Страница 20 из 37
— Еще...
Ратледж отстранился от него, а затем скользкие пальцы массировали вход Шона круговыми движениями, и Шон застонал. Он плохо соображал, его тело взяло верх и пыталось насадиться на пальцы Ратледжа. Ратледж протолкнул пальцы — один, затем другой, быстро раздвигая их ножницами, прежде чем снова вытащить.
Задыхаясь, Шон ждал. Он услышал звук разрывающейся обертки от презерватива. Это должно было заставить его запаниковать — то, что вот—вот произойдет, — но он уже не нервничал. Он был таким пустым. И таким твердым.
Ратледж перевернул его на спину. Засунув подушку под бедра Шона, он устроился между его ног, его темные глаза остекленели от желания. Шон заставил себя расслабиться, когда толстая головка члена Ратледжа начала медленно растягивать его. Он почувствовал, как его растягивает, обжигает, , когда Ратледж медленно входит в него, и внутренности Шона неохотно уступают вторжению.
— Оо, — выдохнул Шон, когда Ратледж полностью оказался внутри.
Он схватил Ратледжа за руки, его бедра дрожали. Это было больно. Конечно, было больно. Ратледж глубоко вдохнул, его мышцы напряглись под пальцами Шона.
Тело Ратледжа было чертовски напряжено, как будто он боролся за контроль. Глаза Шона закрылись, рот открылся, когда он задыхался от этого жара. Он был практически насажен на член Ратледжа, удовольствие преследовало боль, когда он был растянут до предела. Он чувствовал себя таким полным, член Ратледжа был тяжелым внутри него.
Было все еще болезненно, создавая изысканную агонию, которая заставляла его член пульсировать и прижиматься к животу, протекая смазкой. Ощущение полноты было удовлетворительным так, как он не мог объяснить.
— Я в порядке, — сказал Шон, и, к его удивлению, так оно и было.
Интенсивность, чувство уязвимости делали с ним странные вещи, и он таял, и он хотел...
Ратледж начал двигаться.
Шон мог только бесполезно открывать и закрывать рот, когда странное, интенсивное удовольствие начало нарастать.
Член Ратледжа сильно уперся в его простату, и Шон вскрикнул, впились пальцами в плечи Ратледжа.
— О боже, о боже, — пробормотал он между неразборчивыми словами и звуками, когда Ратледж входил и выходил, трахая его теперь всерьез.
Все еще было больно, но Шон мог сосредоточиться только на интенсивном, сводящем с ума удовольствии, накапливающемся внутри него. Он дрожал всем телом, нуждаясь в дрочке, когда член Ратледжа глубоко погрузился в него, но недостаточно глубоко, никогда недостаточно, и это было хорошо, так хорошо, очень хорошо...
Запрокинув голову назад, Шон прикусил губу, когда Ратледж практически согнул его пополам, направив свой член под углом, который заставил Шона захныкать. Ратледж наклонился и начал целовать его в такт толчкам, его язык глубоко проник в него, и все, что мог сделать Шон, это держаться и плыть с бурей.
Он полностью потерял счет времени, весь его мир сузился до Ратледжа — Дерека — его горячего рта, его члена, его рук, блуждающих по всему телу Шона. Шон даже больше не говорил, просто принимал это и стонал. Его дырочка содрогалась вокруг члена Ратледжа, когда он безудержно долбил его, целуя и кусая шею и плечи Шона.
Член Шона был близок к взрыву, и он попытался прикоснуться к себе, но Ратледж не позволил ему. Шон чувствовал, как его живот сжимается, чувствовал, как его дырочка начинает пульсировать вокруг твердого члена, который продолжал трахать его, не останавливаясь, забирая его дыхание, рассудок, запреты.
Шон застонал, впиваясь пальцами в плечи Ратледжа.
— Я не могу...
— Ты можешь. — Ратледж жестоко толкнул в простату Шона, его пальцы болезненно сжали его бедра. — Кончай.
И Шон кончил, его тело содрогнулось, когда оргазм пронзил его. Ратледж толкнулся в него еще несколько раз, прежде чем застонать и замереть на нем. Шон безвольно лежал под ним, его дыхание все еще было прерывистым, а тело дрожало от толчков.
Он почувствовал, что засыпает, ощущая тепло и удовлетворение.