Беги ко мне

Глава 20

Enzo

Я вхожу в квартиру и нахожу Робин сидящей на диване с книгой в руках, ее щеки мило порозовели.

Я был тих, когда вошел, так что она понятия не имеет, что я стою здесь и наблюдаю за ней.

Я смотрю, как она ерзает там, где сидит, и едва сдерживаю стон, когда она прикусывает нижнюю губу. Черт, я бы все отдал, чтобы быть тем, кто клюнет на это.

Зная, что мне нужно разобраться со своим дерьмом, я на секунду закрываю глаза и выравниваю дыхание, прежде чем прочистить горло.

— Что ты читаешь, ангел?

Раньше я думал, что у нее розовые щеки, но они только что превратились из довольно бледно-розовых в ярко-красные. Красный цвет, который я был бы не прочь увидеть на ее заднице после того, как я только что отшлепал ее к чертовой матери.

Господи, блядь. Мне нужно остановиться.

Ее рот открывается и закрывается, но из него не вырывается ни звука.

Я небрежно подхожу к ней, выхватываю книгу из ее рук и плюхаюсь на диван рядом с ней. Мои глаза сканируют страницу, и мне приходится дважды взглянуть, чтобы убедиться, что это не мой переполненный похотью мозг меняет слова.

Охренеть.

Я сохраняю обычное выражение лица, не желая показывать свой шок от порно, написанного на страницах. Так вот что нравится моей девушке, да? Меня это чертовски устраивает.

Осознав, что она до сих пор не произнесла ни слова, я поднимаю взгляд и вижу, что она смотрит на меня, разинув рот, с равной долей похоти и смущения на лице.

— Хочешь, я почитаю тебе, ангел? — Спрашиваю я поддразнивающим тоном.

Она сердито смотрит на меня. — Дерзай, — огрызается она, и будь я проклят, если ее демонстрация легкомысленного отношения не заводит меня еще больше.

Мой член тоже согласен, потому что он твердый, как гребаная сталь, и протекает сквозь мои боксеры.

Я прочищаю горло, прежде чем начать читать с начала страницы.

— Я отстраняюсь от поцелуя и смотрю вниз на Милу подо мной, ее растрепанные каштановые волосы покрывают подушку, глаза расширены от похоти, а губы припухли. Черт, мне нужно засунуть свой член между ее прелестных губок. — Я приостанавливаю чтение, чтобы наклониться и поправить джинсы, прежде чем расстегну чертову молнию. Это дерьмо убивает меня, и я рад, что пострадал не я один. Краем глаза я замечаю, как Робин ерзает, слегка потирая бедра друг о друга, чтобы облегчить боль.

Моей девочке это чертовски нравится.

— Я прижимаюсь ртом к ее шее и сжимаю ее кожу зубами, заставляя ее вскрикнуть. — Тебе это нравится, моя маленькая шлюшка? Ты просто умираешь по моему члену, не так ли, малышка? — Она хнычет в ответ и… Господи, ангел. Это чертовски горячо. — Я стону и поворачиваю к ней голову.

Я вижу ее упругие соски сквозь рубашку, и, черт возьми… почему она разгуливает без лифчика? Эта девушка доведет меня до смерти, я уверен в этом. Она снова перемещает свое тело, и я понимаю, что она поджимает ноги под себя, и это движение означает, что ее пятка будет тереться о ее клитор.

Черт, мне становится все труднее удерживать себя под контролем.

— Ты там в порядке? — Я ухмыляюсь, и она посылает мне свирепый взгляд, который только заставляет мой член ныть сильнее.

Черт возьми, эта девчонка.

Она светлая. Она чиста. Она воплощение невинности, и все, что я хочу сделать, это испачкать ее, затемнить края и лишить этой невинности, пока она не упадет на колени, умоляя меня наполнить ее так, чтобы она чувствовала, как я истекаю для нее спермой, в течение гребаных дней.

— Ты собираешься продолжать читать или просто продолжишь пялиться на меня? — Ее слова вырывают меня из моих мыслей, и я снова сосредотачиваюсь на настоящем.

