму и убежал от долгов на Птичий архипелаг, где вынужден был каждый день искать должность во дворце в постелях старых лысых эльфийских фрейлин. Чуете, куда правильные гоблы поворачивают сюжет? Учитесь, пока я жив, а то так и будете из книги в книгу лошадки да брюлики с титулами перебирать как свиньи грязь в луже.