Страница 31 из 64
— Кто в карете, не Рисуаль? — спокойно поинтересовался тролль, опорожнив кувшин.
— Она самая, — гоблин с уважением посмотрел на друга. — Ты откуда знаешь?
— Интуиция, — важно заявил Урр-Бах, подняв кверху указательный палец. — Когда в доме мрут старики, ищи того, у кого еще осталось сил промотать их наследство. Рисуаль — самая молодая из всех, кто постоянно жил в доме, да еще вдова. Кархи, мы постепенно становимся опытнее. Со временем, может, научимся выявлять преступников, не покидая башни, а не шляясь по кладбищам и мрачным склепам.
— Это тоже опыт, — возразил гоблин. — Ну, что, идем к Теларе за тремя сотнями золотых?
— Только после того, как разберемся с эльфом, — решил Урр-Бах. — Мы — уважаемое агентство с твердым…, как его, принципом, и берем деньги лишь за полностью выполненную работу. Согласен?
— Разумеется, кол для эльфа выберем самый твердый. Как думаешь, у него с собой будет что-нибудь еще кроме железных когтей? Урр-Бах помрачнел.
— Говоришь, по лицу железкой пройдется? Это мы еще посмотрим.
— Может, стоит сегодня ночью пошерстить в карете Рисуали? — спросил Кархи, пытаясь представить горку сверкающих камушков. — Если что, карету можно потом поджечь, чтобы эта стерва побесилась напоследок.
— Не стоит рисковать, — возразил тролль. — Никуда шкатулка не денется. Пошли в дом, надо подумать, чем мы встретим эльфа и Рисуаль.
Вечером, когда клиентка пошла спать, Кархи остался сторожить у двери снаружи, а Урр-Бах прошел в комнату Телары и рассказал ей о результатах расследования и предстоящем завтра беспокойстве. Пока девушка приходила в себя от новостей, тролль кратко изложил план, который они с Кархи придумали, чтобы разоблачить преступников. От нее требовалось лишь довериться сыщикам и выполнять их указания. Телара немного поколебалась, потом посмотрела в уверенные глаза Урр-Баха и согласилась. Странные сыщики, не раз показавшиеся ей недалекими обормотами, сумели завоевать ее доверие.
За завтраком госпожа Рисуаль, довольная и приветливая даже с Кархи, объявила присутствующим, что вечером состоится торжественный ужин по случаю дня рождения одной из дочерей короля. Кархи слыхал, что дочерей у монарха было много и при желании можно было отмечать их дни рождения чуть ли не каждый месяц. Так что повод для пьянки выглядел для благородных господ благопристойно. Рисуаль уехала в город, чтобы пригласить городские сливки общества напиться на дармовщинку. В маленьком городке выпивка — обычно самое доступное из развлечений и подбор будущих свидетелей кровавого преступления был проведен педантично: начальник городской стражи, почтенный жрец и даже члены городского совета слыли ревнивыми почитателями виноградной лозы.
Урр-Бах с Кархи внимательно осмотрели дверь спальни клиентки и нашли ее типично господской: много резьбы на тонкой древесине и хлипенький запор, которым в Эркалоне горожане в районах победнее постыдились бы использовать и в нужнике. Щеколда из тонкой полоски бронзы при желании легко поднималась снаружи через щель обычным ножом, что Кархи и продемонстрировал другу. Чтобы все шло по плану, ставни в спальне Телары тут же закрыли. Запор оказался таким же ненадежным, поэтому Кархи сбегал в сарай и принес два молотка и гвозди.
Гоблин вышел в коридор и принялся заколачивать гвоздь в половицу, долбя как пьяный дятел. Под этот шум Урр-Бах несколькими ударами вогнал три гвоздя в раму, надежно зафиксировав ставни. Кархи тоже остался доволен свое работой — половица из отборного дерева, лежавшая у двери неподвижно целых полвека, стала заметно скрипеть. Глубокие вмятины на дереве от молотка немного портили впечатление от проделанной работы, но, и это главное, ходить нисколько не мешали.