— Конечно, я продолжу читать. Не стесняйся облегчить боль, пока я буду это делать, я не буду осуждать тебя, ангел. — Ее рот приоткрывается, а глаза темнеют, и я молча умоляю ее сделать это, может, я и живу с гребаными синими яйцами, но, по крайней мере, мне будет даровано увидеть, как она разваливается на части, чтобы я мог прокрутить это в голове.

Я продолжаю читать сцену, одновременно пытаясь краем глаза понаблюдать за Робин. На ней свободные шорты для сна и майка, она чертовски красива. Ее темно-каштановые волосы ниспадают на плечи, мягкими волнами обрамляя грудь. Они хорошо смотрятся, но еще лучше смотрелись бы, обернутые вокруг моего кулака.

Я мельком замечаю, как ее рука скользит вниз по животу к шортам, и мне требуется вся моя сила, чтобы продолжить чтение, не желая испортить момент.

— Я не тороплюсь, целуя каждый дюйм ее тела, пока, наконец, не оказываюсь между ее бедер... — В этот момент она издает хриплый стон, и я не могу удержаться, чтобы не остановиться и не повернуться к ней, как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее рука совершает круговые движения под шортами.

Бляяяяяя. Она на самом деле это делает. Она кончит прямо здесь, на диване.

Это официально, вот так я умру.

С отвисшей челюстью я смотрю на богиню рядом со мной. Ее кожа раскраснелась, а глаза прикрыты. Как только она понимает, что я перестал читать, ее голова вскидывается, и мы встречаемся взглядами.

Наши взгляды остаются прикованными друг к другу, между нами разливается жар, такой сильный, что я, черт возьми, едва могу это выносить. Чертовски сильно хочется что-нибудь сделать, просто схватить ее и растерзать прямо здесь, но я не могу. Пока она не даст мне зеленый свет.

— Не останавливайся, — прохрипел я. — Я, блядь, умру, если ты остановишься.

Она мгновение рассматривает меня, ее взгляд скользит от моего лица к плечам и вниз, вниз, пока она не достигает очень заметной выпуклости на моих джинсах. Ее глаза расширяются, она прикусывает губу и трахни меня, это так чертовски эротично, что я не могу удержаться от глубокого стона при виде этого.

Внезапно, прежде чем я успеваю моргнуть, она делает какое-то гребаное гимнастическое движение, бросаясь ко мне и одновременно смещаясь так, что оказывается у меня на коленях.

Книга, которую я читал, валяется на полу, и я уверен, что, как только она выйдет из тумана похоти, в котором сейчас находится, у нее найдутся подходящие слова по этому поводу, но я могу побеспокоиться об этом позже.

— Что ты делаешь, ангел? — Я даже не узнаю свой собственный голос, он грубый и чертовски отчаянный.

Я в гребаном отчаянии. Отчаянно нуждаюсь в ней.

Я опускаю подбородок и смотрю на нее сверху вниз, пока ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, ее киска идеально совпадает с моей выпуклостью, и это похоже на дежавю, когда она прижимается ко мне.

— Поцелуй м...

Она даже не успевает договорить, как я прижимаюсь своими губами к ее губам. Мои руки, невинно лежавшие на диване, перемещаются к ее бедрам, и я сжимаю их, прежде чем поднять одну руку и обхватить ее лицо, притягивая ее ближе к себе и углубляя поцелуй.

Мой язык касается ее языка, и она такая чертовски сладкая на вкус. Я никогда раньше так не целовался. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Как будто все звезды сошлись, последний кусочек головоломки встал на свои места. Она — то, чего мне не хватало всю мою жизнь, и я клянусь, что никогда ее не отпущу.

Она отстраняется и делает глубокий вдох, когда я прикасаюсь губами к ее шее. — Ты такая чертовски сладкая на вкус, ангел. Даже лучше, чем я себе представлял, — бормочу я, прежде чем снова прижимаюсь губами к ее губам.

Я покусываю ее нижнюю губу, и она стонет в ответ. Звук такой чертовски соблазнительный, как мелодия, которую я хочу слушать всю оставшуюся часть своей чертовой жизни.