Беги ко мне

Теперь, когда мы одни, я задаюсь вопросом, собирается ли Марко на самом деле рассказать о девушке, которая была для него факелом последние десять лет, или же он собирается продолжать жить в отрицании.

— Итак... — Говорю я, и он снова напрягается рядом со мной — он знает, что сейчас произойдет. — Девчонка О'Брайен, да? Я знал, что эта хорошенькая блондинка была кем-то важным для тебя, поэтому ты хотел скрыть ваши отношения. Я просто не понимал, что из-за ваших отношений может начаться война. — Я поднимаю бровь, поскольку его лицо остается стоическим, как обычно.

— Мы не об этом говорим, — говорит он грубым, деловым тоном.

— Нет? Но ты так помог Луке, сказав ему не отпускать Иззи. По сути, посоветовав ему не повторять твоих ошибок… она в нашем городе, брат, так когда ты ее увидишь?

— Потому что у него все еще был шанс. У меня его нет. Все кончено, Энцо, я, скорее всего, никогда больше ее не увижу, и я принял этот факт десять лет назад, — ворчит он, прежде чем вскочить на ноги и выбежать из комнаты.

Значит отрицание.

После самой странной встречи, на которой я присутствовал за долгое время, я вернулся к выяснению всего, что мог, о Синих гадюках.

Что, по общему признанию, все еще не так уж много.

Я не понимаю, как группе идиотов удается ускользать от самых могущественных людей в городе. В этом нет смысла.

Обычно мне удавалось выяснить все, что мне нужно знать, в течение нескольких часов. И все же эти придурки заставили меня, моего отца — Дона чертовой мафии, — Марко, Алека и главу Ирландской мафии заняться ими, и мы, по сути, в ничуть не лучшем положении, чем были, когда начинали. На данный момент я готов умолять Иззи помочь нам, находясь у постели моего брата в больнице, если мы в ближайшее время не добьемся чего-то серьезного.

Хотя я подожду еще несколько дней, я не хочу, чтобы Лука застрелил меня за то, что я им мешаю.

Колючий ублюдок.

Я также переживал из-за Робин, мне не нравится, что ее нет в поле моего зрения. Я знаю, что ее охраняют мои люди, но это ни на йоту не облегчает моего беспокойства. Я ничего так не хочу, как запереть ее в своей чертовой квартире, пока все это не закончится, но тогда она возненавидит меня, а мне невыносима мысль об этом, так что мне просто придется с этим смириться.

Если бы кто-нибудь сказал мне несколько месяцев назад, что какая-то девчонка зажмет мои яйца в тисках, я бы пристрелил их прежде, чем они успеют моргнуть.

А теперь посмотри на меня, это вызывает тошноту.

Мне это нравится.

Но я наконец-то, наконец-то, закончил на сегодня и собираюсь зайти в квартиру, где она сейчас ждет меня.

Никогда в жизни я не думал, что стану парнем, который предпочтет вернуться домой к женщине, чем пойти куда-нибудь и потрахаться. Но, увы, вот я. Я разрываюсь по гребаным швам, когда захожу в эту дверь и вижу ее в своем пространстве, я как маленький потерявшийся щенок, желающий вернуться домой к своей хозяйке.

На самом деле это неплохая аналогия, поскольку этой девушке принадлежит каждая частичка меня.