Беги ко мне

Глава 38

Enzo

Я позвонил своему отцу, после того как объяснил, что Робин заболела и что мы не полетим с ними домой, он сказал, что пригласит врача, чтобы он ее осмотрел.

Единственная проблема в том, что мы находимся на гребаном уединенном острове, и может пройти почти два часа к тому времени, как он свяжется со своим контактом, и они доберутся сюда. Но, я полагаю, двухчасовое ожидание встречи с доктором лучше, чем вообще без дока.

Дверь ванной скрипит у меня за спиной, я оборачиваюсь и вижу, что моя девочка смотрит на меня широко раскрытыми глазами и с бледным лицом. Сразу же начинается паника, и я раздумываю, не отвезти ли ее, черт возьми, в ближайшую больницу.

— Что случилось? Что не так? — Спрашиваю я, подбегая к ней. Я заключаю ее в объятия и веду к краю кровати, усаживая так, чтобы я мог опуститься перед ней на колени, чтобы наши глаза были лицом к лицу.

Она покусывает нижнюю губу, открывает рот, закрывает рот, теребит руки.

— Ангел, ты меня чертовски напрягаешь, что происходит?

— Я не знала… Я не знала, это был несчастный случай, я обещаю, — шепчет она, ее голос срывается в конце.

Я беру ее руки в свои. — Что произошло случайно?

— Задержка.

Она опаздывает? Куда? Ей некуда идти.

— Куда ты опаздываешь, uccellina?

— Я не понимала, что столько всего произошло... И теперь это просто поразило меня, и прошло уже несколько месяцев, Энцо. Месяцы. Клянусь, я не знала. — Из ее глаза скатывается слеза, и я ловлю ее большим пальцем, поднося к губам и разделяя ее боль.

— Мне понадобится немного больше информации, ангел.

— У меня задержка месячных. Или, скорее, прошло три месяца с момента моей последней менструации.

Прошло три месяца с момента ее последней менструации. Я помню, у нее были месячные вскоре после того, как она переехала ко мне, и теперь, когда я думаю об этом, у нее с тех пор ничего не было.

Срань господня.

Не может быть, чтобы она, черт возьми, была беременна.

Это я сделал?

Ни хрена себе, придурок. Как еще она могла забеременеть.

Но только вчера я спорил сам с собой о том, стоит ли мне разбираться с ее противозачаточными средствами.

Ну, я думаю, сейчас в этом нет необходимости.

Ее глаза ищут мои, как будто она ждет, что я взбешусь.

— Ты беременна? — Спрашиваю я, и, клянусь, мой голос немного срывается.

— Я не уверена на сто процентов, мне придется провести тест, но да, вероятность высока.

Я сажусь рядом с ней и заключаю ее в объятия, покрывая поцелуями ее лоб и волосы, пока мы ждем прибытия врача, два часа спустя он появляется и делает анализ.

Две розовые линии.

Одно слово.

Положительно.

Мы уже неделю как вернулись домой. Мы оставались на острове еще два дня после того, как врач подтвердил, что Робин действительно беременна. Эти пару дней Робин провела, обдумывая тот факт, что у нас будет ребенок, и я не виню ее за то, что поначалу она немного опасалась, но, к счастью, она поняла, что это подарок, которым она всегда будет дорожить.

Я наблюдаю за Робин, когда она сидит на песке и смотрит на океан. Она не то чтобы была расстроена с тех пор, как мы узнали эту новость, но и сама не своя.

Я раздумываю, дать ли ей пространство и посмотреть, нужен ли я ей. Последнее побеждает, и я подхожу к ней, прикусывая внутреннюю сторону щеки, не зная, как все исправить.

— Можно мне присесть? — Выпаливаю я, и она вздрагивает, поднимая на меня взгляд.

— Конечно, — тихо говорит она.