Потом гоблин перешел к полу возле помещения напротив, в которой они ночевали, и позволил напарнику закрепить таким же образом и ставни у них в комнате. Так как двери открывались внутрь, то Урр-Бах просто посоветовал Теларе придвинуть к двери стол и сидеть на нем, пока все не кончится. Вот, можно взять еще молоток, если волнение не проходит. Этот вампир такой же задохлик как и все эльфы, сразу дверь не откроет. Да и нечего ему делать в спальне телохранителей жертвы.
Успокоив таким образом девушку (Телара после этого тайком стащила из кухни один из разделочных ножей), Урр-Бах степенно пообедал с Кархи на кухне, чтобы не смущать аристократов аппетитом здорового организма и попросил у доброй пухленькой поварихи почитать свежий номер "Досуга без косяка", в который оказались завернуты свечи для праздничного торта. Газета порадовала прекрасной статьей о пользе умеренного питья и преимуществе вина над крепкими напитками. Урр-Бах внимательно ее прочел и по привычке вслух повторил несколько раз новое для себя слово. Им оказалось "купажирование".
— Не ругайся при женщине! — попросил Кархи, уплетая сочную котлету.
— Это не ругательство, а новый эльфийский способ получать новое вино, — тролль провел пальцем по тексту и зачитал:
— Эльфы из Луфарды смешивают в огромных бочках больше дюжины разных сортов вина, сусла и травяных настоев, и получают неповторимый вкус и аромат нового напитка. Представляешь, то, что вытворяли в пивоварне Горакса, оказалось не свинством, а купажированием! — Урр-Бах возмущенно фыркнул. — Пора искать честную пивоварню, которой владеет тролль, иначе питье будет не в радость. Дожили, пьешь и не знаешь, что именно, то ли мочу гнома, то ли эльфийское купажирование. Мой отец поубивал бы и тех, и других.
— Мне нравится как звучит само слово, купажирование, — Кархи закатил глаза. — Урр-Бах, где мой собственный сорт травки "Башня Шутника"? Мы бы разбогатели и прославились без эльфийского мухлежа.
— Ищи получше, может и найдешь, — рассеянно отозвался тролль, читая условия нового этюда на страничке для миртистов. Отсутствие доски с фигурками и времени не позволило Урр-Баху погрузиться в мир увлекательной игры. Сыщик с сожалением отложил газету до возвращения в Эркалон.
К вечеру начали подъезжать кареты с гостями. Графиня Рисуаль лично встречала их у входа, радуя приглашенных хорошей памятью на имена их жен и даже детей. Напарники насчитали целых трех городских советников с женами, главу местной стражи Риберда на прекрасном кауром жеребце и жизнерадостного, круглого как бочонок пива, жреца, настоятеля храма Светлой Девятки в Тарзите.
Урр-Бах за пять лет жизни в Эркалоне так и не сподобился узнать, когда и, главное, чем именно, шесть хмурых мужиков и три полуголые девки сумели так осветить город, что им поклонялась большая часть людей. Ни у одной из статуй не было в руках фонаря или хотя бы факела.
Наивный и любознательный тролль как-то поинтересовался, будучи новеньким вышибалой в кабаке, у накачивающегося вином жреца, каким именно способом девятка стала светлой и, случаем, не они спалили половину Эркалона двести лет назад. Ответа Урр-Бах тогда так и не получил. Как оказалось, жрец упился до того, что отринул Светлую Девятку и начал призывать Рхыза, и почему-то на голову бедного безбожного тролля. Пришлось нестойкого в вере служителя бережно (через открытую дверь) выбрасывать на улицу, чтобы не мешал остальным выпивохам.
Урр-Бах после этого случая еще раз зашел в храм Светлой Девятки, долго протирал глазами холодный мрамор высоких статуй в два человеческих роста. Хоть убей, но кроме блестящих камней в каменных глазницах, ничего светлого в богах не было. Тролль тогда не выдержал столь чудовищного противоречия, сбегал в лавку и сунул в руку каждой статуи по здоровенному факелу. На изумленный и полный возмущения крик жреца Урр-Бах заявил, что Светлая Девятка пусть хотя бы в храме сумрак разгонит и, не оборачиваясь, пошел на работу в кабак.