Страница 10 из 15
— Ты когда-нибудь достиг оргазма с ним?
Сейдж отвел взгляд, затем посмотрел в окно, а потом на книжный шкаф.
— Да, - сказал он, неловко.
— Так он был внимательным сексуальным партнером?
— Не совсем.
Наступила тишина, пока она обрабатывала его слова.
— Ты хочешь сказать, что он был груб с тобой, но ты все равно испытал оргазм?
— Это имеет значение? — сказал Сейдж, его лицо пылало.
Доктор Ричардсон изучала его в течение минуты.
— Очень хорошо, мы не будем об этом говорить в этот раз, если ты не хочешь. Давай поговорим о твоей девушке.
— Лаура? Что с ней?
— Ты любишь ее?
— Конечно, — быстро сказал Сейдж. - Мы вместе уже много лет.
Взгляд доктора немного его нервировал.
— Ты занимался сексом со своей девушкой с тех пор, как вышел из тюрьмы?
Сейдж заерзал.
— Да, конечно.
— Это так же удовлетворяло тебя, как и раньше?
Он скрестил руки на груди.
— Что за вопрос такой?
— Просто простой вопрос. Пожалуйста, ответь на него честно. Я не буду тебя осуждать.
Сейдж колебался.
— Это было нормально, - сказал он неловко. - Но...
Доктор терпеливо ждала.
— Но это кажется неправильным, - закончил Сейдж, не глядя на нее.
— Неправильным?
— Я чувствую, что... чего-то не хватает.
— Не мог бы ты уточнить, пожалуйста?
Ее спокойный, профессиональный тон помог ему.
— Кажется неправильным быть тем…тем… Я имею в виду… она ожидает, что я буду инициировать секс, делать всю работу и доставлять ей удовольствие, но… - Он замялся, слишком смущенный, чтобы закончить.
— Но ты привык быть на принимающей стороне, - закончила за него доктор Ричардсон.
Сейдж вздрогнул. По крайней мере, она не сказала, что он привык к тому, чтобы внутри него был член, когда он кончал.
— Да, - сказал он неохотно, опустив взгляд.
Ее тон был осторожным, когда она сказала:
— Я думаю, тебе следует поговорить об этой проблеме со своей девушкой. Возможно, она будет готова занять более активную роль.
Сейдж был почти уверен, что даже его уши теперь красные.
— Разве ты не должна меня лечить, а не давать такие советы?
— Сексуальные предпочтения нельзя “вылечить”. Желание занять более подчинительную роль в сексе не является чем-то неправильным. Твои сексуальные предпочтения, похоже, просто изменились.
Сейдж сжал бедро пальцами.
— Ладно. Я поговорю с Лаурой.
Он встал, чтобы уйти. Она ласково ему улыбнулась.
— Увидимся через неделю, Сейдж.
* * *
Через неделю Сейдж снова оказался в том же кресле, а доктор Ричардсон сидела напротив него.
— Ты поговорил со своей девушкой? — спросила она.
— Да.
— Она была согласна с твоим предложением?
— Да.
Тишина.
— Сейдж, мне нужно, чтобы ты рассказал мне больше, чем это. Я доктор, помни. Тебе нечего стыдиться.
Сейдж глубоко вздохнул. Она была права: она была доктором. Она, вероятно, слышала более странные вещи каждый день.
— Мы попробовали. Лаура даже была в восторге — мы никогда не пробовали ничего подобного раньше.
— Было ли это удовлетворительно?
Сейдж колебался.
— Немного лучше, чем раньше.
Но только потому, что ему действительно удалось сохранить эрекцию. В основном это было просто неудобно и ужасно неловко. Он закрыл глаза и лежал пассивно, позволяя ей делать с ним все, что она хочет, позволяя ей использовать его тело, но это все равно казалось неправильным. Она была слишком легкой. Слишком маленькой. Слишком мягкой.
— Понимаю, - сказала доктор. - Вы с Лаурой делали это снова?
— Нет.
— Почему нет?
— Это казалось неправильным. Было... неудовлетворительно.