Мы сидим в тишине, оба любуемся видом, который, я думал, никогда не увижу. Я никогда не планировал посещать этот остров. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то из членов моей семьи был здесь, я не думал, что кто-нибудь когда-нибудь вернется сюда, и я не хотел, чтобы мой первый приезд сюда был без моего отца и братьев рядом со мной. Мне казалось, что если я должен был прийти сюда, то только вместе с ними. Теперь, когда я здесь? Когда любовь всей моей жизни рядом со мной, я точно знаю, что вернусь, и, возможно, в следующий раз это будет моя собственная семья.

— Что тебе нужно, ангел? — Мягко спрашиваю я. Я знаю, что раньше обдумывал возможность подмены ее противозачаточных, но теперь, когда она на самом деле беременна и не кажется... довольной? Счастливой? На самом деле я не знаю, что делать. Возможно, она даже не захочет оставить ребенка, и это, черт возьми, выворачивает меня наизнанку, но это ее тело и ее решение, так что мне просто нужно найти способ смириться с этим.

— Что ты имеешь в виду? — Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, хмурое выражение омрачает ее красивое лицо, когда она смотрит на меня с беспокойством в глазах.

— Я хочу создать семью с тобой, Робин. Будет ли это сейчас или через десять лет, решать тебе. Или даже если в этой семье будем только ты и я… Я хочу, чтобы у тебя было все, что ты захочешь. Ты, кажется, не в восторге от этой беременности, и я понимаю, мы недолго были вместе, я просто не… Я не знаю, что делать, чтобы все было хорошо, я не хочу, чтобы это стало нашим концом.

Она берет меня за руку и сжимает. — Я никуда не уйду, Энцо. И я не несчастна, из-за беременности. Я... думаю, мне страшно. Я не знаю, как быть мамой, я не знаю, как ориентироваться в воспитании ребенка в вашем мире, и я так привыкла чувствовать себя одинокой, что только начала привыкать к тому, что у меня есть ты, и теперь мне тоже придется делить тебя. И это звучит эгоистично, но что, если я исчезну на заднем плане, как делала всю свою жизнь?

Ее нижняя губа дрожит, на глаза наворачиваются слезы, и это чертовски ломает меня. Разрушает меня. Мое чертово сердце разрывается надвое. Ее семье придется за многое ответить за то, как она относится к себе. Да, я буду любить нашего ребенка, но я также буду любить ее больше всего на свете, и тот факт, что она этого не видит, заставляет меня чувствовать себя куском дерьма.

Не потому, что я думаю, что она обо мне такого низкого мнения, а потому, что она настолько привыкла к подобным мыслям. Думаю, мне просто придется доказывать, насколько она важна для меня каждый божий день, пока ей даже в голову не придет усомниться в этом.

Я притягиваю ее к себе, и она пересаживается так, что оказывается у меня на коленях и смотрит на меня снизу-вверх. Я обхватываю ее лицо руками и оставляю поцелуй в уголке ее рта.

— Я не думаю, что у кого-то из родителей есть ответы на все вопросы, но мы справимся с этим вместе. Ты всегда будешь для меня самым важным в мире, наш ребенок будет лишь продолжением этого. Я люблю тебя так чертовски сильно, что иногда это причиняет физическую боль. Я никогда ни к кому раньше не испытывал таких чувств, я даже не думал, что это возможно. Я знаю, это будет тяжело, но мы есть друг у друга. Я вижу тебя, ангел. И всегда буду. Я всегда буду с тобой.

Как только мы вернулись домой, Робин записалась на прием к гинекологу — возможно, это дало им стимул прийти к нам раньше — и вскоре мы впервые услышали сердцебиение ребенка и увидели нашего малыша на экране. Робин была права — конечно — и находится на третьем месяце беременности. Мы решили, что не хотим знать пол.

Рассуждения Робин заключались в том, что этот ребенок — сюрприз, поэтому мы должны сделать так, чтобы пол ребенка тоже был сюрпризом. Мои рассуждения сводились к тому, что идея ожидания, похоже, сделала мою девушку счастливой, и я не думаю, что мне нужна более веская причина, чем эта.