Так и было. Несмотря на то что он кончил, это был самый худший оргазм в его жизни. Пустота, совсем ничего. После этого Сейдж чувствовал себя неловко и грязно, и он не мог встретиться с глазами Лауры. Она ничего не сказала, но ее лицо с тех пор стало настороженное и неловкое.
— Ты думал о том, чтобы навестить его в тюрьме?
Сейдж схватился за подлокотник.
— Зачем?
— Чтобы получить какое-то завершение, возможно. Как вы расстались?
Сейдж беспокойно прикусил губу.
— Не очень хорошо. Он... Он игнорировал меня в последние дни перед моим освобождением.
И это выбивало его из колеи. Сильно. Больше, чем Сейдж позволял себе показать. Он говорил себе, что рад этому, но было странно не чувствовать его руки на себе. Ксавьер не прикасался к нему два дня, но когда Сейдж собирался уйти, Ксавьер схватил его и соединил их губы в жестоком, карающем поцелуе. Сейдж просто приоткрыл губы, держался и цеплялся за него. На самом деле, Ксавьер был тем, кто оттолкнул его с грубым: «Убирайся, Голубоглазый.»
Воспоминание заставляло его чувствовать себя немного некомфортно. Это вызывало у него боль где-то в животе.
— Ты чувствовал себя счастливым, когда вы расставались? — спросила доктор Ричардсон.
Сейдж посмотрел вниз и ответил:
— Конечно.
— Сейдж, — упрекнула его доктор.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — резко ответил он, поднимая взгляд. - Что я хотел остаться и провести всю свою жизнь, будучи трахнутым в задницу своим сокамерником?
— Если это правда, то да, — спокойно ответила она, совершенно не смущаясь.
Сейдж засмеялся, звук был резким и без юмора.
Он смеялся и не мог остановиться.
— Я не знаю, — сказал он, когда смех в горле утих. - Тюрьма сломала мне голову более чем одним способом. Ты не представляешь, каково это было. Он … он был единственным, кто держал меня на земле. Единственным настоящим. Но я ненавидел это. Ненавидел, как он сделал меня своей вещью. Я не хотел этого. Я был нормальным парнем. Я был нормальным. Я не был тем парнем, который не может уснуть, не будучи использованным другим парнем.
Сейдж почувствовал, как его щеки покраснели, как только он это сказал.
Но доктор Ричардсон даже не моргнула.
— Понимаю, - сказала она, записывая что-то в своем блокноте. - Он... использовал других узников?
Сейдж сжал губы.
— Нет.
— Как ты можешь быть так уверен?
Сейдж криво улыбнулся. Потому что он провел большую часть времени внутри меня.
— Ты не знаешь, какова жизнь в тюрьме. Все знают про все. Я был единственным, кого он трогал.
Доктор Ричардсон наклонила голову и изучила его.
— Если бы ты когда-нибудь встретил его снова, что бы ты сделал?
Сейдж уставился на нее.
— Я... я не знаю. Наверное, просто проигнорирую его. Я теперь нормальный. Я вернулся к своей нормальной жизни. Я просто проигнорирую этого мудака. Не то чтобы это имело значение.. сомневаюсь, что я когда-либо увижу его снова.
Он не мог ошибаться больше.
* * *
Сейдж возвращался домой позже обычного в тот вечер. Уже начинало темнеть, и он ускорил шаг. Этот район не был самым безопасным местом в городе даже при ярком солнечном свете, и после года в тюрьме он все еще чувствовал себя немного неуютно в темноте.
Сейдж решил пройти через парк — это был самый короткий путь домой — но вскоре он об этом пожалел. Парк был темным и тихим, с различными фонарями, тускло освещающими тропинку. Никого не было вокруг.
Кроме того, что он чувствовал на себе чей-то взгляд.
Это вызывало у него мурашки по коже и поэтому начал идти быстрее.
Его сердце забилось быстрее, когда он услышал шаги позади себя. Он не мог идти быстрее, не начав бежать, поэтому продолжал идти, говоря себе не быть смешным. Год в тюрьме не сделал из него тряпку, черт возьми. Он мог позаботиться о себе.